Глава 1
Алан, Аланчик, Алик. Я считал его своим другом, партнером по бизнесу. Шесть лет назад на меня свалился внезапный и очень выгодный проект. Один из работников меня серьезно подвел, пришлось его уволить, срочно искать замену. И тут я случайно на улице встретился с Аланом, который когда-то работал под моим началом. У меня сложилось о нем хорошее впечатление и я, недолго думая, предложил ему работу. Оказалось, что он как раз в поиске, поэтому тут же согласился. Во время оформления выяснилось, что он ранее судим («молодой был, дурной» – так он объяснил) и без высшего образования. Но мне срочно нужно было заткнуть кадровую дыру, и я на все закрыл глаза, взял его в штат. За время работы мы с ним сдружились, он отлично выполнял все поручения. Затем проект закончился, я ушел в новое место, и когда настала пора расширяться, я сразу вспомнил о нем и пригласил к себе на маленькую руководящую должность. Спустя несколько лет он стал одним из моих замов.
Все это время мы дружили, вместе отдыхали, ходили друг к другу в гости. Он был разведен, жил один, увлеченно травил байки о всяких рискованных делах, которые он когда-то проворачивал. Свой богатый опыт он успешно реализовывал и в моей фирме, когда это было необходимо. Вообще, он такой жиганистый жиган – любитель женщин и выпивки, крепкий, подкаченный, волосатый (руки, ноги, грудь, живот, весь!), но на макушке лысина, поэтому он брился налысо, озорная улыбка и вечно горящие глаза. Легко переходил с интеллигентного языка на блатную феню, меня называл либо братом, либо по имени-отчеству – Сан Саныч. Мою жену – Яну – беззастенчиво тискал прямо на моих глазах и забрасывал ее комплиментами, а когда мы вместе выпивали, то глазки у него загорались, он пожирал Яну взглядом, говоря ей всякие околосексуальные приятности. Она хохотала, я смеялся, все это было так естественно, как само собой разумеющееся.
Мы часто фантазировали с Яной в постели, что было бы, если Алан зашел дальше и залез своей волосатой ручищей ей под юбку в трусики:
– Я бы не сопротивлялась, и ножки бы раздвинула, – стонала Яна, когда мы с ней занимались сексом.
Но дальше фантазий в постели дело не заходило, так как мы с ним вместе работали: вдруг что-то пойдет не так – потеряю и друга, и специалиста, да и вообще, зачем ему знать о нашей с Яной тайне. А тайна была – мне нравилось видеть, как мою жену трахают другие мужчины. Мы начинали со свинга – показалось скучно, попробовали формат МЖМ – оказалось гораздо интереснее, хотелось дальше и глубже, так подошли к теме cuckold, когда, может, и МЖМ, но без мужа. Или, когда она запиралась с любовником на ночь, выставляя меня за дверь, или когда уезжала с кем-то из них на отдых, присылая мне откровенные фото в объятиях другого мужчины. Но вы знаете, это как наркотик, хочется еще и еще.
В какой-то момент я почувствовал, что обычный секс Яны с другим мужчиной стал для меня банальным. Мне хотелось почувствовать себя униженным, чтобы ее любовник или любовники были главнее меня в иерархии для жены, чтобы они имели для нее первостепенное значение. Этого не было в реальности, хотя Яну тоже возбуждали такие фантазии. Но как их реализовать? Это ж не по щелчку, да и тематические любовники нам попадались как правило интеллигентные и деликатные, которые не позволяли себе перейти красную линию. Вроде и без инцидентов, но драйва тоже не было.
Ища в интернете дополнительную информацию по теме cuckold, на тематическом сайте я познакомился с психотерапевтом Екатериной Сергеевной, которая ведет консультации семейных пар. Тематика cuckold была для нее чем-то вроде хобби, и она трактовала ее не как извращение, а как одну из альтернативных форм семейных отношений:
– Понимаете, Александр, нет ничего предосудительного, что вам нравится такой формат. Здесь нет нарушений прав личности, ведь все вовлеченные в процесс – взрослые люди и делают это по обоюдному согласию и желанию. А рассматривать вопрос с точки зрения морали – это бесполезное дело, морализаторство – это всегда ханжество, а ханжи, как правило, сами склонны к девиации, но стыдятся своих желаний, компенсируя их нравоучениями. Если посмотреть на cuckold расширенно, то в давние времена самые яркие женщины доставались самым сильным мужчинам, альфа-самцам. Именно им отдавались первые красавицы, чтобы родить сильное потомство. И это было совершенно естественно, как и то, что более слабые мужчины были готовы и на вторую, и на третью роли, лишь бы оказаться рядом с красавицами, в том числе, воспитывая не своих, а чужих детей, от альфа-самцов. Мир изменился, но генетическая память сохранилась, и на подсознательном уровне часть индивидуумов вновь и вновь воссоздают забытые, но не исчезнувшие формы отношений. Это касается и альфа-самцов, которым хочется доминировать в сексуальных отношениях, которым необходимо подчинение со стороны красавиц и их бета-мужей; это касается и женщин, которых на животном уровне тянет к лидерам; это касается и бета-мужей, которым льстит, что их женщина оказалась под альфа-самцом. Древние бета-самцы хотели этого ради сильного потомства, и сейчас для некоторых (хоть они в этом и не признаются) – это самый сильный психологический афродизиак, фетиш. И когда женщина с гамма-самцом обретают доминирующего альфа-самца, то пазлы сходятся.
Яну я тоже уговорил на общение с Екатериной Сергеевной. Выслушав наши ответы на вопросы, психотерапевт вынесла вердикт:
– Вы очень хорошая пара, вы в совместном поиске недостающего звена в ваших отношениях. При этом вы не обвиняете друг друга, а поддерживаете. Но ваш поиск может быть бесконечным, пока вы самим себе честно не признаетесь – чего именно вам не достает. Мое мнение следующее, на языке БДСМ – вы пара нижних, причем, Александр даже еще более склонен к подчинению, чем вы, Яна. Подсознательно, ему хочется быть ниже вас, но он вынужден играть роль нормального мужчины по стереотипам общества. И партнеров для секса с вами, Яна, он подбирает таких, которые бы не нарушили этот стереотип. Еще раз повторю, вы хорошая пара, вы отлично понимаете друг друга, но вы не можете друг другу дать, чего в вас не заложено природой или воспитанием. Я говорю о доминировании, о желании и умении повелевать. Вы можете сыграть эту роль, но это не ваше, удовольствия от этого вы не получите. Ваше истинное желание – подчинение. Подумайте об этом.
И мы думали, но не знали, как решить эту проблему, потому что все эти игры в БДСМ с костюмированными представления нас только веселили. А ряженный в кожаные наряды господин воспринимался именно как ряженный и вызывал у нас лишь усмешки, а не желание отдаться или подчиниться.
Вообще, мы с Яной семь лет вместе и пять лет в секс-экспериментах. Это мой второй брак, и я сразу знал, что хочу, чтобы моя жена была шлюхой. Когда ухаживал за Яной (ей было 25, мне 37), то честно рассказал ей о своих пристрастиях. К моему удивлению, это ее не смутило:
– Мой бывший меня ревновал к каждому столбу, из дома не выпускал, все нервы измотал своей ревностью, так что твой фетиш меня совсем не пугает… Может, это даже весело – быть замужней шлюшкой, – задрала юбку и рассмеялась.
Кстати, Алан, судя по всему, тоже был любителем экспериментов. Когда мы с ним выпивали, то он рассказывал смачные истории о семейных парах – мужьях и женах.
– Прикинь, братан, я его жену ебу, а его это возбуждает – он ей пизду после меня вылизывает, я ему и вставил в рот – он стал отсасывать, и его баба к нему присоединилась, я им двоим в открытые рты и кончил. Кайф!
По всему выходило, что Алан, возможно, мог бы стать для нас с Яной тем самым партнером, о котором говорила Екатерина Сергеевна, но работа, дружба… Как бы всего не потерять.
И все шло, как шло, пока Алан не уговорил меня взять на работу свою дочь от бывшей жены. Девочка оказалась сложной, в коллективе со всеми испортила отношения, но я все это терпел ради Алана. Потом Алан с моего разрешения затеял сторонний бизнес, который стал приносить прибыль, и он сделал мне предложение:
– Пойми, братан, все уже отлажено, работает без моего участия, только денежку получаю, если вложишься – расширю дело, будем пополам прибыль делить. Я ж тебе только добра желаю.
Он уговорил, я вложился, Алан пообещал, что прибыль пойдет через полгода:
– За три месяца свои деньги отобьешь, а потом чистая прибыль, все будет ништяк!
Тем временем, его дочь совсем распоясалась, и стала грозить увольнениями моим сотрудникам. Я ей несколько раз делал замечания, но после того, как она и мне нахамила, вызвал к себе Алана и высказал сгоряча все, что думаю о поведении его дочери и что мне это осточертело.
– Ладно-ладно, Сан Саныч, не сердись, без моего воспитания росла, вот и выросла хулиганкой. Хочешь, я ей скажу, чтобы она написала заявление по собственному желанию?
– Хочу! – ответил, как отрезал.
В тот же день она уволилась. Отношения с Аланом вроде и не испортились, но стали напряженными. Спустя пару недель мы с Яной по горящей путевке сорвались на море, и когда мы нежились на солнышке, мне позвонили сотрудники и сказали, что Алан уволился.
– Как уволился?
– Вот так, сам написал заявление, сам его подписал, забрал свои документы и ушел.
Я стал ему звонить, но абонент был вне доступа. Отложил разговор до возвращения домой.
Вернувшись, дозвонился до Алана, но это был совсем другой человек:
– Чо звонишь, Жижа?
Меня аж передернуло, Жижей меня дразнили в школе из-за моей фамилии – Жижкин, Алан об этом знал, но никогда так не называл (да меня со школьных лет никто так не обзывал!). Кличка мне казалась очень обидной, из-за нее я лез в драки. Но более сильные одноклассники и старшеклассники, видя мою болезненную реакцию, назло дразнили меня Жижей. Было особенно унизительно, когда они это делали при девочках. Как-то в доверительной беседе я признался Алану, что мечтал избить каждого, кто меня обзывал, но не чувствовал себя достаточно сильным. И вот Алан, которого я считал другом, зная об этом, вдруг назвал меня Жижей. Детские кошмары посыпались мне на голову, но я старался не подавать вида:
– Алан, ты чего?! Ты зачем так уволился?
– Как надо, так и уволился, – бросил трубку.
Я опять перезвонил:
– Я тебя не понял, Алан, объяснись.
– Не понял, значит тупой.
– Ты почему так разговариваешь?
– Ты мне предъявить что ли что-то хочешь? Вместо благодарности за столько лет ты мою дочку уволил, так что пошел ты на хуй!
– Деньги мои верни и сам иди на хуй!
– Какие деньги, Жижа?
– Которые я в твой бизнес инвестировал.
– Это не твои, это мои деньги.
– В смысле твои?
– Компенсация за все добрые дела, которые я для тебя делал, – и стал перечислять какие-то услуги, которые он оказывал мне за годы нашей дружбы, – А ты думал, что ты просто такой хорошенький, чтобы тебе бесплатно помогали? Все это стоит денег. И ты еще должен передо мной извиниться, и так извиниться, чтобы мне понравилось, чтобы я твои извинения принял. А пока не извинишься, иди на хуй, не буду с тобой разговаривать! – бросил трубку, я аж задохнулся от негодования.
Я был в бешенстве. Неделя за неделей пытался вернуть свои деньги через наших общих знакомых, звонил ему, орал в трубку, приезжал к нему домой, нанял адвоката… В ответ он обратился в полицию, как будто бы его избили на улице неизвестные, угрожая от моего имени. И туда же передал запись телефонного разговора, в котором я на него кричал. Меня стали вызывать к следователю, который понимал, что ушибы слишком липовые, но взять у меня показания был обязан. Дело не клеилось, но Алан продолжал трепать нервы не только мне, но и следователю, на которого стал строчить жалобы, что тот уклоняется от расследования. Мой адвокат продолжал работать, пытаясь через суд вернуть мои деньги. Так прошло полгода. Мой гнев притупился, но любые упоминания об Алане вызывали у меня шквал негативных эмоций.

Глава 2
За эти полгода я и себе нервы измотал, и Яне. Никаких сексуальных приключений, даже секс стал редким и без удовольствия. Я сам себя не узнавал, и Яна видя меня вечно угрюмым, стала замыкаться в себе. Я понимал, что нужно что-то изменить. За помощью обратился к Екатерине Сергеевне, подробно ей рассказал о своих переживаниях и проблемах. Она внимательно выслушала и задала дополнительные вопросы:
– Скажите, Александр, до конфликта с Аланом, у вас были эротические фантазии о том, что ваша жена изменит вам с вашим другом?
– Ну да, были такие фантазии…
– Расскажите о них подробно.
– Понимаете, Алан часто приходил к нам в гости, мы выпивали, он балагурил, в шутку приставал к моей жене прямо при мне, говорил ей двусмысленные комплименты… Она смеялась, я смеялся, и меня это жутко заводило. Но дальше шуточных обниманий дело не заходило. Но в моих фантазиях все заходило гораздо дальше: что Алан не останавливается и трахает Яну прямо при мне, и она ему отдастся без сопротивления, подчинится ему, и они не будут обращать на меня никакого внимания, как будто меня там нет.
– Вы Яне говорили о своих фантазиях?
– Да, во время секса с ней я говорил об этом не раз.
– Как она реагировала?
– Мне кажется, ее это тоже возбуждало. По крайней мере она мне подыгрывала, говорила, что Алан ей очень нравится, что сама ждет от него приставаний, что хочет, чтобы он не останавливался, а трахнул ее. Что она не стала бы сопротивляться. А когда я ее переспрашивал: «остановилась бы она, если бы я ей запретил?», она отвечала, что не остановилась бы, что отдалась бы ему, что ей было бы наплевать на меня и мои запреты. Потому что она так хочет Алана, что каждый раз течет при виде него, как голодная сучка... Меня так возбуждали ее слова, что в этот момент я обычно кончал…
– Вы каждый раз занимались сексом с женой, после визита Алана?
– Чаще всего да.
– И каждый раз проговаривали эту фантазию во время секса?
– Да, в разных интерпретациях, но суть одна – секс Яны с Аланом, несмотря на возможные протесты с моей стороны. Однажды во время секса она сказала, что если я посмею ей запрещать, то она уйдет с Аланом, уйдет к нему, и я не смогу ее остановить. И когда я ее переспросил, «неужели секс с Аланом важнее меня?», она ответила; «Конечно, дурачок, видишь, как я теку от одних только мыслей, а когда он ко мне прикасается, я еле-еле себя сдерживаю». И мы с ней кончили одновременно.
– Вижу, вас это и сейчас возбуждает, – психотерапевт усмехнулась, глядя на выросший бугорок в моей ширинке, – После секса вы продолжали разговоры об Алане в качестве сексуального партнера Яны?
– Мы несколько раз действительно обсуждали, а не пригласить ли нам Алана в постель? Но всякий раз я говорил, что это не очень хорошая идея, поскольку неизвестно, чем это закончится, я могу потерять и друга, и усложнить с ним отношения по бизнесу.
– Вы к такому выводу приходили или Яна?
– Я, а Яна со мной соглашалась, говорила, что я прав.
Так же я рассказал Екатерине Сергеевне об эротических байках Алана, как он мне рассказывал о сексе с чужими женами в присутствии их мужей.
– Вы поддерживали с ним такие темы?
– Ну, я задавал ему всякие вопросы, но о нас с Яной ничего не говорил.
– Хм, интересно. Думаю, я могу помочь, заменить ваши психологические страдания на ваши эротические мечты. И отношения с другом восстановите, и Яна обретет гармонию. Только вам придется четко выполнять мои установки.
– Я не понял про друга. Какой он мне друг? Он меня кинул, он мне денег должен, он сволочь последняя…
– Да, сволочь. Но кто сказал, что для счастья вам нужен идеально хороший человек? Кого-то мы ценим за достоинства, кого-то любим за недостатки. А деньги, что деньги. Вы разве из-за них так переживаете? Насколько я понимаю, вы не голодаете, хорошо зарабатываете, вы далеко не нищий. Более того, если вы эти деньги вернете, то радости они вам не принесут, понимаете? Вы большее утратили, вы себя в этой истории потеряли, потеряли интерес к жизни, к сексу, а теперь вините всех вокруг и себя в том числе.
– Себя-то мне за что винить?
– Вы уволили с работы дочь Алана. Вы понимали, что этим сильно заденете чувства друга.
– Но ведь она…
– Она дура, спору нет. Но она его дочь и у него перед ней огромное чувство вины, он ее бросил еще ребенком. И по вашей воле ему пришлось вновь пережить то же самое – он уволил ее с работы, то есть еще раз бросил, предал. И вы не глупый человек, чтобы этого не понимать. Именно вы запустили механизм принципа домино и угодили в ситуацию, которая вас бесит. И вам кажется, что ничего уже изменить нельзя. Но это не так, можно изменить, если вы сами этого захотите. Я не про деньги, деньги – это к судам и адвокатам. Я про вас, про Яну, про Алана, про секс, про ваши фантазии, про ваш мир, в котором вам хотелось жить и экспериментировать.
– Вы хотите сказать, что можно вернуть прежние отношения?
– Нет, прежних отношений не будет, будут новые, которые вам предстоит построить и обрести в них роли, которые каждый из вас заслуживает. Когда-то я вам уже говорила, что каждый из вас пазл, вы были рядом, но не составляли единую картину. Я попробую вас объединить, но мне нужны время и деньги.
– Деньги?
– Да, вы должны оплатить мои консультации с Яной и Аланом. После них я составлю необходимый план действий.
– Все так просто?
– Нет, просто не будет, но будет интересно. Вижу, что у вас вновь загорелись глаза, это хороший знак, Александр. До свидания.

Глава 3
Вечером я рассказал Яне о своем визите к психотерапевту, что подробно рассказал о наших эротических фантазиях по поводу Алана, и что она знает, как нам помочь. Жена проявила живой интерес, расспрашивала обо всех подробностях нашего разговора и резюмировала:
– Да, Саша, ты все правильно сделал, надо выйти из этого тупика, надо наладить отношения с Аланом. Вспомни, как у тебя глаза горели, когда он в гости к нам приходил, как ты смеялся, когда он шутил… Как он лапал меня прямо при тебе, ну?...
Я невольно улыбнулся, вспомнив эти моменты, а Яна продолжала:
– А какой у нас с тобой был секс, когда ты представлял, что я пересплю с Аланом прямо при тебе. Помнишь?
– Да, помню… – я почувствовал возбуждение. Более того, я заметил, что и Яна возбуждена, что ее дыхание участилось, щечки порозовели.
– А помнишь, как однажды он пьяненький меня к себе на колени усадил. Я тебе потом сказала, что почувствовала его возбуждение, его большой торчащий хуй. И я специально двигалась на нем попой, чтобы он еще сильнее возбудился…
Я сгреб жену в охапку и унес в спальню. Мы были так возбуждены, что даже не раздевались: я расстегнул ширинку, вытащил член, а Яна сдернула с себя трусики. И я вошел в нее без всяких прелюдий – она была мокрой и горячей. Это было странно, но эмоциональная боль перешла в наслаждение, все стало как раньше, та же похоть... Нет, даже сильнее. И те же фантазии. Нет, еще круче, еще радикальнее. Яна стонала, я входил в нее и шептал на ухо:
– А представляешь, если бы в тот самый момент, когда Алан кинул меня с деньгами…
– Да…
– …Когда он посылал меня на хуй…
– Да…
– …Когда пытался подставить меня с полицией…
– Да…
– …Чтобы в это же самое ты встречалась с ним…
– Да…
– …Трахалась с ним…
– О, да…
– …Изменяла мне…
– Да…
– …Наслаждалась с ним…
– Да, я так хотела этого …
– Но не сделала этого?
– Нет, но очень хотела… Он мне предлагал…
– Что он предлагал?
– Трахнуться с ним… Даже прислал мне фотографию своего хуя, большого торчащего хуя…
– И что ты ему ответила?
– Что он очень… очень аппетитный… очень большой…
– Больше, чем у меня?
– Да… Толще, больше…
– И ты пошла к нему?
– Нет…
– Не захотела?
– Хотела…
– Из-за меня?
– Да…
– Ты жалеешь, что не пошла к нему?..
– Да… О, дааааа…
Мы оба кончили одновременно. Приятная нега сменялась отрезвлением, чувством тревоги и даже паники: в то самое время, когда меня кинул Алан, моя жена вела с ним интимную переписку. С другой стороны, она не стала мне изменять, не предала, но думала об этом, хотела секса с моим врагом. А хотел ли я, чтобы она с ним переспала? Несколько мгновений назад я этого вожделел, а сейчас? Я не знаю. Знаю, что ни обиды, ни злости на жену у меня не было. Продолжал ли меня бесить Алан? Да, это точно. Но я чувствовал что-то еще, что-то запретное: что присутствие моего врага в наших с Яной фантазиях каким-то противоестественным образом возбуждает меня, причем очень сильно, как никогда раньше.
Через час мы с Яной сидели в гостиной, пили вино, болтали ни о чем. Вернее так, я пытался говорить на сторонние темы, но интересовало меня одно – Алан и его интимная переписка с женой. И эта тема с каждой секундой становилась для меня все более навязчивой, я чувствовал, что мой член второй раз за вечер снова отвердевает:
– Яна, ты говорила мне про переписку с Аланом…
– Да, что тебя интересует?
– Ты можешь ее мне зачитать?
– Ну, честно говоря, я почти все удалила…
– Почему?
– Ты был такой расстроенный в последнее время, я посчитала, что все это как-то неправильно…
– Ты сказала удалила почти все. А что оставила?
– Ты точно хочешь это узнать? Не будешь на меня сердится?
– Конечно, не буду сердится. Я очень ценю твою честность со мной.
– Ладно, это не совсем переписка, ну вот, – она протянула мне свой смартфон.
Весь экран смартфона занимала фотография эрегированного члена Алана на фоне его волосатого живота и огромных яиц. Он и правда был большим, не знаю, сколько там в сантиметрах, но гораздо больше моего: такой толстенный с оголенной, налитой кровью блестящей головкой. Я оторвался от смартфона, мой член напрягся еще сильнее:
– Ты удалила всю переписку, но оставила это фото. Почему?
– Не знаю. Каждый раз думала, что удалю, но почему-то не сделала этого. Хочешь сейчас удалю?
– Нет, просто хочу понять, почему ты удалила переписку, а фото оставила. В переписке были какие-то неприятные для тебя вещи или что?
– Ну, там Алан очень откровенно выражался…
– Что именно?
– В подробностях рассказывал, как он со мной занимался бы сексом, спрашивал, хочу ли я пососать его хуй или чтобы он сразу в меня вошел…
– И что ты ответила? – вы даже представить себе не можете, как меня возбуждало происходящее. И Яну, кстати тоже.
– Ты хочешь подробностей? Ладно, я читала и ласкала себя, не могла остановиться. И ответила ему, что мне хотелось бы, чтобы он сделал со мной все, что захочет, а не спрашивал меня об этом. И он стал таким грубым, наглым, что я кончила… И он понял, что я кончила от его слов.
– Как это можно понять по переписке?
– Я сама ему в этом призналась…
Мой мозг взорвался: в то время, когда я был в бешенстве и продумывал план мести, Яна занималась с моим врагом виртуальным сексом, и еще признавалась ему, что испытывает оргазм от его слов. Но у меня не было злости, а только лишь похоть – целый океан похоти заполнил меня. И я набросился на Яну прямо в гостиной, вошел в нее, она опять была мокрой и горячей. Шептал ей:
– Такая переписка была один раз?
– Нет, это было несколько раз…
– И каждый раз ты кончала?
– Да…
– Он начинал переписку или ты?
– Два раза я сама ему писала…
– И фото его хуя сохранила, потому что мастурбировала на него?
– Да… Вспоминала его слова… Представляла, как он меня трахает…
– Он говорил что-то про меня?...
– Да, всякое…
– Оскорблял меня?
– Да…
– Как?... Скажи как?... Прошу тебя, как?...
– Говорил, что мне нужен настоящий мужик, как он… Что у тебя нет яиц, что он давно бы тебя отпиздил, просто, жалеет тебя, потому что ты баба… Много еще всего…
– Ты с ним спорила? Пыталась его остановить? – мой темп ускорился, у меня крышу сносило от признаний жены.
– Нет…
– Почему? Тебя это возбуждало?
– Даааа!... – такого громкого оргазма у моей жены не было давно. Мгновение спустя я тоже кончил. Второй раз за вечер. По одной и той же причине, имя которой – Алан. И от правды не отмахнуться, надо решить, как с этим жить.

Глава 4
Через несколько дней я был на приеме у Екатерины Сергеевны.
– Вижу, Александр, что вы не выглядите таким несчастным, как это было в прошлый раз. Что у вас изменилось?
– Даже не знаю с чего начать…
– Начните с главного, что у вас произошло с Яной?
– Мы все время занимались сексом… В последнее время у нас его практически не было, а тут каждый день по нескольку раз…
– Что же послужило толчком к вашей сексуальной активности?
– Наша с вами беседа об Алане, потом разговор с женой об Алане, потом признания жены, что все это время она вела интимную переписку с Аланом и сохранила на своем смартфоне фотографию его члена…
– Член Алана больше вашего?
– Больше, значительно больше.
– Вас это расстраивает?
– Почему-то наоборот, возбуждает…
– Давайте я угадаю, ваши фантазии в постели были тоже об Алане.
– Да, моя жена говорила, как хочет его, а меня это жутко возбуждало.
– Да, она мне об этом рассказала во время консультации. Скажите, вы злитесь на Яну из-за предательства?
– Какого предательства? Она только переписывалась с Аланом, но не пошла к нему из-за меня, хотя он ее звал.
– Разумеется, предала. Давайте называть вещи своими именами: ваша жена вела интимную переписку с вашим врагом. Она мастурбировала себя с вашим врагом. Она испытывала оргазм с вашим врагом. Она хранит у себя фотографию члена вашего врага, который намного больше вашего и продолжает на него мастурбировать. Наконец, когда ваш враг заочно унижал вас перед вашей женой, она пыталась его остановить? Пыталась защитить вас? Нет, она мастурбировала, она кончала от оскорблений вашего врага, она поощряла его. И все это скрывала от вас, и возможно, никогда не призналась вам в предательстве, если бы вы не завели с ней разговор о враге, если бы не продемонстрировали, что сложившаяся ситуация вас возбуждает. И после этого вы мне говорите, что она не предала вас?
– Получается, что действительно предала…
– Конечно, только не надо это произносить таким трагическим тоном, Александр, вы не на рыцарском турнире. Эта история не про честь и достоинство, а про вашу жизнь, про тот мир, который вы сами хотите, а получив желаемое пытаетесь обмануть сами себя, потому что вам страшно. Не бойтесь признаться себе, что ваша жена изменила вам с вашим врагом, сделала это тайно, сделала это для себя, а не для вас. Но ведь вы все время и добивались от нее этого, чтобы ей хотелось вам изменять вне зависимости от ваших желаний.
– Да, но у нее всегда были партнеры, к которым я относился нейтрально, а тут мой враг…
– Вот и она к другим партнерам относилась нейтрально, а здесь столько эмоций, шквал переживаний: двое мужчин готовы поубивать друг друга из-за денег, из-за обладания женщиной. Один из этих мужчин наглее, сильнее, у него больше член, он хочет и может, он лидер, альфа-самец. Другой мужчина воспитанный, надежный, с ним спокойно, его возбуждает секс жены с другими мужчинами, ее подчинение другим мужчинам, он сам ее упрашивал об этом каждый раз. И вот ее наконец, зацепило, мысленно она отдалась вашему врагу сотни раз. И вас это возбуждает, вам нравится, что ваша жена предала вас. Это так щекочет ваши нервы, что вы не можете остановиться, возвращаясь к теме предательства еще и еще. Вам, на самом деле, хочется большего – чтобы ваша жена переспала с вашим врагом не в фантазиях, а по-настоящему, потому что ваша мечта – не нейтральная измена, а реальное предательство, которое можно увидеть, ощутить его вкус. Не сыграть роль униженного мужа и мужчины, а пережить это, жить с этим, принять это, и в вашем случае – наслаждаться этим. И ваш эрегированный член лишнее подтверждение моих слов, – она указала на мой бугорок в брюках.
– Да, вы правы, я не злюсь на мою жену… Но это вызывает у меня сильные эмоции, возбуждает.
– Итак, зафиксируем, что сделала ваша жена и какие эмоции ее поступок у вас вызывает.
– Моя жена виртуально изменила мне с Аланом, с моим врагом… Она предала меня, и это меня возбуждает, я ее еще больше люблю.
– Хорошо. А теперь важный вопрос: Александр, что вы предпочли бы – вернуть с Алана свои деньги или забыть про долг, а взамен он станет постоянным любовником вашей жены?
– Какой-то некорректный вопрос. Зачем мне дарить ему деньги за секс с женой, если он ее и так хочет?
– А это не ваше дело, Александр, хочет он ее или нет. Отвечайте на вопрос, на который можете ответить только вы.
– То есть без денег он не станет ее любовником?
– Правильно, не станет. Поэтому решайте, что для вас важнее.
– Но это ж какая-то запредельная наглость, – на мгновенье я вскипел, – И ноги своей жены перед ним раздвинуть, и долг ему простить, чтобы он ее трахал?!
– Именно так должна начаться реализация моего плана, который я подготовила для вас после консультаций с Аланом и Яной, за которые, напоминаю, заплатили тоже вы. План я назвала «Пять извинений». Помните вы мне рассказывали, как Алан в ходе вашего с ним разговора на повышенных тонах сказал, что вы обязаны принести ему извинение, и чтобы он его принял, оно должно ему понравится. Я решила, что это хорошая идея, но поскольку с тех пор прошло много времени, одного извинения с вашей стороны будет недостаточно. Пять – самое то.
– Екатерина Сергеевна, я не пойму, вы кому помогаете, мне или Алану?
– Вам обоим. Напомню, я его тоже консультирую. Но я не ваш адвокат и не его. Я психотерапевт и предлагаю вам то, что вы подсознательно хотите, но боитесь в этом себе признаться. Возвращаемся к плану. Он получился в чем-то даже библейским – «ударили по одной щеке – подставь другую», но с сексуальными девиациями, присущими каждому из вас. Каждое из пяти извинений – это ваш очередной шаг в новый мир отношений, о котором вы грезите – cuckold. Но не в формате сессий, которые вам уже давно не интересны, а лайф-стайл – cuckold, как образ жизни.
– И какие пять извинений я должен ему принести?
– Это будет зависеть от вас, Александр. Каждый раз именно вы будете принимать решение о том, какую цену вы готовы заплатить за очередное извинение для Алана, чем готовы ради этого пожертвовать, как далеко готовы зайти. Я лишь буду советовать, решение за вами. И за Аланом, готов он принять то или иное извинение или нет. Могу вам рассказать о первых двух шагах, обязательных для старта программы «Пяти извинений». Не выполните один из них, не будет вообще ничего.
– Что я обязан сделать?
– Первое. Вы должны на глазах у своей жены просить Алана о прощении. На коленях.
– На коленях? Унижаться?
– Да, переступить через гордыню, растоптать ее, признать вашего врага победителем, а себя побежденным, с покорностью выслушивать его оскорбления, с готовностью унижаться перед ним столько, сколько ему захочется. И когда он примет ваше первое извинение, вы отдадите ему расписку о том, что у вас к нему нет никаких финансовых претензий, а затем попросите его стать любовником вашей жены.
– Так это же три шага – просить прощения на коленях, расписка и жена…
– Нет, Алан не считает, что должен вам деньги – это компенсация за увольнение его дочери. Расписка – это формальность, вопрос с деньгами нужно сразу урегулировать, чтобы тема долга больше никогда не всплывала в ваших отношениях. Жена в качестве дара победителю – это второй шаг.
– Вам не кажется, что это дичь какая-то?
– Мне не кажется. И вам не кажется, иначе вы давно закончили наш разговор. Но вам интересно, и вместо того, чтобы уйти, вы хотите задать мне вопрос – какой будет третий шаг?
– Да, я правда хотел это спросить…
– Не скажу, потому что пока еще рано. Сейчас время вашего принципиального решения – согласны вы или нет. Если не согласны, то попрощаемся и забудем про наш разговор. Если согласны, то я вам расскажу о деталях второго шага.
– А Яна согласна стать подарком для Алана? – мне было реально страшно, я понимал, что нахожусь у черты кардинальных перемен в личной жизни, поэтому цеплялся за дополнительные вопросы, чтобы оттянуть принятие решения.
– Да, поверьте, вашу жену не пришлось долго уговаривать.
– Не знаю, все это так рискованно, опасно, вдруг у нас с Яной испортятся отношения. Ведь я ее люблю, боюсь потерять…
– Опасно? Да, конечно. И в том числе эта опасность щекочет вам нервы, возбуждает. Давайте будем честными, вы с Яной уже дошли до определенной точки – Алан давно стал третьим партнером в вашей постели, он завладел вашими фантазиями, вашим сексом, вашей жизнью. Вам нужно либо выкинуть его из головы, либо двигаться вперед. Выкинуть его вы не можете, потому что он ваш фетиш, секс-идол – вы даже его члену поклоняетесь. Значит настал предреволюционный момент, низы не могут, а верхи не хотят. Вопрос нескольких дней, чтобы Яна без всякого вашего разрешения или согласия прибежала к Алану, забралась на его член, да на нем и осталась. Потому что Алан ее не отпустит обратно, чтобы победить вас как врага еще и на личном фронте. Поэтому я вам предлагаю не игнорировать предстоящую революцию, а быть ее инициатором: самому встать на колени перед недругом, самому раздвинуть перед ним ноги своей жены, стать соучастником новых отношений. Чтобы Алан перестал видеть в вас врага и соперника, чтобы он не думал о мести, а видел в вашей супружеской паре источник удовольствия.
– Великий из меня революционер, если я буду стоять на коленях перед своим врагом…
– Если честно, Александр, то и предводитель-то из вас никакой, и главное, роль вождя не принесет вам удовольствия. Представьте, что не вы стоите на коленях перед Аланом, а он перед вами, вот и пшик всем вашим семейным фантазиям.
Я тяжело вздохнул, потому что дальше тянуть было некуда, надо принимать решение:
– Да, вы правы… Я согласен действовать по вашему плану, наверное, это лучший вариант.
– Ок, тогда перейду к деталям второго извинения. Ваша жена должна прийти вместе с вами к Алану в белом свадебном платье, белых туфельках, белых чулках и белых кружевных трусиках.
– Зачем? Свадьбу-то мы давно отыграли…
– Во-первых, это красиво и торжественно, а этот день станет особенным, поворотным в жизни вашей семьи. Это не очередная тематическая сессия, это важно. Нужно, чтобы все это осознавали, и Яна в первую очередь. Во-вторых, белый цвет символизирует капитуляцию, вы сдаетесь более сильному самцу и отдаете ему свою женщину.
– Это Алан придумал?
– Нет, это моя идея, но она ему очень понравилась. Он сказал, что накроет праздничный стол, чтобы отметить победу.
– А Яна в курсе про свадебное платье?
– Нет, это уже ваша задача уговорить жену быть в таком наряде, в котором хочет видеть ее любовник.
– Не упрощаете вы мне задачу…
– Уверена, с женой вы справитесь. Главное, чтобы у вас сложилось с Аланом, чтобы вы в последний момент не дали задний ход. Запомните, если провалите первые два шага, то больше я к этой теме не вернусь. И кстати, не забудьте оплатить следующие консультации для Алана и Яны.

Глава 5
Оставшийся день я не мог думать ни о чем, кроме «пяти извинений». Что я чувствовал, сложно передать словами. Ощущения такие, что на тебя идет огромная волна, сметая все на своем пути. А ты стоишь и смотришь на нее, как завороженный, не в силах сдвинуться с места. Волна страха, волна похоти, волна возбуждения накрыла меня с головой.
Вечером, еле сдерживая возбуждение, я пересказывал Яне разговор с Екатериной Сергеевной. Она с интересом и волнением слушала, переспрашивала:
– Дорогой, ты же правда на меня не сердишься, что я тайно вела переписку с Аланом?
– Совсем не сержусь, наоборот, – я думал, что моя ширинка сейчас лопнет от напряжения, – Я восхищаюсь тобой.
– А за то, что я сохранила фотографию его хуя?
– Правильно, что сохранила. Мне нравится, что ты о нем думаешь, что смотришь на него, когда ласкаешь себя. И если бы ты сохранила переписку, я бы тоже не сердился, мне так интересно ее прочитать, если честно…
– Правда? Но там были оскорбления Алана в твой адрес, ты разве не разозлился бы?
– Не злость, другое чувство. Наверное, испытал бы сильное волнение.
– Милый, вижу тебя это возбуждает, – Яна хищно улыбнулась. – Знаешь, Екатерина Сергеевна сказала, что я не должна скрывать от тебя измен, чувств к другим мужчинам, которые мне нравятся, даже если они тебе не приятны, даже если ты их считаешь личными врагами. Потому что именно такой тип женщин тебе нравится, что за это ты будешь любить меня еще сильнее. Это правда?
– Да, она видит меня насквозь…
Кошачьей походкой Яна подошла ко мне и устроилась на моих коленях:
– О, да там у тебя так твердо. Мой бедненький, так возбудился, – я чувствовал движение ее попы на своем члене и боялся кончить тут же, – Знаешь, когда ты мне раньше говорил, что мечтаешь, чтобы я была настоящей шлюхой, чтобы думала не мозгами, а пиздой, то я до конца не понимала, о чем ты. Потому что ничего такого не чувствовала. Играла, но не чувствовала. А сейчас я начинаю понимать, что это такое, чувствую. Думаю пиздой, и это так сладко, – она достала свой смартфон и показала мне фотографию члена Алана, – Ну посмотри, какой он большой, как напряжены его вены, какой он твердый, какой мощный… Разве можно его не хотеть… Скажи, он нравится тебе? – и она медленно провела языком по экрану смартфона.
Это было выше моих сил: я приподнял попу жены, распахнул подол своего халата и вставил член в ее мокрую киску. Яна была сверху и медленно двигалась вверх-вниз, вправо-влево, вверх-вниз, вправо-влево… Она опять лизнула смартфон и зашептала:
– Ты же видишь, как мне нравится его хуй?
– Да, вижу…
– А тебе он нравится?
– Да…
– Ты бы хотел, чтобы он вошел в меня?
– Да, очень…
– В мой рот?
– Да…
– В киску?
– Да…
– В попу?
– Да…
– Как ты думаешь, что он захочет сделать со мной?
– Я знаю, чего он захочет, когда мы придем к нему…
– Знаешь, а почему не говоришь? – Яна задвигалась чаще, ее дыхание усилилось, – Что он хочет, скажи…
– Чтобы ты была в определенной одежде…
– В какой?.. Скажи, в какой одежде?.. – жена протянула руку к своему клитору и стала себя ласкать.
– В белых туфлях на шпильке…
– И все?.. Голой в одних туфлях?.. – Яну искрило от возбуждения, а я аж задохнулся от осознания ее слов – моя жена была готова идти к Алану голой в одних лишь туфельках?!
– Нет, еще в белых чулках…
– Да, на поясе… Куплю новый… Видела красивый в магазине…
– Белых трусиках…
– Да… Кружевных …
– И в белом… свадебном платье…
Яна аж задохнулась. Я подумал, что у нее оргазм, но она вновь задвигалась:
– В свадебном платье?..
– Да, тебе не нравится?
– Мне очень нравится… Как будто я его невеста… Как будто ушла от тебя к нему, понимаешь?..
– Да, понимаю, как будто ты ушла от меня…
– Да!..
Как сумасшедшие мы вцепились друг в друга и бились в конвульсиях оргазма.

Прошло часа два. Я завис в ноутбуке, когда Яна подошла ко мне со смартфоном. Теперь с его экрана на меня смотрели различные фасоны свадебных платьев:
– Милый, я тут выбрала лучшие варианты, как ты думаешь, какое из платьев больше понравится Алану?
То есть, все это время после нашего секса жена думала о наряде для Алана, и сейчас мне демонстрировала свою подборку, как будто речь шла о чем-то вполне невинном и естественном, как о подготовке к воскресному пикнику. Причем, делала это с большим энтузиазмом:
– Вот это – красивые, но традиционные модели, мне показалось скучновато. А эти – уже более эротические, видишь коротенькое спереди, даже трусики видно, а сзади длинный шлейф. Или вот это классическое на вид, на самом деле там высокий разрез, сделала шаг и ножки до трусиков оголяются. Это спереди закрытое, а сзади большой вырез до попы. Это по форме классическое, но полупрозрачное, все видно – и бюстгальтер, и трусики…
Яна щебетала, а у меня от происходящего сносило крышу: я думал, что мне придется уговаривать жену, а она как будто только ждала команды от Алана, чтобы выполнить ее как можно качественнее. Может, она и вправду в него влюбилась? Может, надо остановиться, пока не поздно? С другой стороны, как остановиться? Запретить жене? Поставить жесткие условия – или он, или я? И что я получу в таком случае? Либо Яна тайно к нему побежит и тогда негативный сценарий Екатерины Сергеевны может превратится в адскую реальность. Либо выполнит мою волю, но тогда никаких фантазий об Алане. А кем его заменить? И разве так просто заменить, чтобы глаза у жены горели, чтобы она текла только от одного вида его хуя, и чтобы меня ото всего этого переколбашивало? И главное, хочу ли я его заменить? Нет, не хочу. Страшно, но не хочу. И мой мозг еще не осознал, когда губы произнесли:
– Яна, а может ты спросишь у Алана, какое платье ему нравится?
Она хитро улыбнулась:
– Хочешь, чтобы я узнала у Алана, в каком платье мне к нему идти?
– Да, – я опустился на колени и стал целовать ее ножки.
– Хочешь, чтобы я ему написала в «телеге» или позвонила?
– А как ты раньше с ним общалась?
– По переписке в «Телеграмм», но он каждый раз хотел поговорить. Просто я отказывала. А если в этот раз опять попросит?
– Поговори с ним, – я медленно приближался языком к ее киске и с жадностью облизал ее горячие нижние губы, которые истекали соками – Яна тоже была очень возбуждена.
– Хорошо. А если он будет расспрашивать о тебе, то мне ему отвечать? Признаваться, что ты лижешь у меня, пока я с ним разговариваю?
– Да, говори, как есть…
– А если он будет тебя оскорблять, мне бросить трубку или продолжать разговаривать? – Яна начала тихо постанывать от моих ласк.
– Продолжать…
– Ты не возражаешь, если я ему напишу, что соскучилась по нему?
От похоти у меня взрывался мозг:
– Хорошо, напиши…
– Ладно, и поставлю сердечки. Как думаешь, Алану будет приятно, если я ему пошлю смайлики с поцелуями и сердечками?
– Думаю, будет приятно… Я люблю тебя…
Через несколько минут у Яны раздался телефонный звонок:
– Да, Алан, я тоже по тебе очень соскучилась… И мне тебя не хватает… Да, он у тебя такой большой, даже не знаю, поместится ли во мне)) Он такой толстый и красивый, что я сохранила его на телефоне) Саша? Да, он видел фото, я сама ему показала) Сказал, что намного больше, чем у него))) Слышит ли он наш разговор? Да, он рядом. У меня между ножек, лижет, пока я с тобой болтаю)) Включить на громкую связь? Хорошо.
Из смартфона донесся голос Алана:
– Эй, пиздолиз, слышишь меня?
– Да, слышу Алан.
– Это правильно, что ты жену языком для меня готовишь. Если Яна пожалуется, что ты плохо ее лижешь, то я тебя сосать научу, понял меня?
– Понял…
– Не слышу, говори громче!
– Понял!
– Что ты понял, Жижа, повтори!
Опять эта оскорбительная кличка из детства, да еще и эти угрозы про «сосать» прямо при моей жене. Я понимал, что Алан специально хочет меня унизить, унизить при жене, продемонстрировать ей свою силу и мою слабость. Но я был так возбужден, что мне не хотелось оказывать ему сопротивление, наоборот, желал, чтобы это продолжалось как можно дольше, и я послушно ответил:
– Что если Яна тебе пожалуется, что я у нее плохо лижу, то ты меня научишь сосать! –чтобы меня было лучше слышно, я поднял голову из-под подола и увидел, что Яна как ни в чем ни бывало со сладкой улыбкой слушает наш разговор, как будто ей кажется вполне естественным и даже забавным, что со мной так грубо разговаривает другой мужчина. Хотя что говорить о жене, если я сам ничего не предпринимал, чтобы пресечь наглое поведение Алана, словно, мазохист я наслаждался его грубостью, подчинялся, глотал его оскорбления, как сладкий мед.
– Правильно, в рот тебя выебу, если будешь тупить. Короче, платье ей купишь, какое я выберу, и остальное белье, чтобы все было новое, красивое, чтобы Яне нравилось, понял?!
– Понял!
– Ладно, молодец на первый раз. Продолжай лизать, пока Яна хочет. Выключайте громкую.
Я опять ласкал жену языком, пока она как ни в чем ни бывало продолжала болтать и шутить с Аланом. Она так непринужденно обсуждала меня по телефону, как будто меня не было рядом, как будто я ничего этого не слышу, как будто я пустое место:
– Не переживай, Алан, он лижет) Нет, все хорошо, он старается, мне приятно) Он вообще любит лизать)) Пиздолиз?) Ну да, хорошее для него прозвище, подходящее)))
Вы даже не представляете, как жена восхищала меня своим поведением в этот момент, этой демонстративной бесстыжестью, игнорированием меня. Я лизал ее с такой жадностью, с таким упоением, с такой благодарностью... И когда она завершила разговор, я просто набросился на нее:
– Я тебя так люблю… Я тебя так хочу… – вошел в ее лоно изнывающим от желания членом, – Ты самая лучшая…
– Тебе понравилось, милый?..
– Да… Я хочу услышать от тебя, как он меня обзывал…
– Пиздолиз, ты же слышал…
– Да, я пиздолиз, слышал… А как еще?..
– Не обидишься?..
– Скажи, прошу тебя…
– Жижей…
– Повтори, прошу, – это болезненное оскорбление почему-то сейчас было таким желанным для меня, особенно из уст любимой женщины, и я хотел его слышать от Яны еще и еще.
– Жижа… Ты Жижа!
– Да…
– Тебя так обзывает Алан. Хочешь и я буду называть тебя Жижей?..
– Да, хочу…
– Жижа, ты не мужик, а Жижа… Жижа, жалкая Жижа…
Секунды позора, и я кончил. Паника. Вдруг жена засмеется надо мной, вдруг я стану ей противен, вдруг она и правда так и будет называть меня… Жижей?! Но Яна нежно погладила меня по голове и ласково промурлыкала:
– Милый, я в душ.

Глава 6
Все последующие дни Яна проводила в солярии, салонах красоты. Меня возбуждало, что моя жена так тщательно готовится к свиданию с другим мужчиной, как она старается ему понравится, как для нее это важно. Еще сильнее возбуждало, что она от меня этого и не скрывала, советовалась, что ему больше понравится. И как изюминка на торте для моей похоти, что она готовилась к свиданию не просто с любовником, а с моим врагом, который меня унижает. Более того, я всячески поддерживал ее приготовления, не только материально, но и морально. И даже с готовностью принял ее отказ в сексе:
– Подожди, милый, не сейчас. Я хочу как следует нагулять аппетит перед встречей, быть голодной. Потерпи немножечко или подрочи на меня, хочешь?
Дерзость жены меня потрясла и восхитила, я дрочил, глядя как она примеривает платье для другого мужчины. Она посматривала в мою сторону насмешливым взглядом. Это было невероятно унизительно и безумно возбуждало. Я кончил на пол.
– Вот и умничка, дорогой. Подотри за собой, хорошо? – промурлыкала Яна.

Настала суббота, день визита к Алану. Я любовался женой: профессиональный макияж, маникюр, педикюр, прическа. Она была великолепна в полупрозрачном свадебном платье до пят. Чулки на поясе, туфельки на шпильках. Белое белье контрастировало с ее загаром, сквозь платье было видно каждую деталь кружев, а если присмотреться, то сквозь кружева виднелись розовые соски и нижние губки.
Я тоже надел торжественный костюм, чтобы, если вдруг по пути встретятся знакомые, можно было объяснить свадебный наряд жены тем, что мы решили провести фотосессию.
Мы ехали к Алану, напряжение от предстоящего свидания витало в воздухе, я видел, что и Яна очень волнуется. И вот знакомая многоэтажка, подъезд (консьерж с удивлением посмотрел на наряд жены), этаж, квартира. Я чувствовал, что меня познабливает от урагана переживаний:
– Ну что, звоню?
– Звони, – полушепотом ответила Яна.
Дверь открыл Алан, пропустил нас внутрь:
– О, Яночка, ты просто богиня! – он галантно поцеловал ее руку.
Я протянул ему руку, но он нарочито уклонился от моего приветствия и повел Яну в гостиную.
Я шел за ними следом. Алан осыпал Яну весьма откровенными комплиментами, она одобрительно хихикала. Вошли в комнату, и я застыл в немой сцене – за щедро сервированным столом с бокалом виски в руке сидел Борис, давний товарищ Алана. Мы с ним несколько раз выпивали, пересекались у Алана на дне рождении. И с Яной они были знакомы. Но что он делает здесь и сейчас?!
– Смотри, какая фея прилетела ко мне на огонек, – видно, что Алан испытывал гордость, хвастаясь моей женой перед своим другом.
– Яна, ты всегда была красоткой, но сегодня ты круче всех моделей в мире! – Борис послал моей жене воздушный поцелуй, – Просто, бомба!
– Не просто бомба, – Алан выдержал паузу, – А секс-бомба! – и они втроем рассмеялись.
Я не выдержал:
– Алан, что здесь происходит?
Он приобнял мою жену за попу, она улыбалась как ни в чем не бывало:
– Жижа, не тупи, – опять эта унизительная кличка, да еще и при Борисе, – Это ж ты ко мне пришел, забыл для чего?
– Я-то помню, но зачем здесь Борис?
– Он мой друг, я его пригласил на торжественный ужин, поэтому он тут, – ироничные интонации Алана заставили Яну улыбаться еще сильнее.
– Но зачем? У нас же с тобой, – я сделал паузу, пытаясь подобрать правильные слова, – Деликатный разговор. Без посторонних.
– Борис не посторонний, а мой друг. Жижа, понимаешь разницу? И у него сегодня важная миссия – он будет свидетелем на мероприятии с участием одной прекрасной невесты, которую ты тоже знаешь, – он подмигнул моей жене и хлопнул ее по попе, Яна в ответ захихикала.
– Каким свидетелем, о чем ты?
– Нашим свидетелем, Жижа. Будет протоколировать, чтобы было подтверждение, что все происходит добровольно, с согласия всех сторон. Снимет происходящее на смартфон для истории, что все было чинно и по-джентльменски, без всякого насилия.
Моя жена так непринужденно улыбалась, как будто все происходящее было абсолютно нормальным. Я посмотрел ей в глаза:
– Яна, у тебя все нормально?
– Да, а что?
– Они же хотят все это снять на телефон, понимаешь?
– А что такого? Ты же уже все решил, не будешь же ты менять свое решение. А Алану так будет спокойней. Но видео только для него, он обещал никому не показывать.
– Обещал? То есть ты знала, что здесь будет Борис и ничего мне об этом не сказала?!
– Думала, что для тебя это будет приятным сюрпризом, не хотела портить момент. Не знала, что ты можешь из-за этого расстроиться. Сам же говорил, что тебе нравятся мои шалости. Была уверена, что и эта тебя порадует. Ну не обижайся, милый, все же хорошо.
Алан скопировал интонации моей жены:
– Тю-тю-тю, сю-сю-сю. Жижа, в отличие от твоей жены, я не собираюсь тебя уговаривать. Ты ко мне пришел по делу, так делай, но на моих условиях. Не готов – вали отсюда, а мы с Яной повеселимся, правда, детка? – он чмокнул ее в шею, она опять захихикала.
Хотел ли я уйти? И да, и нет. С одной стороны, все шло не как я себе представлял, к тому же был свидетель моего предстоящего позора, а мне и так было не просто. И Яна скрыла от меня этот факт. С другой, как долго я сам мечтал, чтобы Яна мне изменила без моего согласия, чтобы увидеть ее в роли шлюхи. И последние дни я сам провоцировал ее на предательство, на измену с моим недругом. И если я уйду, то, во-первых, нарушу условие Екатерины Сергеевны. Во-вторых, я был совсем не уверен, что Яна уйдет вместе со мной, точнее, был на 99% уверен, что останется. И как меня предупреждала Екатерина Сергеевна, в итоге я мог вообще потерять жену. И было еще в-третьих: это такое стыдное, запретное желание увидеть, как Яна на моих глазах отдастся Алану. И возможно, Борис это снимет на камеру, что меня и смущало, и возбуждало одновременно. И если я уйду, то ничего этого не увижу. И я сделал свой выбор:
– Ладно, все нормально, я остаюсь.
– Тогда включай камеру, Борис, записывай. Давай, Жижа, жги! – Алан держал мою жену за попу, они оба выжидательно смотрели на меня и улыбались.
– Ну, я не знаю с чего начать…
– С денег, давай закроем этот вопрос, чтобы больше к нему не возвращаться.
– Хорошо, вот расписка, – я протянул Алану лист бумаги, но он не стал его брать.
– Так не пойдет, скажи на камеру, что ты не имеешь ко мне никаких финансовых претензий, о чем находясь в трезвом уме и светлой памяти добровольно без всяких принуждений свидетельствуешь в своей расписке.
Я сделал так, как он сказал.
– Ладно, так уж и быть, Жижа, принимается, – Алан взял у меня расписку, – Но я на тебя очень, очень сильно сержусь. Посмотрим, как ты будешь заглаживать свою вину, – в его насмешливом взгляде читалось торжество победителя.
– Я был не прав, прости…
– Нет, Жижа, на колени, – перебил меня улыбающийся Алан, – На коленях проси прощения, иначе не приму.
Я посмотрел на жену, она тоже улыбалась, в ее глазах я не увидел жалости или смущения, только любопытство, ожидание моей реакции на происходящее. Такое ощущение, что она сейчас тоже достанет смартфон, чтобы запечатлеть мое унижение, чтобы развлечься. Она опять меня предавала. Да я и сам этого от нее хотел, и она это знала, но лицезреть это наяву было так больно… И так сладко… У меня голова шла кругом, казалось, я находился в предобморочном состоянии. Как же это непросто, встать на колени перед другим мужчиной, да еще, когда на тебя смотрят его друг и твоя жена… Когда понимаешь, что если сделать это, то назад уже не вернешь – все увидят признание твоего полного поражения, твоей слабости, твоей готовности унизиться перед более сильным соперником, подчиниться его воле… Для него я жалкая Жижа, чмо, а моя жена в его объятиях, но я даже не сопротивляюсь. Какой позор… Но при этом от возбуждения меня бил озноб. Стыдливо опустив глаза, я встал перед Аланом на колени:
– Я перед тобой виноват, прости меня, пожалуйста…
– Что ты там шепчешь, Жижа? Ничего не слышно, ползи ко мне ближе!
Дополнительное унижение – на четвереньках вплотную подползти к ногам Алана и моей жены. Я услышал, что Яна хихикнула, наблюдая за моими неловкими движениями.
– Я виноват перед тобой, прости, пожалуйста…
– Не в пол, на меня смотри, когда говоришь.
Я поднял глаза, посмотрел на него, на жену, которая, казалось, еле сдерживалась от смеха. Видимо, стоя на коленях с трагическим лицом, я выглядел комично:
– Прости, пожалуйста, я очень перед тобой виноват, – и они втроем расхохотались.
Успокоившись от смеха, Алан ответил мне:
– Ладно, принимаю твое первое извинение. Переходим ко второму.
Я попытался было подняться с колен, но Алан мощной ручищей надавил на мою макушку и вернул меня в нижнее положение:
– Жижа, не вставай. На коленях тебе лучше, ты сразу такой убедительный мужик, – и они опять прыснули от смеха. – Итак, что ты хотел мне сказать?
– Алан, я хочу предложить тебе… – слова застревали в горле.
– И что же ты хочешь мне предложить?
– Стать любовником моей жены, – я так волновался, что говорил полушепотом.
– Громче говори, я ничего не слышу.
– Я прошу тебя… стать любовником моей жены.
– Ты просишь меня стать любовником Яны? Так меня не надо просить об этом, мне всегда нравилась твоя жена. Давно ее хотел и сейчас хочу. Как можно не хотеть такую сладкую киску? Ты ее попроси, вдруг она не захочет быть моей любовницей, – и с усмешкой шлепнул Яну по попе.
Он играл со мной, издевался. Но мне ничего не оставалось, как принять его правила, и я обратился к жене:
– Яна, пожалуйста, стань любовницей Алана.
Мне показалось, что Яна уже готова была согласиться, но Алан ее перебил:
– Нет, Жижа, как Станиславский тебе говорю – не верю! Ты не стараешься. Давай, больше драматизма, уговаривай жену изо-всех сил.
Больше драматизма? Хочет еще сильнее меня унизить перед женой? Ну что ж, ладно. Я наклонился к ее белоснежным туфлям и стал их целовать:
– Яночка (чмок-чмок), любимая моя (чмок-чмок), я тебя умоляю (чмок-чмок), измени мне с Аланом (чмок-чмок), отдайся ему (чмок-чмок), будь его любовницей (чмок-чмок)…
– Хорошо, милый, – промурлыкала Яна, – Я сделаю, как ты просишь. Я буду изменять тебе с Аланом, стану его любовницей.
– Браво, Жижа! – Алан насмешливо зааплодировал, – Вот можешь же, когда захочешь. Прямо как Сергей Безруков, я чуть слезу не пустил. А теперь последний штрих – ты, как заботливый муж, должен подготовить Яну к свиданию со мной. Понимаешь, о чем я?
Мне пришла в голову только одна идея:
– Ты хочешь, чтобы я сделал ей куннилингус?
– Ну Жижа, не забегай вперед. Понимаю, что ты известный пиздолиз и думаешь только об этом, но потерпи, куннилингус будешь делать после нашего свидания. А сейчас тебе нужно снять с жены лишнюю деталь, которая ей точно будет не нужна на нашем свидании. Ну же, Федор Двинятин, будет ответ на вопрос?
Я сглотнул:
– Трусики?...
– Бинго! Ты гений, Жижа! А теперь сними их с жены.
Дрожащими от волнения и возбуждения руками я забрался под подол свадебного платья и медленно стянул трусики с жены. Сияющая улыбкой Яна перешагнула через них, когда они коснулись пола. Я почувствовал, что трусики мокрые, моя жена была возбуждена. Я протянул их Алану, но он ответил:
– Это тебе, Жижа, подарок, чтобы тебе было на что подрочить, пока мы с Яной будем заниматься любовью. А что бы твоей жене было не просто хорошо, а очень хорошо, ты должен как следует попросить того, кто будет ей доставлять удовольствие. Ты уже видел его фотографию на смартфоне жены, он такой большой, напряженный, помнишь?
Теперь он хочет, чтобы я разговаривал с его хуем? Сколько еще унижений мне уготовано?
– Как мне его попросить?
– Говори прямо через ширинку, уверен, он тебя услышит, – все трое прыснули от смеха, затем Алан велел мне приблизить голову к его паху, мой рот был на уровне его ширинки.
Ну что ж, унижаться так унижаться, и я спросил:
– Как мне его называть?
– Уважаемый хуй, и на вы. Ты же его уважаешь?
– Уважаю… Уважаемый хуй, – сам не верил, что такое возможно, что буду говорить в его ширинку, – Я вас очень прошу, доставьте моей жене удовольствие…
– Все, харе, Жижа – они забились в истерике от смеха, – Больше не могу смеяться, хватит комедий на сегодня. Можешь идти домой.
– В смысле, домой? – в недоумении я поднялся с колен.
– Очень просто, домой. Ты свое дело сделал, два извинения приняты. За Яну спасибо, ей будет со мной хорошо, не волнуйся.
– Но я думал, что буду присутствовать?..
– Жижа, ты что-то попутал. Я тебя в гости не звал. Или ты думал, что мы с Яной тебе эротическое шоу устроим? Этот праздник не для тебя, ты тут лишний, вали отсюда.
Я посмотрел на свою жену, которая стояла без трусиков в почти прозрачном платье и беспечно улыбалась. У меня была последняя надежда на то, что она меня поддержит, попросит, чтобы остался, и будто цепляясь за соломинку спросил:
– Яна, мне уйти?..
– Ладно, милый, пока, хорошего вечера… – она промурлыкала, как ни в чем не бывало.
Всё, надежды больше не было, и я побрел домой.

Глава 7
Суббота, воскресенье… Дома в одиночестве я метался, ждал от Яны звонка или хотя бы сообщения… Вспоминал подробности нашей встречи с Аланом, заново переживая унижения на глазах у жены и ее беспечную, да что там беспечную – блядскую улыбку. Да, Яна вела себя как предательница, как шлюха, позволяла себя лапать в моем присутствии. И главное, кому она это позволяла? Тому, кто оскорбляет ее мужа. И делала это не наигранно, а с удовольствием – ее мокрые трусики тому подтверждение.
Что мне было делать со всеми этими воспоминаниями? Думаете, я готовился к выяснению отношений со скандалом? Если честно, то да, возникала такая идея. Но она возникала только после того, когда я кончал. Стыдно признаться, но от всех этих переживаний я жутко возбуждался и дрочил. И лишь после оргазма приходили тревожные мысли, что я должен вмешаться, остановить Яну, высказать Алану все, что я о нем думаю, прекратить это все… Но спустя какое-то время те же самые переживания порождали у меня не праведный гнев, а похоть, и я чувствовал очередную эрекцию.
Яна вернулась ночью с воскресенья на понедельник. Она была помята, от нее пахло алкоголем, сексом и парфюмом Алана:
– Милый, я так устала… Дай мне поспать… Все потом, потом… – она рухнула на кровать прямо в свадебном платье и мгновенно уснула.
Дрожащими от возбуждения руками я забрался к ней под подол, медленно задрал его, открывая ее бедра, лобок… Я приблизился лицом к ее лону и явственно почувствовал запах спермы, а потом и увидел ее – семя Алана было повсюду, на каждом сантиметре тела моей жены: вот подсохшие потеки на ножках, на животике, а вот и ручеек из нижних губок… Стоп! Алан кончал прямо в Яну?! Моя жена никому из любовников не позволяла входить в себя без презерватива. Хотя я неоднократно просил ее это сделать с нашими проверенными партнерами, у которых со справкой о здоровье все было ок. Но она категорически возражала, и постоянно находила аргументы, почему с презервативом ей спокойнее. А Алану, значит, в первый же раз разрешила не только войти в себя без резинки, но и кончить в киску! Ахренеть! Я еле сдержался, чтобы тут же ни кончить от осознания произошедшего. И я с жадностью начал слизывать сперму с тела спящей жены. Меня невероятно возбуждала мысль, что Яна позволила Алану делать с собой все, что он захочет; что она ему отдалась без остатка, а на меня у нее не осталось сил. Все что мне уготовано, это языком очищать ее от спермы другого мужчины, оставляя на сладкое главное угощение – коктейль из соков жены и семени Алана, который ручейком сочился из ее киски. Я медленно вошел в нее языком, наслаждаясь вкусом и ароматом измены. Рука сама потянулась к перевозбужденному члену. Лизал и дрочил, лизал и дрочил… Какое же это наслаждение. Но длилось оно совсем не долго, я кончил прямо себе в трусы. А Яна продолжала крепко спать.
Утром я ушел на работу, жена еще не проснулась. Я весь день не находил себе места, мне хотелось скорее к Яне, чтобы поговорить с ней, чтобы узнать все подробности, чтобы почувствовать – не изменилось ли ко мне ее отношение. Думалось только об этом. Я писал Яне в «Телеграмм», посылал ей сердечки, но она не отвечала. Ответ пришел после полудня: «Привет, только проснулась». И тишина. «Между нами все кончено или все хорошо?» – я не мог понять, и ее нейтральное сообщение не помогало с ответом на вопросы, которые заполнили всю мою голову. Я что-то опять ей писал, но Яна молчала, пауза затянулась.
Я сорвался с работы и помчался домой. Яну я застал обернутой в махровое полотенце, она лежала на диване и смотрела телевизор.
– Яна, что случилось? Я тебе звоню-пишу, ты не отвечаешь…
– А? – взгляд жены был рассеян, как будто она только что проснулась, – Телефон разрядился, выключился…
Ее айфон был на подзарядке и находился на расстоянии вытянутой руки от своей хозяйки.
– Он же у тебя на подзарядке, могла бы включить…
– Извини… Я так устала… Ничего не соображаю… Сейчас включу…
Мои недавние унижения, тревоги и переживания, ночное возвращение жены, ее тело, пропитанное чужой спермой и то, как сейчас выглядела Яна – как заебанная, ничего не соображающая шлюха – всё это объединилось в моей голове и превратилось в шквал похоти. Но и липкий страх за наши отношения меня не отпускал. Я опустился перед женой на колени и дрожащим от волнения голосом спросил:
– Яна, у нас с тобой все хорошо?..
– Да, милый… Просто забыла включить телефон…
– Я сейчас не про это…
– А про что?
– Ну, что я стоял на коленях перед Аланом…
– А, это было забавно… – Яна слабо улыбнулась, – И это возбуждало…
– Тебя возбуждает, когда меня унижают?..
– Меня возбуждает, как это делает Алан… Он такой сильный, уверенный… И тебя это возбуждает, я видела, как у тебя встал…
– И тебе не было меня жалко?..
– Жалко?.. Может, в самом начале… Но Екатерина Сергеевна предупредила меня, что я не должна поддаваться жалости, тогда всем будет хорошо… И когда я увидела, что у тебя стояк, поняла, что она была права… И если честно…
– Что честно?
– Ты не обидишься?..
– Нет, хочу знать правду.
– Мне и не хотелось останавливать Алана… Это так странно, я просто растворилась в его объятиях, в его силе, в его власти… Он как будто и есть власть, хотелось ему подчиниться, отдаться… Это меня так возбудило… И тебя это тоже возбудило…
Глупо было отпираться:
– Да, меня это сильно возбудило… Любимая, я тебя так хочу, – я полез к Яне с объятиями, но она меня остановила.
– Тише-тише, сладкий. Моя киска сильно устала. Ты подрочи себя, а я тебе все расскажу, хорошо?
Она даже не предложила мне сделать минет или хотя бы самой меня помастурбировать. Очередное унижение, но я возбудился еще сильнее:
– Хорошо, любимая, – я лег на спину рядом с женой и достал свой член, – Скажи, а Борис снимал, как вы занимались сексом?
– Нет. Мы выпили, посидели втроем, потом Алан сказал ему «все, братан, на сегодня кина больше не будет, так что пока!», взял меня на руки, занес в спальню, стал целовать, трахать…
– Ты позволила ему трахать себя без презерватива?
– Он меня не спрашивал… Делал со мной, что хотел… Я не сопротивлялась, потому что не могла, да и не хотела… Все было как во сне…
– Он кончил в тебя?
– Да, и не один раз… Он кончал мне в рот, в киску, в попку, потом опять в рот и опять в киску… Мне кажется, мы все время трахались, я сбилась со счета…
– Вы занимались анальным сексом? Тебе же не нравится в попу…
– Я же говорю, он не спрашивал… И меня возбуждало, что он вот так со мной бесцеремонно … Он поставил меня раком, смазал попу гелем и воткнул сначала палец… Потом второй… Третий…Четвертый… Затем вытащил пальцы и вставил хуй… Сначала было немного больно, но он входил медленно, постепенно, туда-сюда… Я расслабилась и мне стало приятно… Он почувствовал это и стал трахать быстрее, жестче, грубее, пока ни кончил… Через какое-то время попка стала ныть, такая странная боль, сладкая… И мне почему-то захотелось еще… Я сама попросила Алана, чтобы он вошел в попку еще… Тогда он взял пустую бутылку из-под шампанского, вставил ее в меня горлышком и стал им меня трахать, заталкивая бутылку в попу все глубже и глубже… Я с ужасом думала, что он меня порвет, но не сопротивлялась, мне даже захотелось, чтобы он был еще решительнее… И чтобы показать, как меня это возбуждает, я сама потянулась к его хую и стала жадно сосать… Он такой большой… Так приятно, когда сосешь такой огромный… Хотелось полностью запихать его в рот, но он не помещался…
У меня в голове не укладывалось, как это моя жена, которая всегда говорила, что анальный секс – это лишь боль и ничего приятного, а тут сама напрашивалась, чтобы ей бутылкой раздолбили попку. С другой стороны, ее прежнее мнение было адресовано мне, а для Алана, видимо, у нее совершенно другие правила. Или даже отсутствие правил. Думая об этом, я произнес:
– Мне приятно знать, что ты открыла для себя анальный секс…
– Благодари за это Алана, – Яна улыбнулась, – Я не уверена, что сильно полюблю анал, тут другое… Мне почему-то хотелось, чтобы Алан делал со мной что-то запрещенное… Что другим нельзя, а можно только ему… Мне кажется, я сама его провоцировала… Или он угадывал мои желания и без спросу выполнял их …
– То есть, ты хочешь сказать, что Алану ты позволишь трахать тебя в попу, а мне нет?
– Да, любимый, пока так, прости… Ты же меня понимаешь, правда?..
Понимал ли я, что моя жена разрешает другому мужчине делать с собой то, в чем мне отказывала и собирается отказывать в будущем? Ну это примерно то же самое, что с любовником она трахалась два дня, а мне предложила подрочить самому себе. Но я же согласился и возбужденно мастурбировал, жадно слушая рассказ жены. Поэтому и последний ее вопрос вызвал у меня не гнев, а новую волну похоти:
– Конечно я тебя понимаю, родная… Ты все правильно делаешь… Это можно только Алану… Мне не позволяй, даже если буду очень просить…
– Хорошо, милый, сделаю как ты хочешь… Не волнуйся, я не разрешу тебе даже если ты будешь умолять… Только Алану можно…
И на этих словах я кончил, забрызгав себя спермой. Яна усмехнулась, глядя на меня:
– Я знала, что тебе это понравится, любимый…

Глава 8
В конце недели я пришел на прием к Екатерине Сергеевне и поделился с ней своими сомнениями:
– Понимаете, Яна почти каждый день вечером уезжает к Алану, возвращается под утро затраханой до изнеможения, сразу засыпает. После работы я бегу к ней, чтобы заняться сексом, но у нее все время нет на меня сил, и я мастурбирую, слушая ее пересказы о бессонных ночах. Мне кажется, она от меня удаляется, разве не так?
– Пока все идет так, как я и планировала. Яна не удаляется от вас, а становится все ближе и ближе своему любовнику. Она вас не игнорирует, честно отвечает на все ваши вопросы. А вы в это время, что делаете?
– Ну, мастурбирую…
– Правильно. Вы демонстрируете ей, как вам нравится происходящее, как вас это возбуждает. И вы все верно делаете: Яна видит, что не только ей хорошо, но и вам, поэтому она расслаблена и замыкаться в себе, скрывать что-то от вас у нее нет никакого смысла.
– Но у нас не было с ней полноценного секса целую неделю…
– А что такое «полноценный секс»? Вагинальный? Оральный? Анальный? Кто сказал, что мастурбировать, вживую слушая рассказы жены – это не полноценный секс? Скажем так, в тематике cuckold даже мастурбация мужа в одиночестве, пока его жена гостит у любовника – это вполне себе норма. Как и невозможность ни секса, ни мастурбации, потому что член мужа может быть заперт на замок в поясе целомудрия, а ключи у загулявшей жены. А тут у вас сеансы ежедневных секс-отчетов жены. Да вы не благодарный, Александр, Яна вас балует. Вы же так мечтали, чтобы ваша жена полюбила ваш же фетиш – cuckold, чтобы сама стала инициатором измен. И теперь, когда она целиком включилась в процесс, вы начинаете жаловаться.
– Ну просто, я думал, что это будет происходить на моих глазах, что я тоже буду как-то участвовать…
– И вы как-то участвуете. Не в процессе соития Яны и Алана, но участвуете. Пока вы в пассивной роли слушателя, но для того, чтобы продвинуться, вам самому необходимо приложить усилия. И ни в коем случае не спешить. Вы как хотели: предложили Алану свою жену и тут же все произойдет как в порнороликах cuckold, которых сейчас пруд пруди и которые имеют весьма отдаленное отношение к реальности. Одни и те же порноактеры играют разных мужей и жен – это вымысел, Александр, сказка. Вы в сказку хотите? Тогда я вам не помощница, это за рамками моих компетенций. Сейчас вы не в порнушке снимаетесь, а воплощаете ваши потаенные мечты в вашей же настоящей жизни. Соответственно, ваша жизнь меняется. Вы погружаетесь в тематический лайф-стайл со всеми его приятными моментами и неприятными издержками. Одного без другого не бывает, бывает разный баланс в ту или иную сторону. Сейчас у вас такой баланс, какой он есть, а завтра он изменится. В какую сторону он качнется, зависит не только от ваших хотелок, а от желаний всех участников истории, ведь их жизни тоже меняются не понарошку, и их судьбы не менее важнее вашей.
– И что же, по-вашему, я должен делать?
– Полагаю, что вам точно не нужно спешить, двигаясь в сторону ваших сиюминутных желаний. Давайте пойдем от обратного, от ваших раздражителей, которые одновременно вас возбуждают. И чем сильнее такие раздражители, тем ярче возбуждение. Скажите, вас раздражает, что ваша жена активно занимается сексом с Аланом, а на вас у нее не остается сил?
– Да.
– Но, с другой стороны, осознание этого сильно вас возбуждает. И чем дольше она вас отвергает, тем сильнее не только раздражение, но и возбуждение. И если бы Яна, например, сегодня вечером не пошла к Алану, а осталась с вами, и покорно раздвинула перед вами ножки, то во время секса все равно ваши фантазии возвращались к тому, что ей так хорошо с Аланом, что на вас у нее не остается сил. Что она ему позволяет делать с собой то, что запрещено вам.
– Это действительно возбуждает.
– Все верно, раздражает и возбуждает, и хочется еще глубже и дальше. Но вы же понимаете, что ваше соитие с женой – это шаг назад. Все это у вас уже было и теоретически, такую форму отношений можно вернуть назад. Но зачем? Вам же сразу станет скучно. Я понимаю, вам страшно: как же так, моя жена трахается с другим, а со мной нет? Вдруг я ее потеряю?
– Вы правы, у меня периодически возникают тревожные мысли…
– Да, вы вышли из зоны комфорта и появились тревоги, страхи… Но у этих раздражителей есть спутник – разбуженная похоть, вас же знобит от возбуждения. И вам нравятся эти ощущения. Но в то же время вас гложут сомнения – может быть вернуться в свою прежнюю норку, чтобы ничего плохого не случилось? Скажу вам откровенно, той норки уже нет, вы сами ее закопали. Вы либо двигаетесь вперед, либо… Впрочем, все остальное «либо» мне не интересны. Как, кстати, и вам, если вы этого еще не поняли. Или поняли, но не приняли. Думаю, реинкарнация прежней зоны комфорта будет скучна и вам, и Яне.
– Значит, вы хотите, чтобы я предпринял что-то, что усилит мои тревоги?
– Не я хочу, а вы. Но ход мыслей верный.
– Например… Чтобы я попросил Яну отказывать мне в близости?
– Тепло, но не горячо – недостаточно унизительно для вас.
– Чтобы я уговорил Яну быть только с Аланом?
– Теплее.
Я задумался, но не потому, что не понимал в какой капкан, ведут намеки Екатерины Сергеевны, конечно, понимал, но мне было страшно произнести вслух то, чего она от меня добивалась, потому что осознавал – это путь в безвозвратность. Но почему меня так тянуло в эту безвозвратность? Почему этот омут так меня манил, ведь я не смогу из него выбраться, и Яну оттуда не вытащу… Очень страшно и очень хочется. Ступить в капкан или остановиться? Желание оказалось сильнее разума, и я дрожащим от возбуждения голосом произнес:
– Чтобы я попросил Алана стать главным мужчиной для Яны?
– Горячо! И после этого вам придется просить разрешения на секс с Яной у Алана. Как вы думаете, разрешит он вам или нет?
– Думаю, что просить разрешение на секс с женой у другого мужчины, это само по себе унизительно. Но Алан, наверное, захочет дополнительно поиздеваться надо мной…
– Так разрешит или нет? – Екатерина Сергеевна светилась хищнической улыбкой, глядя мне прямо в глаза, видя, что я, как загнанная в угол жертва, уже понимаю, что меня неминуемо ждет, но продолжаю беспомощно метаться.
Я опустил глаза и представил, какими словами Алан может комментировать мои просьбы, какими словами будет оскорблять меня… И ведь это будет видеть и слышать Яна, как ее муж просит разрешения на секс с ней у другого мужчины – даже мысль об этом была настолько унизительной, что мой член разрывался от возбуждения:
– Поунижает меня и…
– И?
– Думаю, не разрешит…
– Бинго! А у вас, Александр, по этому поводу эрекция, знала, что вам понравится. Станьте наконец тем, кем вы на самом деле являетесь. Расслабьтесь уже наконец, отпустите ситуацию, признайте Алана лидером, вожаком. И ему признайтесь, что он главный и для вас, и для вашей жены, что вы хотите ему подчиняться. Вы с Яной сами жаждете заполнить свою внутреннюю пустоту сильным и дерзким Аланом, его большим членом. Теперь пришло время признаться в этом и самим себе, и Алану.

Глава 9
Ладно, допустим я слишком разоткровенничался с психотерапевтом, но у меня еще оставался шанс сохранить тему господства Алана только в своем воображении, не превращать фантазии в кошмарную реальность, не рассказывать об этом Яне, ведь ей это может понравится… Слишком велика вероятность, что жене это может захотеться, учитывая с каким удовольствием она отдается Алану. Зачем мне создавать ситуацию, из которой мне не выбраться, ведь Алану это настолько на руку, что он не позволит мне выкарабкаться. И Яне не позволит, да она скорее всего даже и не попытается, наоборот, будет на его стороне. Зачем мне провоцировать столь рискованное развитие событий? Нельзя этого делать, ни в коем случае нельзя!
С этими мыслями я вернулся домой. Яна лежала голой в постели, рассматривала что-то в смартфоне, поглаживая пальчиком клитор. Целуя жену в щеку, я заглянул в ее телефон, чтобы узнать, что же ее так возбудило. На экране шло видео: на фоне члена Алана лицо Яны, забрызганное спермой: «А теперь оближи мой хуй, шлюшка», – это был голос Алана. Было очевидно, что он и снял на камеру мою жену, которая послушно облизывала головку его хуя, потом весь ствол, потом яйца… Яна даже и не пыталась скрыть от меня, что за видео она смотрит. Бесстыжая! Это было выше моих сил, и я, не раздеваясь, набросился на жену с поцелуями, расстегнул ширинку, вошел в нее, ощутив, насколько мокрая, горячая и непривычно просторная ее киска. Подумалось: «как же он ее разъебал», и от этой мысли я возбудился еще сильнее. Яна не сопротивлялась, послушно меня приняла, но и эмоций от моей страсти не продемонстрировала, даже и не пыталась это изобразить. Не выпуская из рук смартфон, она спокойным голосом задала вопрос:
– Тебя возбуждает, что я пересматриваю секс с Аланом?
– Да, очень … И что он обзывает тебя шлюшкой, а тебе как будто это нравится…
– Не как будто, милый, мне это правда нравится. И он называет меня не только шлюшкой, поверь…
– А как, как еще он тебя называет?..
– Сучкой, блядью, хуесоской…
– И тебя это не обижает?..
– Нет, совсем нет, – Яна улыбнулась, – Мне это нравится, мне хочется быть для него блядью, хуесоской… Я хочу слышать это от него еще и еще…
– Если тебе это нравится, то я могу тоже тебя так называть...
– Прости, но нет. От тебя это будет странно слышать, потому что не твое – не восприму всерьез, не поверю. Алану – да, верю, потому что он такой. Ему это можно, тебе нет.
– Вот и Екатерина Сергеевна говорит, что для меня нужно ввести запреты… – вот зачем я это сказал? Ведь решил же, что не нужно лезть в эту чреватую последствиями тему.
– Какие запреты? Ты об этом ничего не рассказывал, говори, – Яна оживилась и с неподдельным интересом смотрела мне прямо в глаза.
– Ну, что возможно, для меня нужны определенные ограничения…
– Не тяни, рассказывай, иначе я сама сейчас ей позвоню.
Все, вариантов соскочить с темы больше не было, жена все равно узнает о нашем разговоре. Лучше рассказать самому, но ведь можно это сделать в отрицательном контексте, вне секса, чтобы продемонстрировать Яне, насколько мне неприятны эти идеи. И это было бы вполне благоразумно, но… Но разум к этому моменту отступил, похоть одержала победу: мне невыносимо хотелось не только во всем признаться жене, но и зайти дальше – уговорить ее принять новые правила в наших отношениях.
– Екатерина Сергеевна считает, что у Алана должно быть больше прав, чем у меня. И я сам должен его об этом попросить…
– Попросить о чем? Говори же, – судя по участившемуся дыханию Яны ее терзало не только любопытство, но и возбуждение.
– Что я не вправе принимать самостоятельные решения, что должен просить у него разрешение…
– Разрешение на что? – Яна все активней и активней мастурбировала себя, – О чем ты должен его просить?
– Должен просить его разрешения… на секс с тобой…
– Ты каждый раз должен его спрашивать, можно ли тебе трахнуться со мной?..
– Да, каждый раз…
– И ты понимаешь, что тебе каждый раз придется просить у другого мужчины разрешения на секс с собственной женой? И что я могу быть очень-очень послушной ему и только ему, и если он тебе запретит, то так и будет… Ты понимаешь это?..
– Да, понимаю…
– И тебе это нравится? Ты действительно этого хочешь?..
– Да, если ты тоже этого хочешь…
– Сейчас я тебе покажу, как я этого хочу, как мне это нравится… Но для начала вытащи из меня свой хуй, ведь ты не получил разрешения у Алана…
– Но ведь мы с ним еще про это не говорили, поэтому можно…
– Нет, нельзя, – одним движением Яна отодвинулась от меня, член оказался наружи, – А теперь смотри, как меня возбуждает, что ты, мой муж, как последний лузер не имеешь права трахать меня, пока Алан не разрешит… – она все интенсивней ласкала клитор, – Теперь он главный, теперь моя пизда принадлежит ему… Я буду его слушаться, буду очень послушной… Ты сам этого захотел, и ты это получишь, обещаю… – на слове «обещаю» Яна закатила глаза в судорогах оргазма.
Жена пребывала в послеоргазменной неге, а мой член разрывался от эрекции:
– Яна, я очень тебя хочу, – это было такое странное ощущение, с одной стороны, дикое желание трахнуть жену, с другой, еще большее желание, чтобы она не позволила мне это сделать, как бы я ее об этом ни упрашивал.
– Милый, ты же знаешь, что для этого нужно сделать. Тебя нужно просить об этом не меня, а Алана.
– А если я тебя об этом очень попрошу?..
– Сладкий, поговори с Аланом, если он разрешит, то пожалуйста.
– Но он же ничего еще не знает, а мы ему не скажем, а?..
– Перестань, дорогой, даже не проси, я не буду обманывать Алана, – твердый голос Яны дал понять, что она не шутит. – Но я тебе помогу, сама наберу Алана на громкую связь, а ты его попросишь. Хорошо?
– Прямо сейчас?.. – мне было страшно, ведь я понимал, что этот разговор с Аланом для меня, как шаг в пропасть, обратного пути не будет.
– Чего ждать-то, ты же прямо сейчас меня хочешь, – соблазняюще промурлыкала Яна, – Тебе просто нужно признаться Алану, что теперь он главный, что от него зависит – раздвинет ноги перед твоим хуем твоя жена или нет.
– И ты на полном серьезе будешь выполнять его решения?..
– Конечно, это же будет так гармонично, что я занимаюсь сексом с Аланом, мне хорошо, и я подчиняюсь ему. Его хуй главнее твоего, его хочу…
– А мой хуй?..
– Не обижайся, милый, я тебя люблю, но его хуй главнее. Ему мне хочется подчиняться, я так чувствую. Ты же не хочешь, чтобы я обманывала тебя?
– Нет.
– Вот видишь, и я тебя не хочу обманывать. И Алана не хочу обманывать. Я буду честной с вами обоими. Но для меня он станет главнее тебя. Вспомни, мы оба с тобой так долго мечтали, чтобы появился кто-то сильный, доминирующий, которому я смогу искренне подчиниться и как это будет тебя возбуждать. И вот это происходит прямо сейчас, так чего же ты боишься? Наши мечты исполняются. К тому же это можно засчитать, как твое третье извинение Алану, и что-то мне подсказывает, что он его с удовольствием примет. Давай же, не робей. Я его набираю?
– Да… – комок стоял в горле, поэтому ответ получился неубедительным.
– Уверен? Точно?
– Да, звони.
Из трубки раздался голос Алана:
– Что, Писенька, соскучилась?
Писенька? Он называет мою жену Писенькой? Яна в ответ ему мило рассмеялась:
– Да, сладкий, Писенька по тебе скучает. Ты сейчас на громкой связи, рядом со мной Саша, он хочет тебе кое-что интересное сообщить и кое о чем попросить.
– Включи тогда видеосвязь, хочу на него глянуть.
Яна перевела связь на видеорежим.
– Жижа, что там у тебя интересного, рассказывай.
– Алан, в качестве третьего извинения я бы хотел…
– Подожди, если извинение, то вставай на колени. Писенька, направь на него камеру, чтобы я видел.
Пришлось опуститься на колени перед Яной и Аланом в ее смартфоне.
– …В качестве третьего извинения я бы хотел тебе предложить стать главным мужчиной для Яны…
– Не понял, Жижа, ты предлагаешь мне жениться на ней?
– Нет, я думаю, что было бы правильным для развития нового формата наших отношений…
– Бля, Жижа, чо ты титьки мнешь, говори прямо, что ты предлагаешь?
Вот прям так ему все сразу и вывалить? Видимо, так и придется сделать:
– Чтобы я просил у тебя разрешения на секс с моей женой, чтобы ты решал – можно мне с ней трахаться или нет. Чтобы ты был главным…
Алан довольным голосом произнес:
– Хорошо придумал, молодец Жижа, извинение принимается. Хрен тебе теперь, а не секс с моей Писенькой, – и они с Яной рассмеялись.
– Но я бы как раз хотел попросить тебя… Яна отказала мне в сексе, пока ты не разрешишь…
– И правильно, Писенька, умничка. Никакого секса с этой Жижей!
– Алан, но я очень тебя прошу, можно мне хотя бы разочек с Яной…– почему же меня так возбуждала эта унизительная ситуация, что я, стоя на коленях, вынужден просить разрешения у другого мужчины на секс с собственной женой? Наверное, я совсем извращенец. Но и Яне с Аланом это тоже доставляло удовольствие, они этого и не скрывали. Значит они тоже извращенцы? Только я по одну сторону, а они по другую. Но при этом мы вместе, пазлы соединились, про это и говорила Екатерина Сергеевна.
– Что, Жижа, так сильно хочется мою Писеньку?
– Очень хочется…
– А она тебе не дает?
– Не дает…
– Так жалко тебя, Жижа, что сейчас расплачусь, – они с Яной прыснули от смеха.
Успокоившись, Алан продолжил:
– Ладно, Жижа, трахать ты Яну не будешь, забудь, даже не проси. Но кое-что я могу тебе разрешить.
– Кунилингус? – спросил я с надеждой.
– Ишь размечтался, так сразу и куни. Ты известный пиздолиз, знаю, как тебе это нравится. Для тебя это как праздник, а его еще заслужить надо. Что ты готов сделать для меня ради того, чтобы я разрешил тебе полизать пизду?
– А что нужно?
– Ну давай поиграем в поцелуй за поцелуй. Ты готов поцеловать мой хуй ради поцелуя в пизду?
– Готов, – я ответил не раздумывая, потому что в данный момент мне самому хотелось быть максимально униженным. А что может быть унизительней, чем ситуация, когда более сильный мужчина опускает тебя на колени на глазах у твоей жены и заставляет сосать. И все это за разрешение сделать ей кунилингус!
– Жижа, ты точно прирожденный хуесос. Ладно, порадую тебя как-нибудь. А готов поцеловать мою жопу за разрешение?
– Готов, – ответил опять быстро, потому что это показалось мне еще более унизительным.
– Фу, Жижа! Какой же ты извращуга, просто, конченный! Ладно, Писенька, дай ему полизать, только видео не выключай, чтобы я видел, скажу ему, когда хватит.
Яна раздвинула ноги, и я припал губами к ее киске, как к источнику божественного нектара. Как же это было превосходно! Никогда еще вкус ее губок не был столь восхитительным, столь пьяняще ароматным и вкусным. Я никак не мог насытиться, но из трубки раздался голос Алана:
– Все, Жижа, хорошего помаленьку, отползай.
Но я не останавливался. Тогда Яна неожиданно твердой рукой решительно отодвинула мою голову и сомкнула ножки:
– Алан сказал хватит, дорогой, разве ты не слышал?
– Ладно, Жижа, сделаю еще один подарочек, разрешу тебе подрочить на ножку Писеньки, но при одном условии.
– Каком условии? – я находился в таком возбуждении, что был готов на что угодно.
– После того, как ты кончишь Писеньке на ножку, ты должен будешь слизать всю свою сперму и проглотить. Если ты попробуешь меня обмануть и не сожрешь свою сперму, то у тебя больше не будет никаких подарочков. Никогда. Ты понял меня?
– Понял.
– Согласен?
– Да.
– Хорошо. Жижа, встань на колени. Писенька, дай ему свою ножку, пусть подрочит на нее.
Яна смотрела, как я мастурбирую на протянутую мне ногу и насмешливо улыбалась, направив на меня камеру своего смартфона, который выдавал комментарии наблюдавшего за моим позором Алана:
– Жижа, ты прям чемпион мира по дрочке. У тебя хуек не для ебли, а для дрочилова, вон смотри как на ножку возбудился. Как вообще твоя жена тебе все это время давала, ты ж мудак. Ты мудак?
– Да, я мудак… – от оскорблений Алана я возбуждался еще сильнее.
– Нет, ты даже не мудак, ты чмошник. Поэтому Писенька хочет ебаться со мной, а не с тобой. Она же чувствует, что ты чмошник, а с чмошниками не ебутся, их чморят. Поэтому ты просишь у меня разрешение на Яну, понимаешь же, что она слишком хороша для такого чмошника, как ты. И в благодарность за то, что я позволил тебе подрочить на Яну, ты отсосешь мне. Отсосешь при Писеньке, чтобы она видела, какое ты чмо. Понял меня?
– Да, понял…
– Ты же чмошник, сам мечтаешь мне отсосать, признайся.
– Да, я чмошник… – я находился в предоргазменном состоянии, – Мечтаю у тебя отсосать…
На слове «отсосать» я кончил.
– А теперь без рук, только языком очисть от спермы ножку, – продолжал командовать Алан, – Чтобы все до капельки слизал и проглотил, чмошник!
Знаете, в возбужденном состоянии все перверсии даются гораздо проще, тебя это даже возбуждает. Но вот сразу после оргазма есть свою сперму совсем не хотелось. Я посмотрел на Яну, ища у нее поддержку, но она то ли не поняла моего настроя, то ли нарочно вопреки моему желанию, протянула мне свою ногу и ее перепачканные в сперме пальчики оказались у моих губ:
– Милый, будь хорошим мальчиком, открой свой ротик, – промурлыкала она.
Запах и вкус спермы в этот момент показались весьма противными. Но я повиновался, и Яна медленно ввела пальчики в мой рот и поступательными движениями задвигала ступней туда-сюда, вверх – вниз, вперед – назад…
– А теперь высунь свой язычок и оближи мне ножку, видишь, вот тут капелька спермы и вот тут. Будь умницей, приберись за собой, вот так…
Вы не поверите, но слушая мурлычущий голос жены вкупе с грубыми оскорблениями Алана, и при этом вылизывая сперму на Яниных ножках, я вновь почувствовал прилив похоти. Постепенно-постепенно мне начинало это нравиться.
– Писенька, он очистил твои ножки?
– Да, но вот тут, на полу еще лужица его спермы, – в одурманенном взгляде Яны я не увидел ни грамма иронии или жестокости, она как будто опьянела от всего происходящего, как будто это ее возбуждало, – Милый, прибери за собой язычком…
– Чмошник, вылижи пол, чтоб блестел, как новый! – добавил жару Алан.
Ни в одной фантазии я не мог себе представить, что буду лизать пол, свою сперму. А сейчас старательно это делал, да еще при этом испытывал эрекцию и от унизительности ситуации, и от нового прозвища «чмошник», и от прикосновений Яны, которая своей ступней мягко прижимала мою голову к полу и приговаривала:
– Вон там еще капелька, слижи ее, молодец…
Я оторвался от пола и нежно поцеловал ножку жены:
– Я все сделал, пол чистый.
– Писенька, проверь, этот чмошник все вылизал?
– Да, Алан, он все сделал, как хороший мальчик.
– Хороший мальчик, в жопу ему пальчик! – загоготал Алан, – Чмошник, ты теперь еще и спермоглот! Писенька, вот скажи, нормальный мужик будет жрать сперму?
– Думаю, вряд ли. Тебя в такой роли я не могу представить. Но Саша особенный, он куколд, для него это гармонично.
– Я ебу, он сперму жрет, вот такая у нас гармония! – Алан опять рассмеялся.
– Да, и при этом, как говорили в «Доме– 2», мы счастливы! – Яна посмотрела на меня, – Ты же счастлив, дорогой?
Слишком много всякого разного было в голове, чтобы однозначно ответить на этот вопрос, но не время и не место, поэтому я просто сказал:
– Да, я счастлив.
– Бля, что нормальному мужику стыд и позор, то чмошнику кайф, – Алану было весело, – Ладно, Жижа, постараюсь подогнать тебе побольше кайфа, чтобы ты был совсем счастливый. Сегодня приеду к тебе, проведу ночь с Писенькой, а ты в соседней комнате будешь дрочить. Это же счастье для тебя?
– Да...
Когда Яна закончила разговор с Аланом и выключила мобильную связь, то с неподдельным интересом задала мне вопрос:
– Саша, скажи честно, я тебя не обидела? Все нормально?
– Нет, не обидела. Ты все правильно сделала.
– Это не игра, понимаешь? Я поймала себя на мысли, что не притворяюсь, а говорю и поступаю так, как чувствую, как хочется.
– Да, и ты великолепна.
– Правда?
– Правда в том, что я тебя люблю. И сегодня мое чувство только усилилось.
– Я тоже тебя люблю, но… но не хочу отступать от новых правил.
– И не надо, даже если я тебя буду об этом просить. Обожаю тебя!
– Люблю!

Глава 10
Алан пришел ближе к полуночи, он был сильно навеселе. Яна встретила его в прозрачном розовом пеньюаре без нижнего белья. Она ласково обняла ночного гостя и поцеловала:
– Приветики, любимый, я так по тебе соскучилась…
Любимый? Оказывается, моя жена так называет не только меня, но и другого мужчину. И делает это так без всякого стыда, прямо при мне.
– Привет, Писенька, – Алан похлопал Яну по попе, – А я принес вам подарочек, – он достал из сумки черный фаллоимитатор, – Он будет моим заместителем, когда меня нет рядом с тобой, Писенька. Захочешь поебаться – бери его и ебись, а чмошнику я разрешаю помогать моему заму. Ну-ка Жижа, распахни свою пасть, – и вставил фаллоимитатор в мой послушно открытый рот, – Вот видишь, и для тебя отличное развлечение: мой зам будет ебать Яну, а ты его будешь обсасывать. Нравится тебе такое, чмошник?
– Ааа, – я пытался сказать «ага», но с пенисом во рту вышел звук, похожий на стон, и Алан в обнимку с Яной рассмеялись.
– Так, пососал моего зама и хватит, – он вытащил фаллоимитатор, – Теперь развяжи-ка мне шнурки, чмошник, не на пороге же мы будем ебаться. Да, Писенька?
– Да, любимый, – она чмокнула его в щеку и посмотрела на меня, – Саша, чего же ты ждешь? Разве ты не слышал, что тебе сказал Алан? Опустись на колени и развяжи шнурки нашему гостю.
Я чуть не лишился дара речи – моя жена сама требует от меня встать на колени перед своим любовником и возиться с его обувью. Поощряя желание Алана, она сама меня унижает, и ей это нравится. И меня это почему-то еще сильнее возбуждает. Я опустился на пол, развязал шнурки. Алан приподнял ногу и протянул мне, чтобы я снял с нее ботинок. Экзекуция продолжалась, я помог ему разуться.
– Молодец, чмошник, будешь всегда так делать, когда я прихожу.
Он уволок Яну в спальню, а мне скомандовал:
– Принеси-ка нам брютика холодненького, сейчас будет жарко.
Когда я вошел в спальню, жена лежала в кровати, а Алан стоял рядом с ней в одежде.
– Ну развевайся, иди ко мне, я вся мокрая, – Яна умоляюще глядела на него.
– Нет, я хочу, чтобы мне снял брюки твой чмошник. Давай сюда вино и встань на колени.
Я вручил бокалы жене и Алану, возникла неловкая пауза (что, мне еще и брюки с него спускать?). Я вопросительно посмотрел на Яну, и она не стала отводить взгляд, а раздвинула ножки, медленно протянув руку к киске стала ласкать клитор:
– Дорогой, встань на колени, слушайся Алана, ты же видишь, как мне это нравится, как я его хочу. Ты же хочешь, чтобы мне было хорошо?
Перед глазами все поплыло. И вот я уже на коленях дрожащими от волнения пальцами расстегиваю ремень, пуговицы на брюках мужчины, опускаю их вниз.
– Молодец, чмошник, – одобрил Алан повелительным голосом, – А теперь снимай мои трусы.
Я вновь устремил взор на Яну: она внимательно наблюдала за происходящим, лаская себя. Было очевидно, что мой позор и превосходство Алана ее возбуждали.
– Ну чего стоим, кого ждем? – командный тон Алана прервал мои размышления. Я опустил ему трусы и прямо перед моим лицом вывалился его член в состоянии полуэрекции – приподнялся, набух, налившись кровью.
– Помнишь, как ты привел ко мне свою жену в свадебном платье и уговаривал мой хуй хорошенько ее оттрахать?
– Помню…
– Да, было забавно, как ты с ним разговаривал через ширинку. Но тогда ты его не видел, а теперь видишь. Он тебе нравится?
– Да…
– Опиши его, какой он?
– Толстый, мощный, сильный…
– Больше, чем у тебя?
– Да, гораздо больше…
– Как ты думаешь, твоя жена любит мой хуй?
– Любит, она сама об этом говорила…
– Если ты любишь свою жену, а она любит мой хуй, значит ты тоже его любишь?
– Наверное…
– Как-то неуверенно ты это сказал. Чмошник, ты любишь мой хуй?
– Да, люблю…
– Громче!
– Я люблю твой хуй.
– Так-то лучше. Хочешь поцеловать залупу? – он рукой направил член к моему рту, между губами и им оставались какие-то несколько сантиметров.
Действительно, хотел ли я? Если отвечу утвердительно, то получается, что я гей. Но если скажу, что не хочу – это будет ложью, ведь стыдноватые мысли о запретном желании – быть физически униженным Аланом – давно не давали мне покоя, сколько сексуальных фантазий было этому посвящено. При этом, представить себя нежно обнимающимся, а еще хуже – целующимся с другим мужиком – всегда было противно. Но вот унижение со стороны более сильного самца, доминанта, врага, да еще в присутствии моей жены, заставляли похоть кипеть адским пламенем. А учитывая, что в данный момент я испытывал сильнейшее возбуждение, то мне не просто хотелось чмокнуть его в залупу, а чтобы он схватил меня за волосы, грубо насадил мой рот на свой хуй и максимально унизительно выебал, что называется, по самые гланды. И чтобы жена это видела, чтобы она знала, что ее муж – хуесос.
Но я не стал об этом рассказывать Алану, а просто ответил:
– Хочу…
– Я знал, что в душе ты всегда был хуесосом, – Алан усмехнулся, – Просто боялся в этом признаться, – он небрежно постучал головкой по моим губам, а я не только не отшатнулся, а инстинктивно приоткрыл рот. И он это заметил, и жена это увидела.
– Видишь, Писенька, твой муж тоже хочет быть моей хуесоской, как и ты. У тебя появилась конкурентка, —Алан специально говорил обо мне в женском роде, чтобы это звучало поунизительней.
– Ну уж нет, – с иронией откликнулась Яна, – Я сосу лучше, я твоя хуесосочка.
– Это мы сейчас проверим, проведем конкурс на звание лучшей хуесоски, – довольный Алан плюхнулся на кресло и широко расставил волосатые ноги. – Раздевайся, чмошник, обе хуесоски должны быть голенькими.
Пока я сбрасывал с себя одежду, Яна сползла с кровати и как послушная собачка на четвереньках приблизилась к Алану. Сначала она нежно целовала его ступни, ноги, облизывала их, потом медленно приблизилась языком к его яйцам, взяла их в рот, поласкала, а затем облизала ствол его члена, который к этому моменту торчал в полную силу.
Голый я встал рядом с женой на колени, не зная с чего начать, ведь член Алана был занят Яной, которая самозабвенно смаковала его во рту еще и еще, без намека, что вообще когда-нибудь оторвется от вожделенной плоти. Алан заметил мою растерянность:
– Чмошка, хуй еще заслужить нужно. Видел, как эта хуесосочка целовала мне ноги? – он сжал копну волос Яны в кулаке, бесцеремонно насаживая ее рот на член еще глубже, – Повтори то же самое, тогда, может быть, я дам тебе пососать.
Получается, что Алану было мало заставить меня сосать при жене, он хотел еще большего унижения – чтобы я вымаливал у него разрешения на это и таким образом признался, что я сам об этом мечтаю и готов ради этого целовать ему ноги. Конечно, можно было включить мужскую гордость и выйти из этого спектакля. Но глядя на стонущую от наслаждения жену, у которой в глазах стояли слезы от члена в горле, мне совсем не хотелось никуда уходить. И как бы ни было стыдно признаться, мне нравился этот спектакль, и я вожделел в нем остаться в той роли, которую мне определил режиссер действа – Алан. И к черту гордость – я прикоснулся губами к его ступням и стал их целовать.
– Молодец, чмошка, обсоси мои пальцы, потренируйся, чтобы стать хорошей хуесоской, – Алан по очереди засовывал пальцы ступни мне в рот, стараясь воткнуть их поглубже, а я старательно их принимал и облизывал.
Со стороны картина семейного секса выглядела, конечно, феерически: жена делает минет любовнику в то время, как ее муж лижет ему ноги, чтобы он ему тоже позволил пососать. При этом, любовник даже не пытается продемонстрировать хоть какое-то уважение к ним обоим: ее он называет шлюшкой и хуесоской, а его – чмошкой, но они не только не обижаются на грубость, а стонут от удовольствия. Сцены подобной этой раньше мне не доводилось видеть даже в порно, но сейчас я находился в центре событий, был одним из участников не постановочного, а реального сюжета. И что я при этом чувствовал? Знаете, когда представляешь себе нечто подобное, то это кажется зашкаливающей по степени извращенности ситуации, но когда ты вживую оказываешься внутри ситуации, то шкалы нормальности/ненормальности размываются, происходящее начинает восприниматься, как нечто вполне естественное. И я пошире отрывал рот, чтобы Алан мог поглубже запихивать ноги, как само собой разумеющееся, как будто так и должно быть. И вот мне уже захотелось, чтобы он сделал со мной и Яной что-нибудь еще более грязное и оскорбительное.
Алан будто прочитал мои мысли:
– Так, чмошка, ноги ты мне отполировал, теперь новое задание. Шлюшка будет сосать хуй, а ты – лизать яйца! Ты все ближе и ближе к почетному званию хуесоса, поздравляю. Ты же хочешь стать хуесосом?
– Да, хочу, – и я потянулся языком к его яйцам.
Было ли мне противно? Совсем нет. Через несколько мгновений я даже и не задумывался о том, что делаю что-то противоестественное. И моя жена с такой одобрительной улыбкой отреагировала на то, что я ласкаю яйца ее любовнику, как будто тоже считала это вполне нормальным. Мне показалось, что она, как и я ждала новой команды от Алана, чтобы с готовностью ее выполнить. Любой команды. Чем более изощренной, тем лучше. И эта команда последовала:
– Ну что, шлюшки, добавим романтики. Вы обе возьмите мой хуй в рот и целуйтесь. Назовем это – охуенный супружеский поцелуй.
И вот этот волнительный момент – Яна с членом во рту тянется к моим губам, я к ее, прикасаюсь к горячей головке, чувствую ее во рту, наши с женой губы смыкаются, а между ними пульсирует кусок мужской плоти. Это такое необычное ощущение – член другого мужчины в твоем рту. Совсем не противно, другое чувство. Чужой запах, чужой вкус. Запах и вкус более сильного мужчины, победителя. То, что в это время я стоял перед ним на коленях, только усиливало эффект унижения. И мне это нравилось, я желал еще сильнее унизиться перед ним, поэтому с возбуждающим трепетом ожидал от Алана новую порцию оскорблений и приказов. И еще мне хотелось, чтобы он унижал мою жену, чтобы вел себя с ней, как с последней шлюхой, и чтобы ей это нравилось, чтобы она полностью ему подчинялась, не мне, а ему. Как будто бы я для нее пустое место.
И Алану хотелось развлекаться дальше:
– Вы обе отличные хуесоски, теперь я вас буду называть так – Яна – Шлюшка, а ты – Чмошка. Итак, Шлющка и Чмошка, для вас новое задание: встаньте на четвереньки, а я лягу на кровать. Та из вас, которая на четвереньках быстрее подбежит ко мне и возьмет мой хуй в рот, та и победила, ей достанется приз – вылизать мою жопу.
Мы переглянулись с Яной, было понятно, что ей интересно, соглашусь ли я участвовать в этом унизительном конкурсе, и мне было любопытно узнать то же самое про нее. Все стало очевидным, когда мы оба без колебания опустились на четвереньки.
Алан скомандовал:
– На старт, внимание, марш!
Мы оба прибежали одновременно, но Яна в последний момент, когда я уже тянулся губами к члену Алана, оттолкнула меня и первой взяла его в рот.
Алан рассмеялся:
– Молодец, Шлюшка! Какая воля к победе. А ты Чмошка даже тут проиграл, вот ты лошара! Ладно, будет тебе утешительный приз – поцелуешься со Шлюшкой после того, как она вылижет мне задницу.
Он лег на край кровати, расставив ноги в стороны. И Яна с упоением стала вылизывать ему анус, промежность, яйца, член, затем опять анус, опять яйца… Картина была гипнотической, я не мог оторвать взгляд. Ведь со мной она никогда ничего подобного не проделывала, и даже не заикалась, что ей этого хочется. А любовника она ласкала с таким наслаждением, как будто его анус был самым вкусным деликатесом. Складывалось впечатление, что она готова это делать бесконечно, но Алан ее остановил:
– А теперь Шлюшка, поцелуй своего чмошника, – Яна послушно оторвалась от его задницы и стала целовать меня взасос. Я чувствовал запах плоти чужого мужчины на ее лице, и от этого моя жена мне казалась еще соблазнительнее.
– Что, Чмошка, вкусная жена после моей жопы?
– Угу, – промычал я сквозь поцелуй Яны.
– Я так и знал, что такому чмошнику как ты, это понравится. Ладно, если будешь себя хорошо вести, сделаю тебя своим персональным жополизом. Станешь носить звание – хуесос-жополиз. Ну хватит лизаться, шлюшки, ебать вас буду.
Алан уложил нас в позу шесть на девять, я был снизу:
– Чмошка, оближи мне залупу и воткни мой хуй в свою жену. Ты же хочешь, чтобы я ее выебал?
– Да… – я облизал его член.
– Тогда попроси меня как следует.
– Выеби мою жену, пожалуйста…
– А почему ты ее сам не ебешь? Не хочешь?
– Очень хочу, но мне нельзя… Ты запретил…
– Правильно, а почему я тебе запретил?
– Потому что я чмошка, а чмошке нельзя трахать жену…
– Ты не только чмошка, ты хуесос, верно?
– Да, я хуесос…
– Хуесосов ебут в рот, но сами они никого ебать не могут. Поэтому дырки твоей жены тебе не принадлежат. Сейчас и Яна тебе подтвердит: Шлюшка, твой Чмошник имеет право на твои дырки?
Яна крутила попой, стараясь насадиться на член Алана:
– Нет, чмошнику ничего нельзя без твоего разрешения… Трахни меня, Алан, прошу, трахни…
– Хорошо, Шлюшка. Чмошник, вставляй мой хуй.
Его член как по маслу вошел в истекающую соками киску моей жены. Яна стонала, а Алан неспешно входил и выходил, входил и выходил. Несколько фрикций в жену, потом мне в рот, опять в жену, опять мне в рот. Его яйца скользили по моему лицу туда-сюда. Это завораживало – и вид снизу вверх на движения члена Алана в разгоряченном лоне Яны, и все эти ощущения. Вдруг я осознал, что непроизвольно высунул язык, чтобы облизывать его огромные яйца. И поймал себя на стыдной мысли, что только и жду, чтобы он в очередной раз засунул свой член в мой рот.
Фрикции Алана участились, он приближался к оргазму:
– Чмошка, сегодня я накормлю тебя спермой.
– Да…
– Тебе как вкуснее, чтобы я высунул и кончил твоей жене на жопу, или чтобы спустил ей в пизду, а ты потом вылижешь?
– В пизду…
– Тогда попроси меня об этом.
– Кончи в пизду моей жене, прошу тебя, наполни ее своей спермой, прошу…
Алан в оргазме вошел в жену глубоко-глубоко, крепко-накрепко прижав к себе ее бедра. Яна кончила вместе с ним. На какое-то время они зависли в этой позе, затем Алан вытащил свой член и бесцеремонно вставил его в мой рот:
– На, облизывай, Чмошка…
Я жадно стал обсасывать его член, перепачканный белым коктейлем из соков жены и спермы, затем облизал его яйца. Было ли это противно? Нет, в моем перевозбужденном состоянии и вкус, и сама ситуация казались восхитительными. Мне хотелось сосать и сосать, но Алан оттолкнул мою голову и брякнулся на подушку:
– Хватит, хорошего помаленьку. Теперь языком подмой жену. И чтоб ни одной капли мимо рта, все вылижи!
Яна опустилась мне на рот, я стал жадно ее вылизывать. Она тужилась и из ее киски на меня вылилось целое море спермы, мне казалось, что мой рот переполнен ею. Конечно, я был возбужден, но вот чтобы одним разом проглотить такое количество спермы – к такому я был не готов. Видя мое замешательство, Алан прикрикнул:
– Чмошник, глотай, а то я сейчас еще и нассу в твой ебаный рот!
Яна слезла с моего лица и рукой захлопнула мне рот:
– Глотай…
Пересиливая отвращение, я проглотил. Смог. Оказалось, что не так уж и страшно.
– Все, он проглотил, – Яна деловито приоткрыла мне рот и удостоверилась, что он пуст.
– Фу, – Алан демонстративно поморщился, – Вали отсюда, спермоглот, почисти зубы на ночь!
Но уходить мне не хотелось, я был так возбужден, что мне требовалась срочная разрядка. Преодолевая стыд, я унизительно спросил:
– А можно мне подрочить?..
Алан, лежавший в обнимку с Яной, деланно удивился:
– Ты на нас хочешь подрочить что ли, Чмошка?
– Ну да, я очень возбужден…
– Да мне похуй на твое возбуждение, тут тебе порнуха что ли?! Иди на хуй из комнаты, дрочила!
Яна засмеялась и сильнее прижалась к Алану. Я опустил глаза и вышел, слушая смешки и оскорбления себе в след. Лег в соседней комнате, выключил свет и начал мастурбировать. Кончил почти сразу же. Стыд, позор, но как же сладко.

Глава 11
Рано утром Алан ушел на работу. У меня голова разрывалась от переживаний: как теперь на меня посмотрит Яна после всех унижений и оскорблений, произошедших на ее глазах? Не изменится ли ее отношение ко мне? А вдруг она собирает вещи, чтобы уйти от зачморенного мужа к Алану? Но одновременно со всеми этими страхами я чувствовал необычайное возбуждение. Несмело вошел в нашу спальню. Раскинув ноги, Яна лежала на кровати и пальчиками медленно размазывала сперму по своей киске:
– Алан просил передать, что оставил тебе гостинчик, чтобы ты позавтракал, – ее голос был сонным, но ни агрессии, ни презрения я в нем не заметил.
Я припал губами к ее лону и стал нежно вылизывать.
– В Алане столько силы, – Яна ласково погладила меня по голове, – Я не понимаю, откуда в нем столько энергии. Мне кажется, он может трахать круглосуточно, и у него все равно стоит. Он меня так разъебал, что я уже ничего не чувствую. А он хочет еще и еще. Как такое может быть, а?
– Я не знаю, сам не понимаю, почему я с ним так себя веду…
– Как?
– Что подчиняюсь ему, терплю его оскорбления…
– Терпишь? Мне кажется, что тебе это нравится.
– В том-то и дело, что почему-то меня это возбуждает. Но это же неправильно, так не должно быть. Он же меня чморит…
– Чмошка, – Яна улыбнулась, – Такое смешное прозвище. Тебе нравится?
– Это так унизительно…
– Не думай про унижения, просто скажи – нравится или нет?
– Ну, нравится…
– Хотел бы, чтобы я так тебя называла?
– А если я скажу, что хочу, ты будешь меня презирать?
– Что за глупости. Ты презираешь меня за то, что Алан называет меня шлюшкой?
– Нет, мне это нравится.
– И мне нравится, когда он называет тебя Чмошкой: меня это и веселит, и возбуждает.
– А то, что он заставил меня отсосать… Я тебе не противен?..
– А то, что я ему жопу лизала, как ненормальная, я тебе не противна? – Яна по-доброму рассмеялась, – Выбрось из головы эти глупости, все нормально. Тебе же хорошо?
– Да, очень. И когда Алан вчера после секса послал меня на хуй и грубо выставил за дверь, а сам остался с тобой в обнимку в нашей спальне, это было так… Так унизительно…
– Может и унизительно, но при этом у тебя так стоял. Дрочил потом?
– Дрочил…
– Бедненький, дрочил в одиночку, зная, что сейчас за стенкой я обнимаюсь и целуюсь с Аланом, который только что тебя оскорбил и выгнал за дверь. А я даже не вышла к тебе. Не обиделся на меня?
Бывают такие моменты, когда в принципе возможно повернуть вспять. Сказать, да, обиделся, считаю это неприемлемым, ведь я твой муж, поэтому пусть это будет в первый и последний раз. Но вместо этого я обнял Яну и нежно поцеловал в шею:
– Нет, совсем нет. Если бы ты пошла за мной, то это было бы… Ну как будто то, что произошло до этого – не по-настоящему, как будто игра, из которой вот так легко можно выйти. Я о другом беспокоился, что ты изменишь ко мне отношение, что я тебя потерял, что ты тоже думаешь, что я – чмошник…
– Меня не так легко потерять, дурачок, люблю же тебя. Чмошка – прикольно звучит, честно. Но мне кажется, что тебе больше подходит другое прозвище. Вчера смотрела на тебя, когда ты сосал, и почему-то подумалось – это мой домашний пидарасик, мой любимый пидарасик. Для Алана ты – Чмошка, а для меня – пидарасик. Не обидно?
– Ты так нежно говоришь, что не обидно. И даже возбуждает. Но как-то странно, что моя жена называет меня пидарасиком, ведь я же не…
Но Яна не позволила мне закончить мысль:
– Рада, что тебе понравилось, мой пидарасик.

С этого дня закрутилась круговерть событий. Алан регулярно приходил к нам, стало традицией, что, встречая я развязываю ему шнурки, снимаю ботинки, подаю тапочки, приветствую его член и т.д. Это уже не вызывало сильных эмоций: мы трое воспринимали данное действо, как непременный атрибут наших встреч. Обыденным стало и то, что Алан называл меня Чмошкой, а Яна – пидарасиком. Причем я заметил, что она называет меня так, даже когда Алана нет рядом, просто вошло в привычку. Для нас это было так же естественно, как других мужей жены называют медвежатами или котиками. Пару раз у Яны случайно вырывалось мое прозвище при ее подругах, которые приходили к нам в гости:
– Пидарасик, принеси нам еще винишка…
– Пидарасик? – удивились ее подруги, – Ты так называешь Сашу?
Но Яна не растерялась:
– А в какие игры вы играете дома со своими мужьями, а? Признавайтесь, – и все рассмеялись.
Подруги перешли на другие темы и к этой больше не возвращались, как будто забыли о пикантном казусе. Но когда ее захмелевшие подруги засобирались домой, то одна из них, чмокая меня в щеку на прощанье, незаметно для остальных прошептала мне:
– Пока, пидарасик…

Когда они ушли, я затащил Яну в спальню и рассказал, как ее подруга назвала меня перед уходом:
– Представляешь, что было бы, если бы ты не отшутилась про пидарасика, а рассказала им, откуда у меня это прозвище?
– Да, они бы заинтересовались и стали расспрашивать подробности. Тебе бы хотелось этого?
– Это очень возбуждает, что твои подруги будут знать и про Алана, и как он меня обзывает…
– И то, что он трахает меня когда захочет, а тебе нельзя, потому что он запретил…
– Любимая, я так тебя хочу, можно, пока его нет?..
– Милый, если так хочешь, то звони Алану и попроси у него разрешения, – она говорила не грубо, наоборот, спокойно и даже ласково, – Но ты же знаешь, что он тебе ответит: чмошникам нельзя.
Из уст жены это прозвучало так возбуждающе.
– Любимая, повтори еще раз, прошу…
– Чмошникам нельзя, а ты – Чмошка, пидарасик. Скажи спасибо, что при подругах я назвала тебя пидарасиком, а не Чмошкой, вот бы они заинтересовались…
– Родная, что ты со мной делаешь… С ума сойти, как я хочу тебя…
– Ну вставь в меня «заместителя» Алана и обсудим, так можно…
Я достал фаллоимитатор, который подарил Алана, и уже хотел его вставить, но Яна меня остановила:
– Нет, сначала оближи его, как ты облизываешь хуй Алану перед тем, как он меня трахает.
Я послушно облизывал девайс, а Яна внимательно смотрела на меня, улыбалась и медленно ласкала клитор. А мне подумалось, как изменилась моя жена с тех пор, как в нашу жизнь вошел Алан, ведь она не притворялась, наши новые игры действительно доставляли ей удовольствие. «Заместитель» вошел в мокрую киску легко, как по маслу. А мы продолжили общение:
– Яна, ты правда смогла бы рассказать своим подругам о нас?..
– Конечно, если ты этого хочешь… Но ты же понимаешь, что тогда придется им рассказать все?..
– Что все?..
– Что уже несколько месяцев меня трахает только мой любовник, а тебе запрещает… Как он тебя обзывает, а ты послушно все терпишь, сосешь ему, прислуживаешь… Что тебе это нравится, поэтому я и называю тебя пидарасиком, а он – Чмошкой… Им было бы это очень интересно, поверь… Но если я им это расскажу, ты представляешь, что произойдет?..
– Что?..
– Они будут по-другому на тебя смотреть, расскажут об этом своим мужьям, подругам, друзьям… И уже не только одна подруга, но и другие будут называть тебя пидарасиком, и не только за глаза… Представляешь, в большой компании, когда все будут пьяные и веселые, кто-нибудь скажет, например, пидарасик, пойдем выпьем! И все будут знать, что это о тебе, и за что тебя так прозвали… А потом еще кто-нибудь тебя так назовет и еще… И ты не сможешь это прекратить, даже если тебе не понравится… И все будут смеяться, потому что это не оскорбление, не повод для обид, это определение того, чем ты занимаешься и что тебе нравится… И я буду смеяться… И тебе придется смеяться, чтобы не выглядеть совсем глупо…
– Тебе будет стыдно за меня?..
– Нет, я же сама дала тебе это прозвище… Мой муж пидарасик, и я его люблю…
– Но ведь они узнают, что у тебя любовник…
– Да, и что? Что мне хорошо с ним? Так пусть подруги обзавидуются… Что я шлюха? Так других мужчин это только заинтересует… И если мой любовник тебя называет Чмошкой и ебет меня прямо при тебе, так это значит, что и им можно, значит и им не нужно обращать на тебя внимания… Что меня можно трахнуть, а ты и слова поперек не скажешь, ты же пидарасик…
– А если твои подруги придут к тебе в гости, когда у нас дома будет Алан?..
– Ооо, представляю… Они же знают друг друга, познакомились, когда вы с ним дружили… Уверена, он им все покажет и расскажет, будет унижать тебя на их глазах… Тогда они точно будут называть тебя Чмошкой прямо в лицо… Хочешь этого?
Я был перевозбужден, поэтому ответил:
– Очень хочу…
– Что ж, думаю Алану эта идея понравится, а подруг я организую…
Я припал к клитору языком, дыхание Яны участилось:
– И после этого все, все будут называть тебя Чмошником… Может быть, даже перестанут тебя приглашать в гости, и я к ним буду ходить с Аланом, как со своим мужчиной… И Алан будет всем рассказывать, как чморит тебя… Он же умеет так весело рассказывать, что все его будут слушать и смеяться над тобой… Станет обнимать и целовать меня при всех, а я не буду сопротивляться, потому что он имеет право… Пусть видят… А если мы останемся у друзей на ночь, то лягу вместе с ним, и когда он будет меня трахать, то мой громкий стон услышат все… Чтобы все знали, что я его шлюха… Шлюхааааа… – Яна протяжно застонала в судорогах оргазма.
Теперь наступила моя очередь кончить. Я хотел пристроиться к киске жены, чтобы одновременно делать ей кунилингус и мастурбировать себя. Однако у Яны были иные планы:
– Подожди, давай по-другому, – она отобрала у меня фаллоимитатор, – Представь, что это хуй Алана и открой рот. Вот так, а теперь соси его, чтобы он был чистенький.
Я послушно облизывал дилдо и мастурбировал себя. И да, это меня возбуждало, особенно то, что жена без моей просьбы по собственной инициативе затеяла эту унизительную игру. Тем временем Яна вытащила дилдо из моего рта и засунула его себе в киску:
– А теперь представь, что Алан опять вошел в меня, потрахал, и опять вышел, чтобы ты ему пососал. Вот так, соси и дрочи, давай, какой послушный пидарасик у меня… Умничка…
На слове «послушный пидарасик» я кончил.
Когда мылся в душе, подумал: насколько прочно Алан вошел в нашу с Яной жизнь. Даже когда его не было рядом, он присутствовал в наших фантазиях, возбуждал, диктовал свои правила, и мы их выполняли, потому что нам хотелось жить по его правилам. А уж когда он приходил (а он мог прийти в любом состоянии в любое время суток), то наступало какое-то безумие похоти. Ему нравилось играться с нами. Например, он подарил нам двухголовый фаллоимитатор и устроил конкурс, кто из нас глубже в себя его вставит:
– Так, Чмошка, повернись жопой к яниной попке. Сейчас я вам обоим вставлю, а вы на счет три насаживайтесь. Кто глубже в себя воткнет, тот и победил.
Мы с женой стояли голые на четвереньках, он смазал обе головки дилдо гелем и воткнул одну его головку в Янину попку, а другую в мою. Вот только фаллоимитатор был для вагинального секса, слишком толстый, поэтому сначала было больно, он входил с большим трудом:
– Давай, Чмошка, расслабь свои булки. Смотри, в Шлюшку как легко вошел, а ты все ломаешься...
Когда дилдо, наконец, оказался во мне, то боль ушла, возникло ощущение заполненности, я конечно же чувствовал большой размер постороннего предмета внутри себя, но очень скоро привык к нему. Про психологический аспект я умолчу, сами понимаете, как унизительно я себя чувствовал в этот момент: вместе с женой покорно подставляю свою задницу ее любовнику, чтобы он всласть покуражился. А уж когда мы по его команде наперегонки старались быстрее вставить поглубже в себя дилдо, то можете представить, как это выглядело со стороны. Когда наши с женой попы прижались друг к другу, то Алан остановил соревнование:
– Итак, я пальцами засекаю свободную часть самотыка, которая осталась наружи, а вы слезайте с него, сейчас посмотрим, в кого больше вошло…
Янина часть оказалась длиннее, Алан объявил:
– Победила Шлюшка! А тебе, Чмошка, надо еще тренироваться и тренироваться. Видимо придется тренера для тебя нанять, чтобы он разработал твое очко как следует, знаю опытных специалистов по этой теме. А теперь вставь мой хуй в жопу Шлюшке, буду ее ебать. Но перед этим, что надо сделать?
– Пососать у тебя…
– Правильно, Чмошка, пососи и вставь...

И хотя впоследствии никакого «тренера» Алан так и не привел, этот эпизод стал очередным детонатором наших с Яной разговоров во время сексуальных утех. Разумеется, по нашим новым правилам никакого проникновения моего члена в жену не было, только язык и «заместитель» Алана, но это возбуждало еще сильнее:
– Пидарасик, представляешь, если Алан действительно приведет кого-нибудь из друзей, чтобы он тебя выебал?.. – Яна была возбуждена, это было очевидно по ее дыханию и тому, как легко входит фаллоимитатор в ее мокрую киску.
– Если они правда придут с такими намерениями, то, наверное, они будут сильно пьяными после какой-нибудь вечеринки…
– Да, придут без предупреждения поздно вечером или даже ночью, когда мы уже ляжем спать… Алан позвонит мне на телефон и пьяным голосом скажет, чтобы я открыла им дверь…
– И ты откроешь?
– Конечно, встану и открою…
– Даже несмотря на то, что Алан не один, а с другом?
– Если он с Аланом, значит ему можно…
– А ты голой пойдешь открывать или оденешься?
– Накину халатик, который мне подарил Алан… (чтобы вы понимали, речь шла даже не о халате, а о розовом прозрачном пеньюаре, в котором моя жена обычно встречала Алана, так как она ему в этом одеянии очень нравилась).
– И тебя не смутит, что друг Алана увидит тебя в таком виде?
– Нет, пидарасик, – Яна усмехнулась, – Ты же видишь, как меня это возбуждает… К тому же понятно, что если они придут ночью пьяные, то явно не для того, чтобы поиграть в шахматы…
– И Алан начнет тебя лапать при друге.
– Конечно, сразу, на пороге, чтобы продемонстрировать ему, что я его шлюшка…
– И ты не будешь сопротивляться?
– Нет, а зачем?.. Ведь я шлюшка Алана, пусть его друг это видит и знает… И тебе, пидарасик, нужно будет оказать честь гостям…
– Помочь снять ботинки Алану при его друге?.. – этот разговор с женой возбуждал меня все сильнее и сильнее.
– Не только Алану, но и его другу… Чтобы он тоже сразу все понял про тебя…
– Что я чмошник?
– Да, и Алан тебя при нем так будет называть… Чмошка… Ты же хочешь, чтобы он так тебя назвал при своем друге?...
– Да…
– И его друг тоже так будет тебя называть – Чмошка… А потом трахнет тебя в жопу…
– Прямо сразу?..
– Нет, сначала прикажут тебе подготовить свою задницу: сделать клизму, смазать гелем… Пока ты будешь готовиться, я налью им виски, сяду на колени Алану…
– Если я соглашусь подготовиться, то это будет так унизительно, ведь все будут понимать для чего я это делаю, к чему готовлюсь…
– Конечно, все будут понимать, что я не просто так называю тебя пидарасиком… И буду комментировать твои приготовления, шутить…
– И ты будешь смеяться надо мной?..
– Да, это будет очень забавно… Особенно, если они захотят, чтобы ты надел на себя мои трусики, например, или что-то еще из женского белья… А потом, чтобы ползал перед ними на коленях и умолял друга Алана трахнуть тебя в задницу…
– Ты правда этого хочешь?..
– Милый, ты сам этого хочешь… Я же вижу, как у тебя стоит от нашего разговора… Давай, подрочи себя и признайся мне в этом…
Я действительно был перевозбужден, поэтому мастурбировал очень аккуратно, чтобы сразу не кончить:
– Да, я хочу этого…
– Не стесняйся, расскажи, чего именно ты хочешь?..
– Чтобы меня унизили… Чтобы зачморили на твоих глазах, а ты смеялась надо мной и сосала Алану, чтобы поощрить его, чтобы он оскорблял меня еще грубее…
– А если мне станет тебя жалко, ты бы хотел, чтобы я заступилась за тебя?..
– Нет… Пусть делают, что хотят… Меня так возбуждает мысль, что ты будешь на их стороне… Что будешь их провоцировать, чтобы они не останавливались, а вели себя еще грубее…
– Ты действительно хочешь, чтобы я при Алане забывала о своих чувствах к тебе?.. Чтобы вела себя как дрянь по отношению к тебе?.. Чтобы каждый раз предавала тебя?.. Чтобы удовольствие его хуя и моей киски были в тысячу раз важнее тебя?..
– Да, и не только при Алане, а всегда, всегда…
– Даже если ты будешь умолять меня передумать?..
Мой мозг кипел от похоти:
– Умоляю тебя не передумывать, а быть такой всегда…
– Ну, хорошо, договорились… Только учти, что я не передумаю, даже если ты будешь ползать передо мной на коленях, – Яна мастурбировала себя быстрее и быстрее, приближаясь к оргазму, – Потому что мне тоже это очень нравится, очень…
– А еще я предлагаю… – об этом я фантазировал давно, но никогда не произносил вслух, потому что это опасно, запретно, потому что нельзя!
– Что ты предлагаешь?..
Неужели я это проговорю?! Ведь нельзя! Но мой разум меня не слушался:
– Я предлагаю… отдать Алану дубликат ключей от нашей квартиры…
– Чтобы он мог приходить всегда, когда захочет?..
– Да…
– И даже ночью, когда мы спим он без предупреждения и разрешения может лечь ко мне и трахнуть?..
– И привести с собой, кого захочет тоже без предупреждения и разрешения…
– Да!.. Я хочу этого, хочу… – Яна кончила, я следом за ней.

Через несколько дней Яна вручила ключи от квартиры Алану, даже не спрашивая меня об этом. Просто поставила меня перед фактом: «Я отдала ключи Алану, как ты и хотел». Возникло двойственное чувство, когда, с одной стороны, ее поступок возбуждает, с другой – беспокоят тревожные мысли, что жена со мной даже не посоветовалась, ведь это были фантазии во время секса, а она без спроса превратила их в реальность. Хотя я сам же ее просил так себя вести. Но ведь просил во время секса в качестве фантазии. Но мне же этого хотелось и хочется. Но страшно. И назад пути нет. И у Алана теперь доступ в наш дом 24/7. Понятно, что можно заменить замок, но это сломает всю игру. С одной стороны, мы в этой игре зашли далеко, с другой – совсем не хотелось ее прерывать или из нее выходить. Патовая ситуация.
Еще меня сильно удивляла трансформация Яны, которую новый расклад не просто устраивал, она как будто получала от этого удовольствие. Я думал, что ей скоро надоест, когда Алан после очередной пьянки приезжал к нам ночью, открывал дверь своим ключом, влезал в нашу кровать, где мы спали голые (при этом меня он обычно выгонял в соседнюю комнату), а через несколько минут из спальни доносился смех Яны, потом интенсивный скрип кровати и стоны наслаждения жены. Я пытался несколько раз переговорить с ней, но ее ответ меня обескураживал:
– Яна, ты так себя ведешь ради игры или тебе это правда нравится?
– О чем ты? – искренне недоумевала она.
– Ну что Алан в любое время вламывается пьяный и трахает тебя?
– О, стояк у него не как у пьяного, а как у трезвого, даже еще лучше, уверяю тебя.
– Да я не про это…
– А про что?
– Про то, что он без разрешения, в любое время суток, да еще и пьяный…
– Милый, тебя что-то не устраивает?
– Да я не про себя, а про тебя. Разве тебе это не доставляет неудобство?
– Неудобство? – Яна усмехнулась, – Это что угодно, но только не неудобство. Я поймала себя на мысли, что стала ждать этих спонтанных визитов. Ложусь и думаю – придет сегодня или не придет. Знаешь, когда я голая, сонная, а он прямо в костюме ложится на меня, обнимает, трогает, целует… От него пахнет алкоголем, табаком, парфюмом… Это так возбуждает. Иногда он вообще не раздевается, а расстегивает ширинку, достает член и без прелюдий входит в меня, а я уже мокрая… Или говорит, чтобы я ему отсосала, и я сосу, как ненормальная… В общем, это не про неудобство, скорее уж про животный секс, и мне это очень нравится.
Животный секс – наверное, это лучшее определение того, что происходило с нами в эти месяцы. Именно в такой секс игрался Алан.

Глава 12

На День всех влюбленных Алан подарил Яне сексуальное белье, а мне – мужской пояс целомудрия и анальную пробку розового цвета:
– Держи, Чмошка, свою валентинку. Теперь для участия в сексе ты должен быть полностью экипирован – прежде чем к нам присоединиться, надеваешь на себя пояс верности и вставляешь пробку в жопу – пора тебе превращаться в полноценную шлюшку, а шлюшке нужны хуи настоящих мужиков, а свой собственный стрючок – ни к чему, только поссать. И после секса, когда я тебя выгоню из спальни, то хрен тебе, а не ключ от девайса. Хватит дрочить по ночам, так будешь спать, если сможешь уснуть возбужденным, – Алан ухмыльнулся, – Ты же Чмошка, тебя ведь возбуждает, что я чморю тебя как последнего пидара на глазах жены?
– Ну, если честно…
– Да ладно, не нукай. Мне Яна все рассказала, как ты от этого кайфуешь – такой ты извращуга, конечно. Как тебя жена терпит – не понимаю. Короче, ключи от пояса верности буду утром тебе выдавать. Если не согласен, то больше не подпущу к Яне. Согласен?
И вот снова постфактум я узнал, что жена выдала своему любовнику мои тайные фантазии, которыми я с ней делился наедине. Ведь я ее об этом не просил. И она опять это сделала без моего разрешения. Поставила меня в еще более слабую позицию перед своим любовником. И что она еще могла ему рассказать обо мне? В результате опять это двойственное чувство – с одной стороны, обида и тревога, с другой – возбуждение: Яна предает меня своему любовнику, потому что он для нее важнее меня. И Алан это чувствует, поэтому так уверенно заявляет, что если я не выполню его условие, то он запретит мне заниматься с женой даже теми жалкими остатками секса, на которые я еще имею право. Ведь чего стоит его запрет, если Яна в отсутствие своего любовника могла бы позволить мне все? Но она не позволит, и Алан это знает. Самое забавное, что я сам этого так долго хотел, но не думал, что когда-нибудь это станет реальностью. Словом, бойся своих мечт, они сбываются. И я без намека на недовольство ответил Алану:
– Я согласен.
– Вопросы есть?
– Есть, а зачем мне анальная пробка?
– Для красоты, – Алан с Яной закатились смехом, – Ее можешь вытаскивать на ночь, мне по барабану.
Пояс верности – девайс из прозрачного пластика с прорезью для мочеиспускания – внес очередные коррективы в мою жизнь. Во-первых, нужно было тщательно выбривать промежность, так как при установке этого прибора любой оставшийся волосок, так и норовил угодить между фиксирующих колец, что приводило к болезненному зажиму кожи. Во-вторых, мочиться в нем можно было только по-девчачьи сидя на унитазе, а потом проводить дополнительные манипуляции, чтобы очистить его от остатков мочи. Словом, масса неудобств, но и масса новых неведомых прежде ощущений. Начнем с невозможности прикоснуться к своему члену. Мы ведь по умолчанию с детства в любой момент могли его трогать, а теперь рука прикасалась не к плоти, а к пластику. Про мастурбацию я вообще молчу – всю сознательную жизнь я мог ею заниматься когда угодно, а в девайсе это сделать практически невозможно. И когда ты видишь, как эрегированный член другого мужчины свободно проникает в твою жену, а ты не только не можешь ее трахнуть, но даже не имеешь возможности прикоснуться к своему дружку, то возникает ощущение, что у тебя вообще нет члена, как будто ты превратился в женщину. У ее любовника есть, и он большой, и он доставляет ей удовольствие, а у меня нет, поэтому я, в принципе, не могу с ним конкурировать. Только язык и губы, а члена нет. Хотя член конечно же есть: он каждый раз напоминал о себе, когда его распирало от возбуждения внутри тесного пластикового наконечника. Но встать он не может, этого не позволяют сделать ни размеры девайса (он очень маленький), ни его форма на полшестого. Болезненные, но сладкие ощущения. Такого кипения похоти в мозгах я прежде не чувствовал.
И конечно, эти утренние ощущения, когда ты полночи ворочался, не в силах уснуть от возбуждения, а теперь мечтаешь об одном: чтобы жена открыла замок и ты, наконец, мог высвободить свой член, который на глазах оживал, увеличиваясь в размерах и твердея. И Яна каждый раз умело растягивала удовольствие, например, вот так:
– Что, милый, намаялся твой хуйчик, наверное, опять не мог уснуть? – промурлыкала она сексуальным голосом.
– Да, любимая, открой быстрее, нет сил…
– Ой, а мне было так хорошо… Посмотри, я вся в сперме Алана, специально не мылась, оставила для тебя…
– Да, спасибо… Пожалуйста, открой замочек…
– Очень хочется подрочить, да?..
– Очень…
– Я тебя каждый раз открываю, и ты лижешь и дрочишь. А давай сегодня так: сначала ты мне полижешь, а потом я тебя открою, и ты подрочишь мне на ножку. Хочешь так, пидарасик?
Моя жена сводила меня с ума, как же я ее обожал и вожделел – не передать словами:
– Да, люблю тебя… – и я с жадностью стал вылизывать сперму Алана, ласкать нижние губки, клитор…
– Не спеши, потихонечку… Мы же никуда не торопимся, верно? Моя девочка так устала, хочется, чтобы ты ее нежно поласкал язычком, как ты умеешь…
Я делал жене куннилингус, борясь с болезненными ощущениями члена, который от перевозбуждения налился кровью внутри тесного девайса.
– Вот так, хорошо, милый. Алан умеет хорошо ебать, а ты лизать, это так чудесно… Ты не обижаешься, что я так говорю?
– Нет, мне приятно это слышать…
– Хорошо, пидарасик … Скажи, сколько ты уже не трахал меня?...
– Примерно полгода…
– Ты соскучился?..
– Да, очень…
– А как ты думаешь, я соскучилась?..
– Не знаю, скажи мне…
– Хочешь знать правду?..
– Хочу…
– Мне так хорошо с Аланом, что я совсем не соскучилась по сексу с тобой… Может, я отвыкла от твоего хуя, но я совсем его не хочу… Хочу, чтобы ты ласкал меня, а трахаться – с Аланом… Ты же не обижаешься на меня, сладкий?..
– Ты такая шлюшка, обожаю тебя!..
– Да, я Шлюшка, а ты – Чмошка… И я тебя тоже люблю… Но трахаться хочу не с тобой, а с Аланом… Обожаю его хуй… Всё для него сделаю…
– Всё?.. Даже если он захочет то, чего не хочу я?..
– Всё…
– Даже если я буду против?...
– Всё, глупенький мой, всё, всё, всё, всё, всё… – Яна кончила.

А однажды произошла история, которая до сих пор бесит и возбуждает одновременно. Это случилось вечером в пятницу. Алан был навеселе и захотел потусить с Яной в ночном клубе, а мне велел дождаться их:
– Чмошка, жди от нас фоток, увидишь, как нам с Яной весело. А чтобы ты не дрочил на них, надень на себя пояс верности. Когда вернемся, дам тебе пососать, так что не спи, жди…
И после полуночи с телефона Алана мне посыпались пьяные фотки жены: Яна на танцполе задирает юбочку; сидит на высоком барном стуле с раздвинутыми ножками без трусиков; Яна под столом, стоя на коленях, тайком делает минет Алану; Яна сидя на унитазе, снова сосет у Алана; Яна, задрав юбку, оперлась о стену в туалете, а Алан трахает ее сзади; Алан кончает на лицо Яне; Яна с блядской ухмылкой сидит за барной стойкой и тянет коктейль, а ее лицо по-прежнему перепачкано спермой… И подпись под фото: «Угостил твою жену новым коктейлем, который мы с барменом назвали в честь нее – Шлюха. Яне понравилось))))». Потом фотография, как бармен крупным планом фотографирует перепачканное спермой лицо Яны на свой смартфон, а та показывает ему язык; Яна (уже без спермы) у барной стойки между двух темнокожих парней, один держит ее за грудь, другой за попу, все улыбаются…
Если сказать, что увиденное меня возбуждало, значит не сказать ничего – меня колбасило от похоти, а мой член так разбух, что казалось, сейчас разорвет изнутри надетую на него пластиковую тюрьму. Мой мозг дорисовывал кадры происходящего, что там творится, я представлял, какие слова при этом говорит Алан, как Яна послушно выполняет его команды, я фантазировал, что еще может произойти с моей женой в клубе. Наверное, сейчас она займется сексом с этими двумя темнокожими. Тоже в туалете? Или где-нибудь еще? Или отсосет у них под столом? Или прям за барной стойкой, она ж ведь совсем пьяненькая…
Но больше фотографий не присылали. Я пытался набрать телефон Яны, потом Алана, но они оба были вне доступа. Я всерьез обеспокоился: что случилось?! Набирал и набирал, но все без толку. От возбуждения не осталось и следа. Я запаниковал, не мог придумать, что делать, кому еще звонить, где искать жену. Я даже название клуба не знал, куда они пошли…
Яна позвонила мне на следующий день ближе к полудню. Сердце так заколотилось, что, казалось, выскочит из груди:
– Яночка, что случилось?!! Что с тобой, любимая?!! Где ты?!! Нужна моя помощь?!!...
На том конце ответил сонный голос жены:
– Милый, все хорошо, не волнуйся…
– Как не волнуйся?.. Ты не отвечала на звонки, не вернулась домой… Где ты?..
– Ой, вчера было так весело в клубе, но Алан сказал, что Москва – отстой, надо в Питер… И мы полетели в Питер, представляешь? – она захихикала.
– Вы в Питере, что ли?.. – тревога меня отпускала, наступила обида: разве можно так поступать?
– Да, пока садились на самолет, пока летели, короче, нас так ушатало, что мы сразу поехали в отель и легли спать… Вот только проснулись, хотя еще не совсем… – опять захихикала.
– Почему же ты меня не предупредила? Ведь я так беспокоился?..
– Ой, извини, малыш… – Яна замурлыкала тем самым сексуальным голоском, который меня завораживал, делая бессильным, – Я такая пьяная была… Мне кажется, я до сих пор пьяная, ничего не соображаю… Ты же не будешь на меня сердится, мой сладенький?..
– Твой сладенький до сих пор в поясе верности… – теперь уже и моя обида растворялась в усиливающемся возбуждении.
– Упс, я про это совсем забыла, прости меня, мой хороший… Я такая дурочка, как я могла про это забыть… Ну прости меня, пожалуйста, котик, не сердись на меня, а?..
– Ну, не сержусь… Ты когда вернешься?...
– Завтра…
– Не сегодня, а завтра?..
– Ну, мы же еще не потусили в Питере, сегодня оторвемся, а завтра в Москву…
– И все это время я буду в поясе верности?..
– Ну, котик, не капризничай… Потерпи чуть-чуть, всего денечек, и я вернусь… Ведь ты же у меня умничка…
Я чувствовал, как жена вводит меня в транс блядскими нотками сладкого голоса. И я послушно ответил:
– Ладно, подожду…
– Спасибо… Ты же хочешь, чтобы мне было хорошо?..
– Да…
– Мне с Аланом так хорошо, милый… Просто хочу, чтобы ты это знал… Он меня так трахает, он самый лучший… Ты никогда так не мог, как он… У него такой большой, намного больше твоего, и постоянно твердый… Моя киска просто влюблена в него… Вот говорю с тобой и дрочу ему, потому что сейчас мы будем ебаться… И моя киска вся мокрая, ждет его, хочет его… Ты же рад за меня, а?..
– Алан рядом с тобой?.. – я-то был уверен, что Яна откровенничает со мной наедине, а тут такое.
– Да, и он все слышит… Он хотел, чтобы я тебе сказала правду, вот я и говорю… Тебе же нравится слышать правду, пидарасик?..
Если бы я не был в поясе верности, то наверное, кончил бы от признаний жены и от того, что она это делает демонстративно при своем любовнике.
– Да, мне нравится…
– Хватит нянькаться с этим чмошником, – раздался голос Алана, – Иди ко мне, хочу тебя…
– Ой, мне пора, – Яна повесила трубку.

Яна вернулась домой в воскресенье поздно вечером – пьяная и помятая, с размазанной косметикой, словом, выглядела как последняя блядь:
– Уложи меня в кроватку, я так заебалась, что сил нет…
Я помог жене раздеться, от нее пахло алкоголем и сексом. Ни трусиков, ни бюстгальтера на ней не было.
– Яна, а где твои трусики?..
– Не помню… Может в сумочке… Или у Алана… А может потеряла… Да какая разница, – она усмехнулась, – Лучше смотри, у меня для тебя сюрприз, Алан тебе передал, – жена вытащила из сумочки использованный презерватив, наполненный спермой. – Свеженький, тепленький еще… По дороге из аэропорта я сделала Алану минет в презервативе, специально для тебя, чтобы ты тоже как бы поучаствовал. Давай, открывай ротик…
Думаете меня смутило предложение жены, которая хотела накормить меня спермой своего любовника? Ошибаетесь, меня возбудило ее предложение и сам факт, что моя жена вернулась с блядок и привезла подарок от Алана, значит он тоже знает, что она меня этим накормит и я это съем. Меня не устраивало одно – что я до сих пор маялся в поясе верности:
– Может сначала откроешь пояс верности?
– Прости, милый, но Алан сказал, что сначала ты должен угоститься его подарком, и только потом я могу открыть замочек.
– То есть, если я не съем его сперму, то ты не откроешь? – мое возмущение было не настоящим, на самом деле меня восхищала эта ситуация.
– Извини, сладенький, если не съешь, то не открою. Алан так велел…
– Но его же нет рядом, ты же можешь открыть, а ему сказать, что я съел…
– Ну котик, конечно, я не буду обманывать Алана, я не хочу его обманывать… И ты не хочешь, чтобы я его обманывала… Ну признайся, что не хочешь, я же тебя знаю…
Черт, она действительно слишком хорошо меня знала. В действительности я хотел, чтобы жена не поддалась на мои уговоры, чтобы она была верна слову Алана:
– Да, я хочу, чтобы ты не обманывала Алана…
– Вот видишь, глупенький, так что не капризничай, открывай ротик, – она села на край кровати, – Ложись затылком на мои колени… Вот так, умничка… Ротик пошире, – она стала выдавливать сперму на мой высунутый язык.
Я почувствовал, как содержимое презерватива медленно заполняло мой рот. Одной рукой Яна держала презерватив над моим лицом, а в другую взяла смартфон и стала записывать происходящее на видео:
– Вот Алан, смотри, как мой пидарасик ест твою сперму. Все как ты хотел, вот тебе видеофиксация… Пидарасик такой молодец, ему так вкусно, все-все до капельки проглотил… Милый, открой ротик, чтобы Алан увидел, что ты все проглотил…
Я пошире открыл рот, а Яна продолжила комментировать происходящее на камеру:
– Ротик чистенький… Сейчас мы еще и гандончик в него засунем, чтобы картинка была посмешнее… Вот так, пожуй его, чтобы Алан видел, как тебе это нравится… Скажи, нравится тебе?
– Да, нравится, – я послушно жевал использованный презерватив перед камерой.
– Тогда поблагодари Алана за такой подарок, за такую вкуснятину.
– Спасибо, Алан, за подарок, было очень вкусно…
Яна выключила камеру и наконец вручила мне ключи от пояса верности:
– Открывай, а я пока отправлю это видео Алану…
Пока я возился с замком до меня дошел смысл слов жены: она собирается отправить своему любовнику видео, на котором мое лицо крупным планом, и я глотаю сперму и жую использованный презерватив.
– Подожди, Яна. Зачем ты хочешь отправить видео Алану?
– Он так захотел, что тут такого?... – ответила она невинным голоском, продолжая копаться в своем смартфоне.
– Но это видео компрометирует меня, зачем ему отправлять-то? Он же потом сможет меня шантажировать или еще что-то… Ты знаешь, я против.
– Ой, милый, а я уже отправила, извини…
Наверное, я должен был разозлиться на жену, ведь она, наверняка, все прекрасно понимала. Но почему-то не разозлился, а восхитился очередным предательством Яны. А она смотрела на меня таким блядским взглядом с насмешкой, что это возбудило меня еще сильнее. И вместо претензий я полез к ней с объятиями и поцелуями:
– Что же ты со мной делаешь… Я схожу с ума…
– Ты на меня не сердишься?..
– Нет, я обожаю тебя!..
– Ты же понимаешь, что я должна была отправить видео Алану? Так будет лучше для всех, правда милый?..
В момент, когда у меня в мозгу разрывались фейерверки похоти, конечно же мне хотелось пробить очередное дно своего и без того унизительного положения:
– Да, чтобы у него был на меня компромат… Чтобы я зависел от него… Чтобы выполнял все его приказы… Чтобы не мог соскочить с нашей темы, даже если захочу…
– Вот видишь, сладкий, ты сам этого хотел, но не решался. Просто я помогла тебе…
– Люблю тебя…
– Ах ты мой пидарасик, я тоже тебя люблю. Ты ведь не расстроился, что я задержалась в Питере?..
– Я очень сильно переживал, когда ты пропала…
– Да, с моей стороны очень некрасиво получилось, прости, я так больше не буду, правда… Но шалить буду, и в Питере с Аланом я кайфанула по полной программе… Хотя, наверное, тебе было не очень, что я оставила тебя в поясе верности и задержалась с возвращением…
– Когда ты мне сказала, что потусить с Аланом в Питере для тебя важнее, а я могу и подождать… и что твоя киска влюблена в хуй Алана, и ты хочешь его, а не меня… И Алан все слышал… Меня это дико возбудило…
– Умничка ты моя… А теперь иди ко мне, полижи мою девочку и подрочи мне на ножку, пока я не уснула…
Я лизал и дрочил, когда Яна приподнялась и с улыбкой до ушей показала мне свой смартфон:
– Смотри, что прислал Алан…
На экране был ответ на присланное видео с моим позором. Алан написал: «Как думаешь, Шлюшка, разослать этот видосик всем друзьям чмошника? Пусть узнают, какой он пидрила)))».
– Милый, что мне ответить Алану? – жена смотрела на меня с усмешкой, – Разослать ему видео или не надо, а?..
– Не надо, – мне было и очень страшно, что он сейчас это сделает, и в то же время жутко возбуждало.
Жена вела себя как профессиональный провокатор:
– А может ничего ему не писать, а? Пусть сам решит. Как считаешь?
– Нет, напиши, чтобы не рассылал, – похоть отключала логику, я говорил последними остатками разума, потому что было безумное желание, чтобы Алан совершил подлый поступок вопреки моим просьбам.
– Ты точно хочешь, чтобы Алан этого не делал? Ты же дрочишь, тебя это возбуждает…
Яна чувствовала меня и своим поведением, своими словами нажимала на мои эрогенные кнопочки мозга.
– Нет, не надо… Прошу, не надо…
– Я ведь вижу, что ты хочешь… Хочешь, но боишься, дурачок… Боишься, что твои друзья узнают, что на самом деле ты пидарасик, который любит есть сперму моего любовника… Я не стыжусь, что у меня такой муж, так чего боишься ты, а?...
– Нет, прошу не надо…
– Только представь, если сделаем это, то назад пути не будет… Все узнают, что твоя жена – шлюшка, что я трахаюсь с другим, а ты с наслаждением жуешь его использованные гандоны… Скажут, значит и нам так можно и с его женой-шлюшкой, и с ним – пидарасиком. И оправдаться тебе будет невозможно, понимаешь, невозможно… Ты же хотел, чтобы не было пути назад. Помнишь, сколько раз ты мне об этом говорил, как тебя это возбуждает? Вот и настал тот самый случай, все это можно сделать прямо сейчас…
– Не надо, не делай этого… – я дрочил себя все яростней и яростней, приближаясь к оргазму.
– Ой, – Яна сделала растерянное лицо, – Ой, зачем же он без разрешения?.. Представляешь, Алан взял и отправил видео твоим друзьям…
– Ааааа….. – я кончил от услышанного и в ту же секунду запаниковал, – Но я же просил… – случился тот самый момент, когда вся жизнь проносится перед глазами: «что же теперь со мной будет???!!!». Теперь все узнают правду, увидят, как меня чморят, и что мне это нравится…
А Яна, глядя на мои наполненные ужасом глаза, весело рассмеялась:
– Извини, я пошутила, милый. Я попросила Алана не отправлять, успокойся… – и нежно погладила меня по голове, – Видел бы ты свои глаза. Еще раз извини, но было очень смешно…
«Что же она делает со мной», – я злился на Яну и обожал одновременно:
– Люблю тебя…
– Я тоже тебя люблю. Давай-ка, оближи мою ножку, ты перепачкал ее своей спермой…

Глава 13
Спустя какое-то время нерв отношений внутри нашего треугольника притупился, все стало каким-то обыденным. Алан все чаще стал куда-то пропадать – на день, неделю, две… Иногда вовсе не отвечал на звонки Яны и не перезванивал. Мой пояс верности отправился в тумбочку – Алан перестал контролировать нашу интимную жизнь, а без этого игра утратила смысл и стала не интересной. Без Алана между нами с женой стали гаснуть искры: мы периодически занимались сексом, но ощущали, что прежний запрет на секс друг с другом был гораздо ярче, засасывал в омут похоти и разврата, сносил голову. При Алане я вожделел жену каждую секунду, теперь же в постели мы довольствовались воспоминаниями, как раньше было горячо. Яна тоже очень переживала, она искренне скучала по Алану и не скрывала этого от меня:
– Ну как же так, почему он не звонит и не приезжает? Как думаешь, он нашел другую? Больше не хочет меня? Почему??...
Я не знал, что ответить жене. Мне тоже не хватало Алана и его извращенных фантазий, которые стали частью нашей жизни.
В итоге я записался на прием к Екатерине Сергеевне, изложил суть проблемы. Она внимательно выслушала и вынесла вердикт:
– В какой-то момент вы застряли в развитии ваших отношений, хотя нужно было двигаться вперед. И в этой ситуации в большей степени виноват Алан. Вы ведомые, послушно выполняли все его сексуальные желания, но вместо того, чтобы перевести вас на новый более высокий уровень, он отошел в сторону. Ваша зависимость от него объяснима – ваши игры давно переросли в нечто большее, это стало вашим образом жизни. Алан – не просто любовник вашей жены, он стал вашим господином. Вы признали его право быть вашим хозяином, и вам хотелось подчиняться ему еще сильнее. Вы с нетерпением ждали новых еще более извращенных приказаний, чтобы с готовностью их исполнять. В БДСМ терминологии вы с Яной – нижние или рабы, которые обрели себе господина и были счастливы ему подчиняться. В этом ваш нерв, ваше пламя страсти, которых сейчас вам не хватает. И замены Алану по щелчку не найти – господином может назвать себя любой доминант, но заслужить признания со стороны нижних, добиться искреннего желания ему подчиняться – увы, дано далеко не всем. Ведь у вас с Аланом это случилось не на ровном месте: богатая история взаимоотношений, путь, который вы прошли вместе, весь спектр эмоций – дружба-предательство-злость-унижения-секс-ревность-подчинение-похоть. Поэтому, если я сейчас порекомендую вам другого доминанта, то автоматической замены отношений с Аланом и связанными с ним эмоциями не произойдет, скорее всего, вы не почувствуете ничего, кроме разочарования. Так что я предлагаю вам другой путь…
– Какой?
– Вернуть Алана в вашу семью, – Екатерина Сергеевна заговорщицки улыбнулась.
– И как же это сделать?
– Я сейчас вам этого не расскажу, пусть это станет для вас сюрпризом, – она хитро подмигнула, – Я сама переговорю с Аланом. Ждите возвращения блудного доминанта.

Домой я возвращался в сомнениях, раздумывая рассказать Яне о разговоре с Екатериной Сергеевной или нет? Потом решил, что если для меня решение проблемы будет сюрпризом, то пусть это станет сюрпризом и для жены.
Через пару дней Алан действительно позвонил Яне, она поговорила с ним – вроде бы обрадовалась, но чувствовалось, что жена нервничает:
– Алан позвонил, – выдохнула она, прижимая телефон к груди. – Пригласил в «Метрополь» поужинать, сказал, что заказал номер люкс, где мы останемся с ним после ужина.
Я оторвался от своего смартфона, поднял глаза.
– Ну и здорово, – я так и не рассказал жене о разговоре с Екатериной Сергеевной, и сейчас понимал, что это тот самый сюрприз, который она обещала, – Чего ты разнервничалась-то?
– Не знаю! – Яна остановилась у зеркала, провела рукой по волосам. – Милый, это так неожиданно… После месяца молчания. Я уже начала думать, что он… что всё закончилось.
– Ты соскучилась по нему, – не спросил, а констатировал я.
– Да. Очень. И теперь… это приглашение. Что оно значит? Раньше мы с ним где-только ни трахались, а теперь люкс в «Метрополе»… Это ж не первое наше свидание, может он решил так красиво попрощаться со мной?
– Красивое прощание? – я усмехнулся, – Это не похоже на Алана, если бы он захотел прекратить встречаться, прямо бы сказал об этом без всякой романтики.
Наверное, со стороны это выглядело парадоксально – муж успокаивает жену, убеждает, что её любовник её не бросит. Но именно это я и делал:
– Успокойся, я был пару дней назад у Екатерины Сергеевны, она сказала, что переговорит с Аланом и заверила меня, что он продолжит отношения с нами. Просто не хотел тебе об этом говорить, чтобы не обнадеживать – вдруг что-нибудь пошло бы не так, и ты расстроилась.
Яна сразу начала улыбаться:
– Какой ты у меня всё-таки дурачок, сладкий. Надо было сразу мне об этом сказать. Ну, теперь я спокойна, надо подумать, в каком платье мне лучше пойти к Алану…
Яна подошла к шкафу, распахнула дверцы.
– Наверное, нужно что‑то особенное… Любимый, помоги мне выбрать платье.
Я встал, подошёл к ней. Она держала в руках несколько вариантов: классическое чёрное, лёгкое розовое и яркое красное с большим вырезом и глубоким декольте.
– Что ты чувствуешь, когда смотришь на них? – спросил я.
Яна задумалась:
– Чёрное… оно элегантное, но слишком строгое. Розовое – слишком лёгкое, не вечернее. А красное… – она коснулась ткани. – Оно смелое. Оно как будто говорит: «Я здесь, я готова, я жду».
– Тогда красное, – кивнул я.
Она улыбнулась – впервые за этот месяц улыбнулась своей фирменной блядской улыбкой.
– Спасибо, милый. Ты всегда понимаешь меня, – Яна тут же достала несколько комплектов красного ажурного белья, – А какой из этих комплектов лучше всего подходит? Вот эти трусики почти совсем прозрачные, вот эти поплотнее, а вот эти…
– Прозрачные, – коротко отрезал я, – Какая разница? Алан всё равно их снимет с тебя при первой возможности. Думаю, что сделает это еще в ресторане, до номера в отеле.
– Я знаю, милый, но размышляю, какие из них ему будет приятнее с меня снять.
– Можешь сразу идти к нему без трусиков, думаю, так ему понравится больше всего.
– Точно! И я ему об этом скажу при встрече, что я без трусиков. Ты у меня такой умничка.
– И лифчик не надевай, зачем тебе прятать свои красивые сиськи…
– Да я вообще-то и не собиралась. Алан любит, когда я без лифчика, чтобы было видно соски.
Слушая жену и глядя на её сборы к Алану, я начал возбуждаться – забытые ощущения возвращались. Я подошёл к ней и протянул упаковку «Фарматекса»:
– Сразу положи в сумочку, чтобы не забыть. На случай, если Алан захочет кончить в тебя.
– О, спасибо, милый! Ты у меня такой заботливый.
Уже на пороге, когда я провожал жену к любовнику, Яна подошла ближе, взяла меня за руки:
– Ты самый лучший муж в мире! – сказала она серьезно, а потом засмеялась, – Или ты хочешь, чтобы я называла тебя пидарасиком? – чмокнула меня в щёку и ушла.

Поздно вечером Яна прислала мне три фотки: она в обнимку с Аланом с большим букетом роз, она в ресторане на коленях у любовника, и она в номере сосёт его большой член. И подпись: «У нас всё отлично, завтра вернусь и расскажу».
Единственная из неожиданных для меня фотографий была с цветами, раньше жена мне присылала фотки развратных похождений и секса, а это было что-то новенькое. Что за романтика-то? Алан влюбился в Яну и хочет на ней жениться? Что там придумала Екатерина Сергеевна? Полная неопределенность…
От всех этих мыслей было тревожно на душе: страх потерять жену щекотал нервы и заставил меня… возбудиться. Член стоял колом. Я лег в постель и начал себя мастурбировать, представляя как Алан объявляет мне, что Яна уходит от меня к нему, а она прижимается к нему и признаётся мне, что любит его, что хочет быть его женой. В приступе извращенного мазохизма я кончил, залив живот спермой.
Возбуждение отступило, осталась только тревога: «Надо скорее уснуть и дождаться завтра – завтра всё станет ясно, завтра всё будет хорошо…».

Яна вернулась на следующий день ближе к обеду. Она была загадочной – я это заметил сразу. Я еще не понимал, что происходит, но вела она себя иначе, не как обычно, как-то официальнее, что ли.
– Милый, поставь цветы в вазу, – она протянула мне огромный букет роз.
Пока я возился с цветами, Яна, задрав до пояса подол платья, села в кресло, раздвинула ноги и стала медленно ласкать клитор пальчиком. И всё это молча, глядя на меня с какой-то отрешённостью.
Закончив с розами, я подошёл к жене:
– Ты что-то хочешь мне рассказать?
– Да, милый. Полижи меня, я специально не подмывалась для тебя после секса с Аланом.
Меня не нужно было просить два раза подряд – я опустился перед ней на колени и припал губами к её киске.
Яна тихо застонала:
– А теперь достань свой хуй и подрочи, я же знаю, что он у тебя стоит. Только не кончай, я хочу растянуть удовольствие.
Я достал эрегированный член и начал его медленно мастурбировать, продолжая лизать Яну.
– Засунь свой язычок в меня поглубже. Что ты чувствуешь в моей пизде? Какая она на вкус?
– Чувствую вкус и запах твоих соков вперемежку со вкусом и запахом Алана.
– Да, а ещё что?
– Чувствую сперму Алана.
– Правильно. А какая она на вкус?
Я не понимал, к чему клонит жена:
– Сперма как сперма, как обычно.
– Нет, неправильно… – Яна сделала паузу, – Там нет примеси «Фарматекса», только чистая сперма Алана.
– Что?! – ответ жены застал меня врасплох, что я даже оторвал лицо от её киски.
– Тшшш, милый, продолжай лизать, ты так хорошо умеешь это делать. А я тебе всё расскажу, – я вернул лицо в исходную позицию, лаская жену языком и мастурбируя себя. Мне показалось, что после признания Яны об отсутствии контрацепции во время секса с Аланом, мой член стал ещё твёрже.
А жена продолжила сладким убаюкивающим голосом:
– Алан решил, что я больше не должна предохраняться во время секса с ним…
– А ты?..
– Я тоже думаю, что так будет лучше… Лучше для Алана, лучше для меня, лучше для…
Яна не успела договорить, для кого ещё это было бы лучше, потому что в этот момент она кончила. Насладившись оргазмом, она пригласила меня подойти к ней:
– Сядь рядом милый, я тебе подрочу, – после того, как я присел к ней, она взяла мой член в руку и стала медленно его мастурбировать, – Когда Алан кончал в меня, а я была без «Фарматекса» – это такое сильное чувство, знать, что я совсем не защищена. Не потому, что забыла, а потому что сделала это нарочно, по его просьбе…
– Но ты же могла залететь от него, ты это понимаешь? – остатки моего разума пытались противостоять моей же похоти, но напряженный член демонстрировал, что возбуждение сильнее здравого смысла.
– Конечно, понимаю милый. И вижу, как тебе это нравится. Тебе страшно, но ты хочешь этого…
Моё возбуждение нарастало:
– Что я хочу, скажи…
Яна специально растягивала слова, делая психологическую пытку невыносимой:
– Ты хочешь… чтобы я перестала предохраняться с Аланом… чтобы делала это специально… и чтобы ты об этом знал… и чтобы Алан это знал… и чтобы он не думал о том, опасные у меня дни или нет… чтобы просто кончал в меня… чтобы наполнял меня своим семенем… а дальше… – она сделала слишком долгую паузу.
– Что дальше?
– Ты знаешь, что будет дальше, ты же большой мальчик… Ты сам этого хочешь, но боишься признаться… Боишься произнести это вслух…
Я был близок к оргазму:
– Чего я боюсь? Скажи…
– Может, сам это скажешь?..
– Нет, ты скажи…
– Ну, хорошо, скажу… Ты хочешь, чтобы я забеременела от Алана…
– Нет…
– Да… Ты хочешь, чтобы я от него родила…
– Нет…
– Да… И я рожу от него…
На этих словах я кончил так сильно, что мне показалось, что моя голова взрывается от оргазма.
– Видишь, какой ты у меня умничка. Я знала, что тебе понравится, – она чмокнула меня в щёку и пошла в сторону ванной.
– Яна, ты же пошутила? – с надеждой в голосе я спросил удаляющуюся от меня жену.
– Я в душ, потом продолжим разговор.
– Просто скажи, что пошутила, чтобы меня подразнить…
– После душа я всё тебе скажу, – она закрыла за собой дверь ванны.

Минуты, пока Яна принимала ванну, тянулись как долгие часы. Я мысленно раз за разом прокручивал ее слова в голове, они звучали как приговор – «Я рожу от Алана». Голос разума говорил, что этого не может быть, что моя жена готова забеременеть от моего врага, от человека, который унижает меня, обзывает Чмошкой… Нет, такого не может быть, потому что так быть не может. Она просто подшутила надо мной, как обычно. К тому же жена трахнулась с ним без контрацепции всего один раз, не должна же она сразу залететь. Она и сама не знает – залетела или нет, времени прошло слишком мало, ни один тест ничего не покажет. А если всё-таки залетела? И я недели через две узнаю об этом, то что тогда? А если она ещё раз с ним трахнется без предохранения?.. Голова шла кругом. Но в то же время… В этом стыдно признаться, но в то же время я почувствовал, как мой член начал пробуждаться – меня это возбуждало. И обмануть самого себя было невозможно.

Яна вышла из ванной в белом махровом халате. Посмотрев на меня, она ухмыльнулась:
– О, я смотрю твой хуёк опять стоит. Сильно тебя торкнула тема с беременностью, права была Екатерина Сергеевна.
– Она разговаривала с тобой?
– Нет, она говорила с Аланом. Объяснила ему, что мы застряли на одном уровне отношений, надо двигаться вперёд, – Яна сладко улыбнулась, – Ты бы только видел, как у Алана горели глаза, когда он убеждал меня, что я должна забеременеть от него. От него аж искрило!
– Но ты же не всерьез мне сказала, что хочешь забеременеть от него?
Жена многозначительно посмотрела на меня:
– Милый, я что-то не слышала, что можно забеременеть понарошку. Либо – да, либо – нет. Я пока не беременна… наверное, пока не знаю. Но хочу это сделать.
– От Алана?
– Конечно, от него, – жена говорила об этом, как о само собой разумеющемся.
– Но это же безумие!
– Безумие? – в глазах Яны запрыгали чёртики, – А ну-ка доставай свой хуй из штанов.
– Зачем?
– Доставай-доставай. – она усмехнулась, – Меня что ли стесняешься, глупенький.
Я вынужден был достать член, который предстал перед женой в эрегированном состоянии.
– Ну надо же! – засмеялась Яна, – И ты мне говоришь о безумии? Посмотри, как ты этого хочешь. Могу поспорить, что пройдет несколько дней и ты не сможешь жить без мысли о моей беременности от Алана. Будешь умолять меня, чтобы я родила от него. Поэтому давай так – без всяких сцен ты просто принимаешь как факт, что я забеременею от Алана. Смирись и получай удовольствие.
– Но, если я против этого?
Яна указала пальцем на мой подрагивающий от эрекции член и беззлобно рассмеялась:
– Ага, я вижу, как ты против. Сейчас обкончаешься от своего протеста. – её лицо стало серьёзным, – Зачем нам обманывать друг друга? Алан этого хочет, я хочу, и ты хочешь. Ты же понимаешь, что если бы ты даже не хотел этого, я бы всё равно родила от него. Но я же вижу, что ты хочешь, – Яна кивнула на мой предательски торчащий член. Пойми, это зависит не от твоего желания, и даже не от желания Алана, а от моего. А я хочу родить от него, я так чувствую. Я могла бы тебя обмануть, но не хочу этого делать, хочу быть честной с тобой. И Алан хочет сделать это открыто. Он даже подготовил для тебя договор.
Яна отошла в сторону, открыла свою сумочку, достала из ней сложенные пополам документы и протянула мне:
– На, посмотри – всё честно, всё в открытую.
Я взял листки бумаги, распечатанные на принтере, пробежал по ним глазами и почувствовал, как земля уходит из-под ног: «настоящий контракт заключается между Яной (далее – Супруга) и Сашей (далее – Супруг) с целью регламентации их семейных отношений в формате cuckold»; «Супруг обязуется признать и принять ребёнка от другого мужчины как своего собственного»; «Супруг берёт на себя обязательства по воспитанию и материальному обеспечению ребёнка»; «Супруг обязуется оказывать моральную поддержку Супруге»; «Супруг не имеет права оспаривать отцовство»; «Супруг признаёт приоритетное положение биологического отца в отношениях с Супругой»; «Супруг не имеет права требовать сексуальных услуг от Супруги без разрешения биологического отца». «Супруга имеет право на сохранение отношений с биологическим отцом ребёнка»; «Супруга имеет право на материальную поддержку от Супруга»; «Супруга имеет право на продолжение сексуальных отношений с биологическим отцом как во время, так и после беременности»; «Супруга имеет право принимать решения относительно своих отношений с биологическим отцом без согласования с Супругом»… И там было ещё несколько листов документа с пунктами, в которых все права принадлежали Алану и Яне, а все обязанности и ограничения – мне.
Я поднял удивленные глаза на жену:
– И ты серьёзно считаешь, что я должен подписать такое?
– Конечно, – Яна была невозмутима, – И ты всё равно подпишешь, я же тебя знаю, милый.
– Это самоубийство, я не хочу тебя потерять…
– Своим глупым упрямством ты меня теряешь прямо сейчас. А этот документ – способ сохранить наш брак в новом формате. И главное, ты сам этого хочешь, – она указала на мой продолжавший предательски стоять член, – Но из-за каких-то дурацких комплексов продолжаешь сопротивляться.
– Да, я действительно возбуждён, но я ещё не потерял голову, чтобы…
Яна прервала меня на полуслове:
– Смотри, сладкий. Сегодня в ночь я улетаю с Аланом на месяц на Карибы. Как ты уже понял, мы не будем предохраняться. Алан специально хочет меня увезти подальше, чтобы никто нам не мешал, а за месяц секса без предохранения я точно забеременею и точно от него. У тебя два варианта, ты сейчас подписываешь контракт, и мы мило с тобой прощаемся на месяц, после которого я вернусь к тебе. Весь этот месяц я буду слать тебе фото и видеоотчеты, как мы трахаемся с Аланом, чтобы ты мог подрочить. В общем, идиллия – ты, как и прежде куколд, а я, как и сейчас твоя жена-шлюшка.
Я сглотнул:
– А второй вариант?
– Если ты не подписываешь контракт, я уезжаю с Аланом на Карибы, подаю на развод и по возвращении переезжаю к Алану. С тобой у нас будет всё закончено.
– И ты так легко об этом говоришь, что готова оставить меня?
– Не легко, я тебя люблю, иначе не предлагала бы тебе контракт.
– А Алана не любишь?
– И Алана я тоже люблю. Представляешь, вот так бывает, что я обоих вас люблю. Но тебя как мужа, а его как любовника и как нашего доминанта. При этом в нашем треугольнике все счастливы в своей роли. А ты сейчас как будто хочешь всё разрушить.
После заявлении Яны о возможности развода мой член сник, и она обратила на это внимание:
– Видишь, у тебя даже хуй упал от второго варианта развития событий. А когда я говорила тебе о беременности от Алана, он у тебя торчал как у подростка. Вот и делай выводы, что тебе на самом деле нужно.

Яна демонстративно начала собирать чемодан в дорогу. Я налил себе виски и погрузился в чтение «Куколд-контракта», краем глаза наблюдая за женой. Мысли были только о ней:
– Неужели, если я не подпишу это чёртов контракт, то никогда её больше не увижу? Её стройные ножки, красивую грудь, упругую попку… Её, такую одновременно сексуальную и родную, развратную и домашнюю, стервозную и ласковую… Ни одна женщина меня не сводила с ума так, как это делала Яна, ни одну из них я так не любил и не хотел. И что же, если она хочет родить от Алана, я должен с ней расстаться? Разве я готов с ней развестись? Да тысячи женщин в мире рожают не от мужей – кто-то от доноров, кто-то по залёту… И многие скрывают это всю жизнь. А Яна поступает со мной честно. И меня самого это возбуждает, но какие-то первобытные предубеждения, что это неправильно, не позволяют мне просто принять всё как есть. Ведь я хочу, чтобы Яна осталась со мной? Хочу. Я не против, чтобы она родила? Не против. Какая разница от кого она забеременеет, от меня или от Алана?.. Тут ответ повис в воздухе – есть разница. И существенная. Если она забеременеет от меня, то это будет правильно, естественно, но скучно. Мне же самому всё это будет казаться рутиной – всё как у всех. А от Алана – это вечно щекочущий нерв: наблюдать каждый день, как увеличивается живот жены из-за семени другого мужчины; знать, что она носит под сердцем ребёнка от любовника; понимать, что она это сделала намерено, выбрав биологическим отцом ребенка не меня, а Алана.
И я почувствовал, что от этих мыслей у меня опять встал. Я хотел прямо здесь и сейчас прекратить это глупое противостояние с женой и подошел к выбирающей в поездку купальники Яне:
– Я был не прав и хочу, чтобы мы были вместе.
Яна посмотрела на меня с интересом:
– И что для этого нужно сделать?
– Подписать контракт…
– И?
– Я его подпишу. Прямо сейчас.
– Хорошо, пойдем, я хочу посмотреть на это…
Я взял бумаги и сел за стол. Яна опустилась в кресло напротив, развела ноги и стала пальчиком ласкать киску:
– Меня так возбуждает смотреть, как мой муж официально соглашается с тем, что больше не сможет трахать меня… Никогда не сможешь, слышишь?
– Да… – что она творила со мной, я и так был возбужден, а теперь от её сладкого голоса, от её унизительных слов я просто сходил с ума и подписывал бумаги.
– Наконец-то я опять вижу перед собой моего любимого пидарасика, а не строгого противного мужа – бу-бу-бу. Пидарасик, тебе же нравится этот контракт?
– Да… – я боялся, что кончу прямо сейчас, даже не прикасаясь к члену.
– Тебе же хочется, чтобы я стала беременной от Алана?
– Да… – я подписал еще несколько страниц.
– Тебя же возбуждает мысль, что я хочу родить от него, а не от тебя?
– Да… – я подписал последнюю страницу и встал перед Яной на колени, – Я всё подписал, можно я у тебя полижу?
– Можно, но сначала ты должен меня попросить.
– О чём?
– Чтобы я забеременела от Алана. Чтобы ты, наконец, вслух признался, что хочешь этого.
Киска Яны была прямо передо мной, и я не был уверен с кем сейчас разговариваю – с ней или с женой:
– Любимая, пожалуйста…
– Громче, я ничего не слышу, – она продолжала ласкать клитор.
Я поднял глаза на лицо жены:
– Любимая, я хочу, чтобы ты забеременела от Алана. Пожалуйста, сделай это для меня, я тебя очень прошу.
– Хорошо, пидарасик, я сделаю это для тебя. Ты был послушным мальчиком, теперь можешь полизать мою пизду и подрочить.
Я припал к ее нижним губам, как к священному источнику: лизал и мастурбировал себя.
– А знаешь, какие ещё ограничения Алан хочет ввести для тебя?
Я понимал, что сейчас жена расскажет о новых, еще более унизительных условиях, и я жаждал их услышать – меня это возбуждало.
– Какие, расскажи?..
– О, мне они очень понравились, тебя, думаю, тоже впечатлят. Во-первых, Алан хочет, чтобы ты больше не мог целовать или трогать мои груди, потому что они принадлежат ему и нашему с ним ребёнку… Продолжать?
– Да, продолжай…
– Во-вторых, сосать я тебе давно не сосу, но теперь ты не сможешь целовать меня в губы, потому что этими губами я буду целовать только Алана и нашего с ним ребёнка.
– Ещё…
– В-третьих, я не буду мастурбировать тебя руками, потому что этими руками я буду гладить нашего с Аланом ребёнка. Смогу тебе подрочить только своими ножками, или сам себе будешь дрочить…
– О, дааа… – от очередной порции унизительных слов жены я кончил.
– Какой ты у меня хороший мальчик, – Яна погладила меня по голове, – Люблю тебя. Пойду дальше собираться, а то скоро выезжать.

Поздно вечером за Яной приехал Алан. Я помог жене спустить чемодан, загрузил его в багажник машины. Алан закурил сигарету и подошел ко мне:
– Ну что, Чмошка, ты принял правильное решение и подписал контракт. Яна мне сообщила.
– Подписал, – коротко ответил я.
– Ты же сам понимаешь, что такая красивая девушка, как Яна, не может рожать от таких хуесосов как ты. Ей нужны сильные мужчины, а не куколды – зачем её детям твои гены, согласен? – он говорил это спокойно, без обиняков, отчего было ещё унизительней.
– Я уже подписал и на всё согласился, чего ты еще от меня хочешь? – сказал я ему глядя прямо в глаза.
– Хочу сказать, что это было моей мечтой, чтобы ты пережил такое же унижение, как и я, когда ты уволил мою дочь. Но секс с твоей женой не стал местью в моих ощущениях. Тебе было слишком хорошо, ты даже ловил кайф, что я трахаю Яну.
– А теперь?
– Теперь у твоей жены будет ребёнок. От меня, а не от тебя. И это не секс-приключение, это на всю жизнь. Ты будешь растить и воспитывать моего ребёнка, знать об этом каждый день, и это станет для тебя вечной карой. Последним твоим извинением передо мной, потому что большего унижения для любого мужчины быть не может.
Я видел, что Алан ждал от меня несчастного вида, что я продемонстрирую ему боль проигравшего. Но я совершенно так себя не чувствовал.
– Да, ты выиграл, и что дальше?
Алан был явно не доволен моей спокойной реакцией, видимо, он ожидал больше эмоций:
– Ничего, прощайся с женой, нам пора.
Я подошел к жене, попытался поцеловать её на прощанье, но она меня остановила:
– Милый, ты разве забыл? Тебе нельзя целовать меня в губы, это новое правило.
– А куда можно? – спокойно переспросил я.
Наш диалог услышал Алан и вставил своё слово:
– В ножку, например.
Я покорно опустился на одно колено и поцеловал на ногах жены пальчики, которые сияли красным лаком из туфлей с открытым носком:
– Хорошей дороги, любимая.
– Какой ты у меня нежный, – ласково произнесла Яна и погладила по голове, – Я буду тебе писать, милый.
Они сели с Аланом в машину и уехали, а я отправился в одинокую квартиру.

Через день мой телефон завибрировал. Сообщение от Яны. Я открыл его и вздрогнул: это было фото крупным планом, на котором Яна с широко разведенными ногами. Из её растраханой киски вытекала сперма, стекая по анусу на простыню. Картинка была четкой, можно было даже рассмотреть отдельные сгустки семени. Подпись к снимку гласила: «Мы ебемся весь день. Алан без устали кончает в меня, мне кажется, я вся пропитана его спермой».
Следом пришло видео. На нем Яна лежала на спине, высоко подняв ноги, а Алан, стоя между ними на коленях, снимал происходящее от первого лица. Я видел его огромный член, входящий в мокрую киску моей жены. Слышны были звуки – чавканье, ритмичное шлепанье его яиц о промежность и сладострастные стоны Яны:
– Да, да, да!.. – кричала она на видео. – Кончи в меня!.. Глубже!... Заполни спермой!.. Ещё!.. Я хочу от тебя ребёнка!.. Ещё глубже!...
Алан зарычал и с силой вдавил в неё член по самые яйца. Я увидел, как его мышцы напряглись. Он долго кончал внутри Яны и после оргазма не спешил вытаскивать свой член из моей жены:
– Теперь раздвинь пизду, Шлюшка. Покажи Чмошке, как я накачиваю тебя спермой, – сказал Алан на видео, медленно выходя из Яны.
Камера приблизилась. Яна пальчиками с красным лаком раздвинула свои нижние губки. На видео было отчетливо видно, как из неё ручьем сочится сперма.
– Это всё для тебя, пидарасик, – сказала она в камеру. – Мы здесь ебёмся всё время – утром, днем, вечером, ночью... Даже до моря ещё не дошли… Я уже не чувствую ног, но мне хочется ещё и ещё...
Я был в диком возбуждении, рассматривая сперму Алана, вытекающую из жены. Моя рука сама потянулась к члену и стала его дрочить. Я кончил за пару секунд, забрызгав себя спермой. Но оргазм лишь ненадолго принес облегчение, через несколько минут я снова был возбужден, и снова включил это видео…

Каждый день приходили новые сообщения. Фото с пляжа, где Яна загорала топлес, а Алан смазывал тело жены кремом, массируя её обнаженную грудь на глазах у других. Видео из душа, где Алан прижимал Яну к стене и трахал сзади, держа её за волосы. И каждый раз кончал в жену, заполняя её киску своим семенем. Декорации секса менялись, но сперма Алана внутри жены была обязательной частью финала видеосюжетов.

Через неделю бесконечной дрочки на фото-видеоотчеты трахающейся жены я почувствовал себя разбитым. Мой мозг кипел от тревожного осознания необратимости происходящего и одновременно от ежеминутного возбуждения. Я не знал, куда себя деть. И я решил сходить на приём к Екатерине Сергеевне, чтобы она помогла разобраться в происходящем.

В кабинете психотерапевта пахло свежезаваренным чаем – это немного успокаивало.
– Екатерина Сергеевна, – начал я, нервно сжимая в руках ключи от машины, – Вы в курсе, что Алан заключил со мной куколд-контракт, и что он хочет, чтобы Яна забеременела от него?
Она слегка улыбнулась и спокойно сказала:
– Да, я в курсе. Более того… это я предложила Алану сделать следующий шаг. Помогла составить этот «контракт» и подсказала идею с беременностью. И эта идея привела в восторг не только его, но и Яну.
– А почему вы меня не предупредили об этом?
Екатерина Сергеевна откинулась на спинку кресла, сложила руки домиком.
– Помните, как вы пришли ко мне в прошлый раз? Вы были расстроены, говорили, что отношения с Аланом зашли в тупик. Что вы с Яной стали ему неинтересны, будто выпали из фокуса его желаний. Вы переживали, что теряете связь с ним. И вам с Яной очень хотелось вернуть Алана – того самого доминантного Алана, который внёс новый импульс в вашу сексуальную жизнь, тем самым, укрепив ваш брак.
Конечно же я помнил наш последний разговор с Екатериной Сергеевной.
– Вы застряли на одном этапе, – продолжила Екатерина Сергеевна. – Алан потерял мотивацию, вы с Яной – уверенность. Нужно было что‑то, что встряхнёт всех троих, даст новый вектор развития отношений. И я предложила использовать то, что уже существовало в ваших фантазиях, но не имело формы.
– То есть… вы специально подтолкнули его к этому?
– Не подтолкнула, а помогла структурировать идею, – мягко поправила она. – Я не создаю сценарии за клиентов. Я помогаю им увидеть возможности там, где они видят тупик. Этот «контракт» – не моя прихоть, а формализация того, что уже жило в ваших отношениях. Просто теперь у этого есть чётко сформулированные границы, правила, взаимные права и обязанности.
Я помолчал, переваривая услышанное.
– Но, если это было нужно… почему вы не сказали мне сразу?
– Потому что ваша реакция на происходящее – часть процесса, – улыбнулась Екатерина Сергеевна. – Вы должны были прийти сами, озвучить ваши сомнения. Это значит, что вы не просто подчиняетесь, а осознанно включаетесь в новую реальность. А осознанность – фундамент здоровых отношений, даже нестандартных как, например, ваши – в формате «куколд».
– То есть вы хотите сказать, что я осознанно подписал контракт и отпустил Яну на Карибы, чтобы она зачала там ребёнка от Алана?
– Конечно. Вы сделали это добровольно, потому что вам так хотелось.
– Но это же не нормально!
– Вот корень ваших тревог, вы постоянно думаете не о ваших истинных желаниях, не о желаниях вашей жены, а о том – нормально это или нет. Скажите, почему вы до сих пор не расстались с Яной?
– А зачем мне с ней расставаться? Я люблю её.
– То есть, ваша супруга открыто изменяет вам с другим мужчиной, которому она даёт то, чего не позволяет вам, но вы её любите?
– Ну да…
– И вам нравятся её измены, вы хотите о них знать? Или вы просто терпите её измены, мучаетесь от них, ничего не желаете о них знать, обманывая себя, что жена верна вам?
– Я хочу знать, мне нравится, что моя жена – шлюшка…
– А теперь ответьте самому себе на вопрос – как можно оценивать ваш брак с точки зрения нормальности классического патриархального брака? Нормальный муж (вы же сами апеллируете к нормальности) давно расстался бы с такой распущенной и неверной женой как Яна. А вы только что признались, что любите её. Скажите, вы мечтаете, чтобы Яна изменилась и стала добропорядочной домохозяйкой или хотите, чтобы она оставалась такой, какая есть?
– Добропорядочная домохозяйка? – я на миг задумался и хмыкнул, – Нет, точно не хочу.
– То есть классический, нормальный брак вас не прельщает?
– Я бы сошел с ума от рутины. Яна изводит меня сексуальными провокациями, присылает фотоотчеты… Я не хочу, чтобы это прекратилось.
Екатерина Сергеевна с интересом посмотрела на меня:
– Яна присылает вам фотоотчеты? Покажите, если не секрет.
Я вытащил смартфон, показывая ей фото, где киска жены была открыта и из неё вытекала сперма. Екатерина Сергеевна внимательно рассмотрела снимок, улыбнулась и вернула мне смартфон.
– И что вы чувствуете, когда смотрите на фото, на котором ваша жена наполнена семенем Алана? – спросила она спокойным голосом.
– Унижение, – выдохнул я. – И… сильное возбуждение. Очень сильное. Я представляю, как они занимаются сексом, как Алан кончает в Яну, и… мастурбирую себя...
Екатерина Сергеевна удовлетворённо кивнула, словно это был самый ожидаемый ответ:
– Это абсолютно нормально, – сказала она уверенно. – В вашем случае. Мы с вами говорили о вашей природе. Вы куколд с мазохистскими наклонностями. Вы не альфа-самец и никогда им не были. У вашей жены тоже мазохистские черты, ей нужен мужчина, который сможет обладать ею, доминировать над ней. И её, и вас это возбуждает. Алан – это воплощение того, чего вам не хватает – вам обоим нужен доминант. Это не плохо и не хорошо, это так.
Она встала и подошла к окну:
– Вы доросли до этой точки отношений с супругой. Это не падение, это эволюция. Для куколда – это высшее достижение, когда его жена носит под сердцем ребенка от другого, более сильного мужчины. Это символ вашей капитуляции перед доминантом. Это акт полного подчинения Алану и любви к Яне. И вы наслаждаетесь этими ощущениями.
Слова Екатерины Сергеевны проникали в меня, успокаивая, оправдывая мое извращенное возбуждение.
– Но... но ребенок же будет не от меня, – попытался я возразить слабо.
– Это вообще не имеет значения, – отмахнулась она. – Отцом является не тот, от кого забеременела женщина, а тот, кто вырастил и воспитал ребенка – это актуально для любого брака, даже самого классического. Но в вашем случае, этот факт добавит искр в отношениях с Яной. Вы станете отцом, который заботится о ребёнке, пока доминант и биологический отец в одном лице продолжит развлекаться с вашей женой. Это ваше предназначение и предназначение Яны. Примите это. И тогда вы обретёте душевное равновесие.

Я вышел от Екатерины Сергеевны с легким сердцем. Она убедила меня, что это и есть моё счастье. Я вернулся домой и открыл телефон. Пришло новое видео. Я включил его, и на этот раз я не чувствовал тревоги, только благодарность. Глядя на то, как Алан с силой вбивает свой член в Яну и кончает в неё, я мастурбировал и шептал: «Спасибо, Яна... Спасибо, Алан, что ты делаешь это с моей женой…».

Прошло три недели. Мой смартфон завибрировал на столе. На экране высветилось: «Яна – видеозвонок». Я взял его в руку и нажал «Принять».
На экране возникла Яна. Её щёки горели румянцем, глаза блестели от восторга, губы растянулись в ослепительной улыбке. За её спиной был виден силуэт Алана. Он лежал на широкой кровати, его глаза смотрели прямо в камеру. Его мускулистая рука обнимала талию моей жены.
– Смотри! – голос Яны был звонким, от накативших на неё эмоций. Она поднесла к камере что-то маленькое, белое, с окошечком. Положительный тест на беременность. Я видел его чётко. Две четкие полоски. Две черты, перечеркнувшие нашу прежнюю жизнь и начертавшие новую.
– Мы сделали это! – выдохнула Яна, и в её голосе звучало торжество победителя. – Я беременна! Я беременна от Алана!
В этот момент мой член упёрся в грубую джинсовую ткань с такой силой, что, казалось, вот-вот прорвёт её. Я смотрел на эти две полоски, на ликующее, преображённое лицо жены, и весь мир сузился до этого маленького светящегося экрана.
– Поздравляю, – выдохнул я, и мой собственный голос прозвучал сдавленным, но абсолютно искренним. – Поздравляю вас обоих. Яна, Алан… это… это чудо. Я так счастлив. Я с нетерпением жду тебя дома, Яна.
Она рассмеялась, и этот смех был похож на перезвон хрустальных бокалов с шампанским. Яна на мгновение отодвинула тест от камеры, и её сияющее лицо снова полностью заполнило экран, оттеснив Алана на задний план.
– Скажи мне честно, – её голос вдруг стал тише, интимнее. Она наклонилась так близко к экрану, что я видел каждую искорку в её глазах. – Ты возбуждён? Эта новость… то, что я беременна от Алана… это тебя заводит?
Я сглотнул. В горле стоял горячий, спазматический комок. Признаться в этом – значит, не просто кивнуть, а окончательно и бесповоротно сдаться. Но я давно перестал сопротивляться. Это было то, чего я хотел больше всего на свете.
– Да, Яна, – прошептал я в ответ, – Я возбуждён. Сильно.

На её лице промелькнуло выражение триумфа, смешанное с такой любовью, что у меня перехватило дыхание. Это было лицо женщины, которая получила именно тот подарок, о котором она мечтала всю жизнь.
– Покажи мне свой хуй, – попросила она мягко, – Покажи, как ты рад за нас. Покажи мне свою радость.
Мои руки немного дрожали, когда я опустил телефон, направляя камеру вниз, на свой отчаянно пытавшийся прорваться сквозь джинсы член. Я услышал, как Яна ахнула, а затем раздался её радостный смех.
– О, боже! Какой же ты славный мальчик, мой любимый пидарасик! – воскликнула она. – Я так рада, что смогла доставить тебе такое удовольствие. Моя беременность от Алана – это для тебя лучший подарок, да?
– Да, – ответил я, с трудом возвращая телефон на место, чтобы снова увидеть её лицо.
– Тогда ты должен получить от этого подарка всё, – голос Яны стал более низким, а за её спиной Алан привстал, опершись на локти, и я увидел его насмешливый взгляд. А Яна продолжила, – Достань его. Я хочу, чтобы ты подрочил для нас. Прямо сейчас. Мы будем смотреть. Я хочу, чтобы ты вместе с нами пережил эту радость. Радость зачатия. Представь, как Алан кончает во мне, как его сперма оплодотворяет меня. И ты… ты тоже должен кончить. В знак того, что ты хочешь, чтобы я родила от Алана. Что ты счастлив.
Мои пальцы потянулись к металлической молнии на джинсах и расстегнули её. Мой член, наконец-то, вырвался на свободу и выскочил наружу – горячий, пульсирующий, напряжённый. Головка, набухшая и блестящая от обильной смазки, смотрела прямо в камеру.
Я обхватил его пальцами. Ощущение было до боли знакомым, но сегодня оно было наполнено новым, сакральным смыслом. Я не просто дрочил. Я совершал ритуал. Ритуал принятия. Ритуал поклонения. Ритуал моего собственного унижения.
– Да… – прошептала Яна, – Начинай. Медленно. Я хочу видеть каждое движение.

Я начал мастурбировать. Моя рука двигалась в такт дыханию. Я смотрел в экран на лицо Яны. Её губы были приоткрыты, глаза горели смесью власти и похоти. Она не отрывала взгляда от моего члена, который я выставил напоказ для неё и её любовника.
– Алан, посмотри. Пидарасик так старается для нас. Наш чмошник такой послушный.

Алан, который до этого молчал, издал хриплое, почти животное рычание.
– Давай, Чмошка, – его голос был грубым, – Потеребонькай свой мелкий хуйчик, покажи, как ты рад, что я обрюхатил твою жену. Показывай, как ты ждёшь моего ребёнка. Как ты будешь нянчить его, пока я буду ебать твою жену.

Его слова ударили меня как плеть. Моя рука непроизвольно ускорилась. Звуки мастурбации стали влажнее, громче.
– Представь, как я лежала здесь вот так, – сказала Яна, и её голос стал ещё более чувственным. Она легла на спину на белых простынях и широко развела ноги. Алан тут же накрыл её своим телом, продолжая смотреть в камеру поверх её плеча. Его ладонь легла ей на живот, на то самое место, где сейчас зарождалась новая жизнь. – Представь, как Алан входил в меня. Глубоко. Так глубоко, как ты никогда не мог. Его хуй… он такой большой и сильный. Намного больше, чем у тебя. И он кончал. О, как он кончал… Я чувствовала, как его сперма бьёт в меня, в самую глубину моей матки. Горячая, густая… Она заполнила меня всю. И сейчас… сейчас внутри меня растёт его ребёнок. Ребёнок Алана. Я, твоя жена, рожу от Алана, который называет тебя Чмошкой. И мне нравится это, я хочу родить от него, от настоящего мужчины, а не от тебя, пидарасик…
Моя рука стала двигаться в бешеном темпе. Я забыл обо всём на свете. Было только это – гипнотизирующий голос жены, её унизительные слова, моё напряжённое тело, готовое взорваться от перенапряжения. Я был на самом краю. Я чувствовал, как мои яйца тяжелеют, как подступает к горлу спазм, предвестник оргазма.
– Да! Да! Так! – кричала Яна, и её голос был уже не голосом, а криком самой похоти. – Кончай! Кончи для нас! Скажи, что ты хочешь, чтобы я родила от Алана! Скажи!
– Я хочу! – вырвалось у меня, – Я хочу, чтобы ты родила от Алана! Я стану лучшим отцом для ребёнка от Алана!..
И в этот момент мир взорвался. Мой член разорвался фонтаном спермы, которая разлеталась во все стороны. Я застонал, и это был стон лишённой разума похоти, экстаза и полного подчинения. Я откинулся на спинку кресла, тяжело дыша.
На экране телефона Яна тоже тяжело дышала. Её лицо было вспотевшим, глаза полными удовлетворённой похоти и чего-то ещё… чего-то тёплого, почти материнского, властного и нежного одновременно.
– О, мой милый… – прошептала она, – Я так рада, что тебе это так нравится, что тебе так хорошо. Это… это идеально. Это всё, чего я хотела. – она посмотрела прямо в камеру, и в её взгляде была вся любовь, которую она была способна мне дать в мире наших извращённых, но честных правил. – Я люблю тебя. Ты лучший муж в мире. Самый лучший!

Кто-то дочитал ?

Ребята, кто всё прочитал. Можно в двух словах. Всё прошло удачно и гладко там???

Те. кто не любит читать тематические рассказы: зачем вы тратите время - и моё, и ваше?