Ветер — как ветер
Несёт нас опять по новому кругу,
В чартерных рейсах
Стаи людей направляются к югу.

Мы ведь тоже хотели
На солнце взлететь прямо так из нашей постели,
Я держал твою руку,
Когда ты мне сказала, что это
Ещё один фильм про разлуку

И я кричу: «Остановите пленку!
Это кино я уже смотрел.
Эй, режиссер, заканчивай съёмку!» —
А он смеётся в объектив, как в прицел.

Ещё один фильм про разлуку...

Последние титры,
Ты уехала к морю, а я — в холодные горы.
Обнялись на прощание,
И стукнулись сумки на фоне молчания.

Нам так жалко свободы,
Мы с тобою одной и той же породы.
Да, мы слишком похожи,
Значит выберут нас на роли
Совершенно случайных прохожих.

И я кричу: «Остановите пленку!
Это кино я уже смотрел.
Эй, режиссер, заканчивай съёмку!» —
А он смеётся в объектив, как в прицел.

И я кричу: «Остановите пленку!
Это кино я уже смотрел.
Эй, режиссер, заканчивай съёмку!» —
А он смеётся в объектив, как в прицел.

Brainstorm - Ветер (с)

Друзья говорят: "Зачем она тебе?
Плюнь, на что ты клюнул?"
Но я по-ходу люто ее люблю
Из-за нее со всеми вами перепалюсь.

Это не любовь, это блюз.
Гадаешь: люб или не люб?
В голове один и тот же луп,
Садишься за фортепиано, как глухой Людвиг.

Бывает же и так: все между вами - люкс,
Понимания абсолют.
Руки вяжут тебя, как плющ -
И вместе с ней падаешь на плюш.

Она шальная, - отвечаю, и я шалю.
У нас все через край, у нас все через шлюзы.
Любовь - глюк, любовь - блюз, любовь - несчастный случай!
Но я себе не пожелаю лучше.

Я бываю лют, она бывает колючей.
Строит из себя Белуччи, сучка, меня плющит.
То она нарушит правила, то я фолю -
Такой аллюр.

Мне кажется порой, между нами все к нулю.
Снаружи я спокоен, а внутри воплю!
Я помню, поначалу был такой велюр,
А тут - чисто лють.

Моя любовь - это такая лють.
Такой блюз, такой глюк.
Я люблю её люто и не люблю её люто,
Я люблю её люто и люто не люблю.

Это не любовь, это лють!
Я не терпила, но я терплю.
Когда я злюсь, моя рука тяжела, как плюмбум.
Кто в этот раз из нас первый раскачает люстру?

Встретились мы с ним в безлюдном парке.
-Здравствуйте,любезности потом,
Эта женщина - моя! Я ей дарил подарки
С нею завтракал в кафе полупустом.

На моей сорочке след ее помады
Ею простыни мои измяты!-
Я сказал и молча закурил.
А соперник мой заговорил.

-Я не спорю,-отвечал он кратко,-
Но однажды на закате дня
Вы прошли,и женщина украдкой
Искося взглянула на меня.-

Вот и все. Не знаю почему,
Как я позавидовал ему.

*********************

Я умею танцевать танго,
И танцую я его ловко.
Только зря ты все глядишь, Таня,
Ты уж лучше пригласи Левку.
Вы, по-моему, вполне пара,
Он ведь парень боевой с Охты,
Ты, Танюша, пожалей парня,
Он давно уж по тебе сохнет.
Ты красивее других, тоньше,
И глаза твои синей моря,
Ты танцуешь, будто ты тонешь,
Будто ты себя спасти молишь.
Танцевали мы с тобой часто,
Я хочу тебе сказать честно,
Я же чувствую, что ты чья-то,
Но, послушай, ведь и я чей-то.
Есть у каждого из нас тайна.
Патефон давно охрип, шепчет.
Лучше вальса подождем, Таня,
Мне его не танцевать легче.
***********
Не поэт С.Довлатов

«Если пусто в душе — значит, время сменить маршрут»

Если пусто в душе -
значит, время сменить маршрут.
запиши в голове разборчиво,
без чернил:
если любят тебя
— обязательно подождут,
если счастье придет
— значит, ты его заслужил.
сколько ни было б лет
— душою будь молодым
и не думай, когда
и где будет твой финал.
не любя́щих тебя
— спокойно отдай другим.
отраженье ищи в душе,
а не у зеркал.
если дом опустел
— не бойся покинуть дом.
если город не тот
— решайся и двигай прочь!
если ленишься ты
— все дастся с трудом,
и никто и ничем
не сможет тебе помочь.
если враг у тебя
— врагу пожелай добра.
к каждой мелочи в жизни
всегда будь открыт и рад.
если просят уйти
— то, значит, тебе пора,
и не смей никогда
с укором смотреть назад.
и не бойся искать
— такие свое найдут!
и не бойся терять
на это ни лет, ни сил!
если любят тебя
— обязательно подождут,
если счастье придет -
то, значит, ты заслужил.

Астахова (с)

и еще

Из бушующего сегодня относительно спокойное завтра выгрызая,
на него надеясь (а может, его и боясь) — не суетись.
Будет день, будет пища, будет станция Сходня.
Будет варенье на завтрак, запах хлеба, звонок трамвая,
будет куча приятных безделиц, римская вязь и под вечер желтеющий лист на ладонь слетит.
Окстись. Будет солнечного обмана еще неистово много,
где-то выясняющего отношения с твоей собственной голой душой.
Будет сказочного романа продолжение и в даль дорога,
будет вообще разное еще продолжение, уточнение, мнение, бдение, пошел, пошел.
Не стой, как столб, не стой под стрелой, не жалей себя, не носи тряпья.
Не морщи лоб, не ходи злой, не ругай, любя, не опускай копья.
И не корми соловья — баснями. Корми соловья — песнями.
И усталую прядь со лба сними, и тревогу с себя в толпе сними.
Сними рубашку, потискай кошку. Из бушующего сегодня не забудь ни строчки.
А там, в относительно спокойном завтра, себя вспоминая, позавидуй немножко.
Себе — тому, который сегодня, сидит, бушующий, в своей одиночке.
Ничего себе ночка. Будут лучшие, я тебе обещаю, гораздо лучшие,
я точно тебе обещаю, будет день, будет утро, разбудит лучами,
подаст варенье на завтрак, возникнет станция Сходня.
И не волнуйся ты больше про завтра, ну подумаешь — какое такое завтра,
в конце концов, вовсе и нет никакого такого завтра.
Потому что вчерашнее завтра — посмотри в окно! — это уже сегодня.
Виктория Райхер 2004 (с)

это про 22:22

все важные фразы должны быть тихими,
все фото с родными всегда нерезкие.
самые странные люди всегда великие,
а причины для счастья всегда невеские.
самое честное слышишь на кухне ночью,
ведь если о чувствах — не по телефону,
а если уж плакать, так выть по-волчьи,
чтоб тоскливым эхом на полрайона.
любимые песни — все хриплым голосом,
все стихи любимые — неизвестные.
все наглые люди всегда ничтожества,
а все близкие люди всегда не местные.
все важные встречи всегда случайные.
самые верные подданные — предатели,
цирковые клоуны — все печальные,
а упрямые скептики — все мечтатели.
если дом уютный — не замок точно,
а квартирка старенькая в Одессе.
если с кем связаться — навеки, прочно.
пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
если уж менять, так всю жизнь по-новому.
то, что самое важное, не забудется,
гениальные мысли всегда бредовые.
кто ненужных вычеркнул, те свободные,
нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
ведь, если настроение НЕ НОВОГОДНЕЕ,
значит точно НЕ С ТЕМИ ТЫ празднуешь.

ОК Мельникова 2012 (с)

Скоро НГ))))), про Брюсов переулок и про НГ 2012 немного

мне сказали
что ты меня ВСЁ ЕЩЁ любишь
что ты звонишь
когда меня НЕТУ дома
читаешь мои любимые книги
чтобы быть внутренне ближе
ходишь за мной по пятам
в офисе и магазине
К ЗНАКОМЫМ
говорят, тебя даже видели рядом со мной
весной
на гриле
далеко за городом
и даже на конференции по недвижимости в Париже
и это
несмотря на то
что мы друг с другом практически НЕ говорили
и по известным причинам
я в ближайшем будущем тебя, как мне кажется, НЕ УВИЖУ
хочешь узнать почему?
потому что на мокрой дороге в Ригу
тебя разорвало, размазало, разбросало
и перемешались в единую массу волосы, мясо, кости
и какое-то даже сало
и отдельно лежала оскаленная голова
потому что я был на похоронах
как положено
покупал цветы
потому что ты
два года уже мертва
но
может быть, это все-таки правда
потому что какой-то странный
травянистый запах
бывает в ванной
ранним утром
я иногда захожу на кухню
там
внезапно
вымыты все тарелки
и накурено
и съедена вся халва.

Федор Сваровский (с)

это стихотворение немного о подводном мире, если вдруг пожар.

Без году неделя, мой свет, двадцать две смс назад мы еще не спали,
сорок — даже не думали, а итог — вот оно и палево, мы в опале,
и слепой не видит, как мы попали и какой в груди у нас кипяток.
Губы болят, потому что ты весь колючий;
больше нет ни моих друзей, ни твоей жены;
всякий скажет, насколько это тяжелый случай и как сильно ткани поражены.
Израильтянин и палестинец, и соль и перец, слюна горька;
август-гардеробщик зажал в горсти нас, в ладони влажной, два номерка;
Время шальных бессонниц, дрянных гостиниц, заговорщицкого жаргона и юморка;
два щенка, что, колечком свернувшись, спят на изумрудной траве, сомлев от жары уже;
все, что ДО — сплошные слепые пятна, я потом отрежу при монтаже.
Этим всем, коль будет Господня воля, я себя на старости развлеку:
вот мы не берем с собой алкоголя, чтобы все случилось по трезвяку;
между джинсами и футболкой полоска кожи, мир кренится все больше, будто под ним домкрат;
мы с тобой отчаянно Непохожи, и от этого все Забавней во много крат;
Волосы жестким ворсом, в постели как Мцыри с барсом, в голове бурлящий густой сироп;
Думай Сердцем — сдохнешь счастливым старцем, будет что рассказать сыновьям за дартсом,
прежде чем начнешь собираться в гроб.
Мальчик-билеты-в-последний-ряд, мальчик-что-за-роскошный-вид.
Мне Плевать, что там о нас говорят и кто Бога из нас гневит.
Я планирую пить с тобой ром и колдрекс,
строить жизнь как комикс, готовить тебе бифштекс;
что до тех, для кого важнее Моральный кодекс — пусть имеют вечный оральный секс.
Вот же он Ты — стоишь в простыне, как в тоге и дурачишься, и куда я теперь уйду?!
Катапульта в райские гребаные чертоги — специально для тех, кто будет гореть в аду.

Вера Полозкова (с)

Для меня успешные люди – это те, с которыми можно проржать 4 часа и не почувствовать при этом никакого напряжения. Или поехать с ними в любую точку мира и не вскрыться от них за неделю совместного проживания. Вот это успешные люди. Это значит, что они состоялись и живут с собой в покое, им с собой хорошо. Что очень редко бывает в наше время." (с)

"Да, мои эстетические воззрения сейчас может быть ничего не изменят, а в будущем это будет концепцией, которая победит. Я в этом абсолютно не сомневаюсь".
(с)

Полозкова

Бернард пишет Эстер

Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».
Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все — Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут».
Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».
Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам».
«Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души».
Полозкова

Это мир заменяемых; что может быть смешней твоего протеста?
Поучись относиться к себе как к низшему
Из существ: они разместят чужой, если ты не пришлешь им текста.
Он найдет посговорчивей, если ты не перезвонишь ему.
Это однородный мир: в нем не существет избранных, как и лишних.
Не приходится прав отстаивать, губ раскатывать.
Ладно не убедишь - но ты даже не разозлишь их.
Раньше без тебя обходились как-то ведь.
Миф о собственной исключительности, возникший
Из-за сложной организации нервной деятельности.
Добрый Отче, сделал бы сразу рикшей
Или человеком, который меняет пепельницы.

Бродский (с)

Совершенно забытая идея и когда-то одна мысль, и чье-то пожелание...,
обнаружилось вот на полке...
Заставила себя отложить комп в сторону, и погрузиться в чтение.....

Читаю и вспомнилось из Полозковой)))))

Счастье

На страдание мне не осталось времени никакого.
Надо говорить толково, писать толково
Про Турецкого, Гороховского, Кабакова
И учиться, фотографируя и глазея.
Различать пестроту и цветность, песок и охру.
Где-то хохотну, где-то выдохну или охну,
Вероятно, когда я вдруг коротну и сдохну,
Меня втиснут в зеленый зал моего музея.

Пусть мне нечего сообщить этим стенам – им есть
Что поведать через меня; и, пожалуй, минус
Этой страстной любви к работе в том, что взаимность
Съест меня целиком, поскольку тоталитарна.
Да, сдавай ей и норму, и все избытки, и все излишки,
А мне надо давать концерты и делать книжки,
И на каждой улице по мальчишке,
Пропадающему бездарно.

Что до стихов – дело пахнет чем-то алкоголическим.
Я себя угроблю таким количеством,
То-то праздник будет отдельным личностям,
Возмущенным моим расшатываньем основ.
— Что ж вам слышно там, на такой-то кошмарной громкости?
Где ж в вас место для этой хрупкости, этой ломкости?
И куда вы сдаете пустые емкости
Из-под всех этих крепких слов?

То, что это зависимость – вряд ли большая новость.
Ни отсутствие интернета, ни труд, ни совесть
Не излечат от жажды – до всякой рифмы, то есть
Ты жадна, как бешеная волчица.
Тот, кто вмазался раз, приходит за новой дозой.
Первый ряд глядит на меня с угрозой.
Что до прозы – я не умею прозой,
Правда, скоро думаю научиться.

Предостереженья «ты плохо кончишь» — сплошь клоунада.
Я умею жить что в торнадо, что без торнадо.
Не насильственной смерти бояться надо,
А насильственной жизни – оно страшнее.
Потому что счастья не заработаешь, как ни майся,
Потому что счастье – тамтам ямайца,
Счастье, не ломайся во мне,
Вздымайся,
Не унимайся,
Разве выживу в этой дьявольской тишине я;

Потому что счастье не интервал – кварта, квинта, секста,
Не зависит от места бегства, состава теста,
Счастье – это когда запнулся в начале текста,
А тебе подсказывают из зала.

Это про дочь подруги сказать «одна из моих племянниц»,
Это «пойду домой», а все вдруг нахмурились и замялись,
Приобнимешь мальчика – а у него румянец,
Скажешь «проводи до лифта» — а провожают аж до вокзала.
И не хочется спорить, поскольку все уже
Доказала.

И Астахова вдогоночку:
Здесь принято курить без промежутков,
Здесь без стыда положено бросать,
Здесь из маршрутки прыгают в маршрутку,
А из кровати в новую кровать.
Здесь разучились жить и улыбаться,
Здесь ничерта не значит чей-то страх,
Здесь путают любовь со словом «блядство»
И превращают вдохновенье в прах.
Тут не ревнуют, не боятся бога,
Здесь каждый третий друг у друга враг,
Здесь каждая протоптана дорога
И каждый перевыкопан овраг.
В глаза не смотрят: смотрят на ботинки,
Там где грешат, там и молитвы чтут,
Freelove’ные колдуют вечеринки,
Но больше про свободу не поют.
Здесь принято ночами НЕлюбить,
Здесь принято волос не докасаться,
Ах только б мне себя не позабыть,
Ах, только б самому не потеряться!

Астахова (с)

Почему были 2 стихотворения выше?... Прочла Цветаевское...

И если руку я даю --
То погадать -- не целовать.

Скажи мне, встречный человек,
По синим по дорогам рек

К какому морю я приду?
В каком стакане потону?

-- Чтоб навзничь бросил наповал
Такой еще не вырос -- вал.

Стакан твой каждый -- будет пуст.
Сама ты -- океан для уст.

Ты за стаканом бей стакан,
Топи нас, море -- окиян!

=============

А если руку я беру --
То не гадать -- поцеловать.

Сама запуталась, паук,
В изделии своих же рук.

-- Сама не разгибаю лба, --
Какая я тебе судьба?

Марина Цветаева 1920 г

Чего-то давно стихов не было....

Город, созданный для двоих,
Фарами льет огонь.
Мостовая у ног твоих –
Это моя ладонь.

Ночью дома ссутулятся.
Медленно слижет дождь
С теплой тарелки улицы
След от твоих подошв.

Видишь, я в каждом знамени.
Слышишь, я в каждом гимне.
Просто в толпе узнай меня
И никогда не лги мне.

Оглушителен и высок,
А иногда и груб
Голос мой – голос вывесок
И водосточных труб.

Вечер накроет скоро дом,
Окнами свет дробя.
Можно я буду городом,
Чтобы обнять тебя?

Подушка уже горяча
С обеих сторон.
Вот и вторая свеча
Гаснет и крик ворон
Становится все слышней.
Я эту ночь не спала,
Поздно думать о сне...
Как нестерпимо бела
Штора на белом окне.
Здравствуй!

Под лаской плюшевого пледа
Вчерашний вызываю сон.
Что это было? – Чья победа? –
Кто побежден?

Все передумываю снова,
Всем перемучиваюсь вновь.
В том, для чего не знаю слова,
Была ль любовь?

Кто был охотник? – Кто – добыча?
Все дьявольски-наоборот!
Что понял, длительно мурлыча,
Сибирский кот?

В том поединке своеволий
Кто, в чьей руке был только мяч?
Чье сердце – Ваше ли, мое ли
Летело вскачь?

И все-таки – что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?

Уже второй
должно быть ты легла
А может быть
и у тебя такое
Я не спешу
и молниями телеграмм
мне незачем
тебя
будить и беспокоить....

Так беспомощно,
Так лелейно
В шею выдохнуть визави:
- Не губите! Так ставят клейма
Как Вы шутите о любви!

Мне бы тоже кричали браво
Под пропетую за гроши
Серенаду седьмому справа
Властелину мой души,

Или - двадцать второму в списке...
Вам так чуждо и далеко
Быть влюбленной по-акмеистски,
В стиле тонкого арт-деко:

Как в немых черно-белых фильмах -
На изломе ресниц и рук,
Быть влюбленной - любовью сильных:
Ясновидцев - и их подруг;

Чтоб иконные прятать очи
В мрак фонарной шальной весны,
Чтоб чернилами пачкать ночи,
Что в столице и так черны,

В Петербурге же - как бумага,
Будто выстираны в реке...
Потому там заметна влага,
Что ложится строка к строке -

В ней, струившейся исступленно,
Век Серебряный щурит взгляд...
- Сударь... Можно мне быть влюбленной,
Как сто бешеных лет назад?..

Два узелка - и вот процесс пошёл.
Четыре, восемь... Ой, как хорошо!
Двенадцать узелков. Зажата грудь
Страшней оков верёвки - не вздохнуть.

Всё выше, выше прочные витки -
Уже не отведу своей руки:
Соединились локти за спиной.
Хозяин, что ты делаешь со мной!

Столб для опоры есть, и я к нему,
Привязана, растянута в струну.
Шершавая верёвка между ног,
Впивается в промежность узелок.

На щиколотках прочные витки.
Движения болезненно-легки,
Как будто в паутине паука
Трепещут крылья девы-мотылька.

Мурашки застоявшейся крови.
Стон боли заменяет стон любви.
Прикосновение холодных рук
К моим верёвкам порождает звук.

Удар ладони для меня как взрыв! -
Верёвки проверяю на разрыв,
Но держатся они - и всякий раз
Рождают подчинения экстаз.

Перед глазами блещет серебром,
Колотится сердечко под ребром.
Как ветер улетучились слова,
Я не живу - но я и не мертва.

Холодный лёд и раскалённый воск,
Верёвки жгут меня, как купорос,
Плеть снизу добавляет остроты -
А в паузах меня ласкаешь ты.

Минуты превращаются в года,
И я соображаю не всегда,
Что я уже свободна, что лежу
В кровати - и в объятиях дрожу.

И трепет в мышцах, в каждом волокне.
Как сладостно и больно было мне!
Сжимаюсь, одеяло теребя...
Хозяин, как же я люблю тебя!
(c) Танука

Подруга, пойдём на бондажную свадьбу!
Я в списке гостей, и тебя запишу.
Сижу и гадаю, кого мне позвать бы:
У всех отговорки, кого ни спрошу.

Когда приглашают? На этой неделе.
Да-да, в выходные. Ну что за дела!
Подарок подарим, расходы поделим…
Собраться не можешь? Но я же смогла!

Ага, понимаю. Не надо бояться –
Я эту компанию знаю давно:
Ребятам за тридцать, девчонкам за двадцать.
Какие наркотики? Только вино!

Да ты уже год никуда не ходила:
Из дома на службу, со службы – домой,
Как свадьбы гуляют, уже позабыла.
Попьём, посидим – всё равно выходной!

У мужа там домик за городом, летний.
Ну, что, говорю им, что вместе идём?
Ой, ладно тебе! Что за глупые сплетни?
Зачем тебе парень, когда мы вдвоём?

- II -

Привет! Ты готова? Отличное платье!
Вот только заколка тебе не нужна.
Эх, сколько живу, не сумела понять я –
Как ты с твоим вкусом всё время одна?..

Заедем покраситься? Нет, обойдёмся:
И так всё в порядке, и цвет, и длина.
Подарок купила. Да после сочтёмся,
Поехали – тачка уже у окна.

Дай гляну ещё раз, а всё ли мы взяли.
Отлично, отлично… Ну, что я скажу:
В наряде твоём не хватает детали –
Ошейника! Дай я тебе одолжу.

Что смотришь? Бери, надевай, не стесняйся,
Дресс-код вечеринки – надень и не плачь.
Что значит «Не надо»? Ты не упирайся:
Закрой на замочек, а ключик припрячь.

Не хмурься, я тоже такой же надену…
Ох, смотришься супер! Ну просто отпад!
Осанка и взгляд поменялись мгновенно.
Ща сделаю фоточку… где мой айпад?

- III -

Ребята, привет! Это мы, открывайте!
Чуть-чуть опоздали, а впрочем, фигня.
Спасибо, нормально. Ага, наливайте!
Корнет Оболенский, седлайте коня!

Знакомьтесь: подруга. Зовут Анжелина.
Не та, но уж точно красивей Джоли!
Ой, что на тебе? Это латекс? Резина?
Невестину клетку уже привезли?

И видишь: девчонки в ошейниках строгих.
А ты сомневалась – зачем, мол, замок.
У нас-то они пофорсистее многих –
Железо, не абы какой ремешок!

Давай по второй. Ну, поехали. Горько!
Ну что ты стесняешься? Пей, не дури.
Расслабься чуток, отыграй эту рольку –
Здесь столько прикольного, только смотри!

Гляди: вон на девочках вяжут шибари –
Японских верёвок бондажную сеть,
Даются уроки супружеской паре.
Пропустим, потом сами будем жалеть!

- IV -

Ну, правда ведь, здорово? Я обещала
Что нам не придётся на свадьбе скучать.
Хотя я не думала и не гадала,
Что ты им позволишь себя привязать!

Ну, как ощущенья? Прикольно, я знаю.
Идём, покажу, что ещё испытать.
Тут пирсинг. Вон мастер тату набивает.
А здесь могут в цепи тебя заковать.

Чего усмехаешься? Это искусство –
В ошейнике жить на цепном поводке.
Потрогай браслеты, возьми их, почувствуй,
Как дух замирает от веса в руке!

Дай гляну… А что, хорошо заковали!
А ну-ка, пройдись-ка, а я погляжу…
Спокойно, чтоб цепи колготки не рвали…
Да ты родилась в кандалах, я скажу!

Так клёво, аж завидно! Мастер, а можно,
Вы тоже меня закуёте сейчас?
По полной, заклёпками, прочно, надёжно!
Гулять так гулять! Эх, живём только раз!

- V -

Ого, до чего же тяжёлые штучки…
Но как возбуждают они, чёрт возьми!
Прикинь: мы как две похотливые сучки,
И ждём, чтобы нас наказали плетьми.

Ну, можно ремнём или шлёпалкой тоже…
Да вот – на скамейке разложены в ряд
Девайсы из чёрной проклёпанной кожи.
Ложись. Да ложись же, тебе говорят!

Узнаешь, как Мастер работает плёткой…
Смотри-ка! Мне было совсем невдомёк:
Не знала, что ты не надела колготки,
А только чулочки, и к ним поясок!

Как больно, и как потрясающе, боже!
Анжела, подруга, да ты вся горишь…
Пожалуйста, Мастер, потом меня тоже,
А после – добавки, как ты говоришь!

А что нам ещё поглядеть, мы не знаем.
Да нет, это местный кузнец заковал…
Помедленней можно? Спасибо, Хозяин!
Куда вы ведёте нас? Это подвал?..

- VI -

Проснулась? Привет. С добрым утром, подружка.
Что «рано» – светило уже высоко!
Видок у тебя… Отхлебни-ка из кружки.
Какое вино? Там одно молоко.

Откуда на нас кандалы и оковы?
Зачем на окошке решётки и сеть?
Где наша одежда и наши обновы,
И что же так больно на попе сидеть?

Сидит в кандалах и ещё недовольна!
А если пороли – болит, это факт.
Неужто не помнишь, как ты добровольно
Вчера подписала свой рабский контракт?

Да ладно, уймись! Не имеет он силы –
Не те времена, не вернётся вода.
Гораздо важнее, что ты попросила
Оставить рабыней тебя навсегда.

А где мы с тобой… Да в подвале усадьбы! –
Иного рабыням не надо жилья.
Чего говоришь ты? Ах, чья была свадьба…
Ну, как бы моя… А быть может, твоя!
(с) Танука

Следы на попе от хлыста,
Ладони или розги –
Такие метки неспроста
Удар оставил хлёсткий!

Но для чего же я ложусь
Под розги добровольно
И почему я завожусь,
Когда бывает больно?

И неужели нужно быть
Рабыней Господина
Лишь для того, чтоб ощутить
Прилив адреналина?..

Поди попробуй опиши,
Как это быстротечно –
Провал сознательной души
В безмысленное нечто!

Мне недостаточно сказать:
«Возьми меня, любимый!»
Мне хочется принадлежать
Тебе необратимо!

Увидев малое в большом
За гранью всех приличий,
Оставить чувства нагишом,
А разум – обезличить.

И порку эту неспроста
Я принимаю кротко –
Как будто кисти для холста
Ремень, ладонь и плётка.

Так мне отдать себя позволь
В бондажную неволю,
Притом, что я люблю не боль,
А то, что после боли!

Но как бывает нелегко
Посредством розги тонкой
Сгустить любовь, как молоко,
В любовную сгущёнку!

Моя любовь – безумный сплав
Взаимного влеченья,
Отдачи всех разумных прав
За право подчиненья,

За право отдавать, любя,
Нося стальной ошейник,
За право обретать себя
В любом твоём решеньи!

Я прочитала приговор
И мне себя не жалко –
Сама взойду на твой костёр
И чиркну зажигалкой!
(с) Танука

Не, это эффект Полозковой. Сплющило .
Кстати, мечтаю послушать, как ты поешь под гитару.
Вполне себе тема романтического девишника.

................. Она...
Знаешь, знаешь она была такая..,
Словно из рая.
Свободна, словно птица порхая...
Вся неземная, похожа на ветер...
Такая же озорная, застенчивая, но приветливая.
Немножко гордая. Хах.
Как огонь, понимаешь?
Как природа в Париже - никогда не угадаешь.
Молчаливая, вся говорит танцем,
Очарует улыбкой и мягким румянцем,
Так молода, словно за спиной ранец,
Любит воздух урбана, любит, но не чтит глянец.
Глаза... Глаза, как сиреневые облака.
Как вишня по весне хрупка.
И после этого ты спросишь, что я в ней нашёл?!
А тебе нравится звук старых магнитол?
Как ласкает уши этот треск и лёгкий шум.
Как этот саксофон твой разрушает разум.
Таких людей, как ты видно сразу!
Для них важнее блеск души, а не яркость стразов!
Она одна такая... понимаешь?
Словно мираж, словно обман...
Я знаю, ты понимаешь меня.
Я знаю...

Наболь
Наши любимые должны быть нас достойны.

Это вообще единственное, за что стоило бы пить и ставить свечи – пусть они окажутся достойными нас. И понятно это станет не сейчас и не потом, а именно тогда, когда мы с ними расстанемся – тогда станет все ясно.

Пусть наши юноши, с которыми, понятно, и в горе и в радости, и в болезни и в бедности, и лучшие годы, и на край света – просто разлюбят нас и тихо уйдут, а не переспят по пьяни с какой-нибудь малолетней шлюшкой, и нам расскажут об этом наши же добрые друзья. Пусть наши духовные наставницы просто найдут себе новых учеников – но не станут продавать нас за несколько сотен баксов, случись нам работать вместе, грубо, цинично –
возьмут в команду, досыта накормят перспективами и ты-лучше-всех, а потом уволят, не заплатив, и будут бросать сквозь зубы «Я не обязана тебе ничего объяснять», и брезгливо морщиться, встречая нас на улице. Пусть наши большие и сильные друзья, как-старшие-братья и вообще сэнсеи поссорятся с нами из-за того, что мы ни черта не смыслим в мужской психологии – но не станут грубо затаскивать нас в постель и унижать нас просто потому, что нас угораздило родиться с хорошей фигурой, а им не нашлось бабы на эту ночь.

Потому нет ничего на свете больнее и гаже этого. Потому что этим людям ты всегда веришь как себе, но оказывается, что они тебя недостойны.

Я готова всю жизнь ссориться с любимой подругой и слушать от нее несправедливости и упреки в собственной мягкотелости, лени и показушности – но я знала и знаю, что она имеет на это право. Мы убьем друг друга за идею, но никогда не станем банально как-нибудь и нелепо вцепляться друг другу в волосы из-за мужика или поднимать хай из-за дурацкого стобаксового долга. И если мы когда-нибудь все-таки поссоримся навсегда – это будет как раз тот случай, когда лучшие друзья перестанут быть друзьями, но останутся лучшими. И я буду думать о ней светло, и говорить гордо, едва зайдет речь – N? Да, мы когда-то были не разлей-вода – и всю жизнь расти и добиваться вершин, чтобы доказать ей, что я была ее достойна.

Либо совсем не прощаться, либо прощаться так, чтобы можно было через много лет написать книгу об этом человеке – а не прятать глаза: N? Нет-нет, не знаю такого – не рассказывать же, что вы с N дружили сто лет, а потом он прошипел, что все это время просто хотел тебя трахнуть – и теперь ненавидит, потому что спать с людьми, чтобы доказать им свою преданность, как-то не в твоих правилах. Так ведь не может быть, потому что не может быть никогда, какой-то гребаный бредовый сон, разбудите меня, скажите, что это неправда, что она меня не продавала, что он не читает всем подряд мои письма и асечную хистори – просто так, мол, вот как она за мной бегала, жуткое дело, не знал, куда деться, - что они все просто не дозвонились, чтобы извиниться за это, просто не дозвонились – если б они попросили прощения, это ведь значило бы, что они его достойны. И я бы все равно не общалась бы с ними, но хотя бы выдохнула эту мерзость, это рвотное ощущение грязи внутри, когда хочется перестирать всю одежду, в которой ты приехала от этого человека, когда кажется, что тебя обокрали, и вынесли, как назло, самые любимые, давние, талисманные вещи, и устроили в доме помойку – Господи, столько времени, столько слов, столько «мы» и «вместе», столько, столько – тогда хотя бы хотелось жить, я не знаю, а то ведь не хочется, и людям перестает вериться абсолютно, а только тошнит, тошнит, тошнит.

Сделай так, Господи, чтобы наши любимые оказались нас достойны. Чтобы мы, по крайней мере, никогда не узнали, что это не так.

Лиловое небо, ближе к рассвету.
Молчание, отныне, лучший способ ответа.
Между нами ветер, вечное не вечно.
Время отвлекает, но, время не лечит.

Шрамы на память, словно запятые, запятые.
С шармом оставлять тебя их, научили, научили.
Будто две капли абсента, её глаза.
У любви нету акцента и пути назад.

Двойной эспрессо, чтобы не уснуть.
Последний рейс, или, скорее млечный путь.
Держись крепко, ведь наверно напоследок.
В поисках света, мы между любовью и эго.

Серая ветка вниз, серые тучи сверху.
Просто улыбнись, да так, чтоб белее снега.
Мокро, касание, лёгкая дрожь.
Наверно я и есть дождь, я и есть дождь.

На что похожа наша история?
На игру настольную.
На Вавилонскую башню, что не достроена.
На всё, что угодно, день не до конца.
Пора это принять, сколько бы не отрицал.

Видимо, давно стал невидимым и так.
Подозрительно мне то, что без нити мы.
Ведь между нами было сплетено, очень длительно.
Но оказалось, в этом мире, всё относительно, истинно.

В огромном городе, где, каждый на проводе.
Очень легко найти повод, чтоб потерять всё за день.
Птички напели ей разных новостей.
И вот теперь, неизвестно, когда у нас наступит оттепель.

А может, это и к лучшему.
Или нас с тобой так окутало тучами, невезучими.
Никогда не мог прощаться, ну что ж...
За меня всё скажет дождь...

Как я попал в этот сон объясните
В окнах мелькал мой перрон, остановите
В вашем мире к граниту ведут все открытия
Я здесь чужой ,постой, дайте выйти мне

Господи,прошу, прости,объясни,
Курю-не курю, люблю,но не ту,нет пути
Где же вы,пажи и вельможи те,что предали мою надежду,опять это дежа-ву-у
Я не могу так,сколько можно,тыщи суток,больше не трожь меня,а?
Чего ты хочешь,скажи,я мир переверну мне хватит сил,сорву любую звезду
Не лгу превращу металлы в лаву,камни в пыль,укрощу свой пыл и славу
Буду нежным как прежде, безбрежно бережным, зверем бешеным, твоим сумасшедшим
Отверженным, я не грущу, я рад, я видел ад и значит Бог есть здесь и он сильней во сто крат
Он вылечит мою болезнь, вырвет душу из лап страсти вернув её ласку

Краем одежды провёл по окну запотевшему,картина та же,мостовая заснежена
Сказать нечего,а уходить рано,хлопья падали на плафоны, словно пьяные
Таксофоны хавали карточки,телеграммы,а я писал не желая больше обманывать
Прошло два лета и две зимы,поэта мучали кошмары,поэтому сны
Он убивал водкой,украдкой по вечерам вспоминал глядя на фотки...
Вал тянуло словно волнами электромагнита... к её подъезду с запахом карбида
Тебе мало? Ты ж мои розы обнимала,шипы царапали юное тело,кровь кипела
Но это временный рай,судьба порою дарит шансы и это походу второй
Те же ароматы Франции те же глаза,разговоры,номера,город спал,а мы видели
Первые лучи, пробивающие бронь ночи, издали,
тучи были низкими,а мне быть не с кем
Дни мелькают кадрами,одни приходят с бедами,другие с лаврами,исчезая туманом
Повторяя себя в этом мире многогранном...

ЛЮБОВЬ

Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью
не приносили утешенья мне.

Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,

на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну ,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва

умышленного. Ибо в темноте -
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.

В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных - тогда я
не дернусь к выключателю и прочь

руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.

Бродский

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь -- человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

Бродский 1989 г

ХОЧУ К ТЕБЕ

Хочу к тебе
Хочу к тебе, в череде серых дней
Тут, на самом дне я кричу темноте
Хочу к тебе
Хочу к тебе, в череде серых дней
Тут, на самом дне, тут, на самом дне

Прости меня за всё, за всё, что было не так
Я горел в этом огне и незаметно в нём сгорел дотла
Незаметно моё сердце стало черстветь
На финише оказался первым, но в одиночестве
Прости меня за категоричность и прямоту
Я проиграл, как актёр, как сценарист, как драматург
Прости за меткость - мои стрелы попадали непременно в цель
Твоё сердце приняло каждую, отдавая мне любовь взамен
Я бы охотно перемотал плёнку в самое начало
Туда, где мы были счастливы, я скучаю
Владею ключами, но кто-то в твоих дверях сменил замки
Я ставлю этот рингтон на все входящие звонки

Нет, не выкинуть боль из себя, как не выкинуть из песни слов
Этот трек будет проклятием всех пабликов про любовь
И ты уже попала в эту петлю, поставив трек на repeat
Восьмое марта, моя любовь
Устал от войны, от поражений, от побед
Иду на побег
Любовь - мой крест, прошу, сними меня с распятия
Раз пять хотел порвать с тобой, и за малым не спятил я
В районе солнечного сплетения, немного западней
Там, где сердце моё заперто в западне
В концертном зале вопят восемь тысяч беснующихся душ
И этот зал поёт во мне

Наш райский остров теперь Атлантида
И мне ничего не светит с тобой, моя Лолита
Я выкинулся на твой берег, как дельфин Флиппер
Я залипаю в цветном клипе, как хиппи в трипе
Для тебя это слишком, для меня - вышак
В нашем шкафу скелетов sold out
По билетам скелетов аншлаг
Эта любовь мне нанесла удар под дых исподтишка
Она сшита белыми нитками, вся в неровных стежках
Моя любовь к тебе в этих банальных стишках лошка
Прости меня, я ненарочно, просто хапнул лишка.
Ты говоришь, у меня тонка кишка для такой любви
Что ж, я прыгаю, лови

Вера Полозкова - "Я то что надо" by В.Сюткин

https://www.youtube.com/watch?v=T9DBEeCgPgE

Aloe Vera - Вы мне нравились
https://www.youtube.com/watch?v=AeCuQK1MY-U

Я любила, я не виновата,
чистою любовью, настоящей:
изменяла, будучи брюхатой,
изменяла, будучи кормящей,
думала: любовь сгубила стольких,
значит, с любящего взятки гладки,
и, ребенка с воспаленьем легких
оставляя мужу, шла на блядки.

Вера Павлова

Дубль

Она была в Париже

Наверно, я погиб: глаза закрою - вижу.
Наверно, я погиб: робею, а потом -
Куда мне до нее - она была в Париже,
И я вчера узнал - не только в нем одном!

Какие песни пел я ей про Север дальний! -
Я думал: вот чуть-чуть - и будем мы на ты, -
Но я напрасно пел о полосе нейтральной -
Ей глубоко плевать, какие там цветы.

Я спел тогда еще - я думал, это ближе -
"Про счетчик", "Про того, кто раньше с нею был"...
Но что ей до меня - она была в Париже, -
Ей сам Марсель Марсо чевой-то говорил!

Я бросил свой завод, хоть, в общем, был не вправе, -
Засел за словари на совесть и на страх...
Но что ей оттого - она уже в Варшаве, -
Мы снова говорим на разных языках...

Приедет - я скажу по-польски: "Прошу пани,
Прими таким, как есть, не буду больше петь..."
Но что ей до меня - она уже в Иране, -
Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!

Она сегодня здесь, а завтра будет в Осле, -
Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..
Кто раньше с нею был, и тот, кто будет после, -
Пусть пробуют они - я лучше пережду!

В воинах мне мешает война, в моряках — море, в священниках — Бог, в любовниках — любовь. Любя другого, презираю себя, будучи любимой другим — презираю его. У каждого живёт странное чувство презрения к тому, кто слишком любит нас. (Некое «если ты так любишь меня, сам ты не Бог весть что!»). Может, потому, что каждый знает себе цену…
****
Жизнь - вокзал... жизнь есть место, где жить нельзя.
****
Есть встречи, есть чувства, когда дается сразу все и продолжения не нужно. Продолжать, ведь это - проверять.

Люблю тебя

Люблю тебя сейчас
Не тайно - напоказ.
Не "после" и не "до" в лучах твоих сгораю.
Навзрыд или смеясь,
Но я люблю сейчас,
А в прошлом - не хочу, а в будущем - не знаю.
В прошедшем "я любил" -
Печальнее могил, -
Все нежное во мне бескрылит и стреножит,
Хотя поэт поэтов говорил:
"Я вас любил, любовь еще, быть может..."
Так говорят о брошенном, отцветшем -
И в этом жалость есть и снисходительность,
Как к свергнутому с трона королю.
Есть в этом сожаленье об ушедшем
Стремленьи, где утеряна стремительность,
И как бы недоверье к "я люблю".

Люблю тебя теперь
Без мер и без потерь,
Мой век стоит сейчас -
Я вен не перережу!
Во время, в продолжение, теперь
Я прошлым не дышу и будущим не брежу.
Приду и вброд, и вплавь
К тебе - хоть обезглавь! -
С цепями на ногах и с гирями по пуду.
Ты только по ошибке не заставь,
Чтоб после "я люблю" добавил я, что "буду".
Есть горечь в этом "буду", как ни странно,
Подделанная подпись, червоточина
И лаз для отступленья, про запас,
Бесцветный яд на самом дне стакана.
И словно настоящему пощечина -
Сомненье в том, что "я люблю" - сейчас.

Смотрю французский сон
С обилием времен,
Где в будущем - не так, и в прошлом - по-другому.
К позорному столбу я пригвожден,
К барьеру вызван я языковому.
Ах, разность в языках!
Не положенье - крах.
Но выход мы вдвоем поищем и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах -
И в будущем, и в прошлом настоящем!..

Прям свежачок от Ах Астаховой!!!!!! Премьера, вчерашняяяяяя!!!! И лучше смотреть с видео

P.s. И я надеюсь на реакцию пользователей, что те, кто меня читают поймут все. ВСЕ. Ибо в этом году до дня ХХ, стихов больше не будет. ВаабщЕ. Есть мечты -исполнить их, - мое любимое дело. Варежки пригодятся, чтобы согреться))))) загадки -мой любимый профиль. Читайте вместо советских газет Бродского и Гиппиус, и все у вас будет норм)))) на сём, этот пост я для себя в этом году считаю завершенным.
1)

что сказать вам?
идите к черту!
безучастие утомило.
я держу своё сердце гордо,
чтоб оно вас не придавило.
и руками худыми трогать
вас не стану,
и мучать взглядом..
вы любили во мне жестокость;
вам иной глубины не надо.
vk.com/video1399678_172737377?list=38dcfa7f8c383fabb1&from=

2) я устал, родная, от всех разлук,
отведенных нам. да и ты устала.
я сегодня часть, обреченных рук,
дотянуться желающих до бокала.
но теперь все иначе: без суеты,
и тревоги той, что меня томила.
пью за тем лишь, чтоб позабыть черты,
твоего лица, что во мне застыло.
а на утро встану уже не тот -
всем нутром готовый для жизни новой;
я продам свой дом, соберусь в поход,
но тебе об этом уже ни слова.
через десять лет я вернусь назад,
и тогда, быть может, обнившись оба
до утра проплачем, не пряча взгляд,
и обнявшись так, просидим до гроба!

3) и это будет . Точка . Обязательно. В этом году. Как подведение итогов. Ленинградский вокзал. Кофе . СПб. Логика стихов. Мечты обязательны к исполнению. И здравствуй - 2016.

Я вернулась в мой город,
Знакомый до слез, до прожилок,
До детских припухших желез.
Я вернулась сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских ночных фонарей.
Я вернулась в мой город,
Знакомый до слез, до прожилок,
До детских припухших желез.
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.

Ленинград,
Ленинград!
Я еще не хочу умирать,
У меня еще есть адреса, по которым найду голоса.
Ленинград,
Ленинград!
Я еще не хочу умирать, у тебя телефонов моих номера,
Я еще не хочу умирать
Я вернулась в мой город,
Знакомый до слез, до прожилок,
До детских припухших желез.
Я на лестнице черной живу, и в висок ударяет мне вырванный с мясом звонок.
Я вернулась в мой город,
Знакомый до слез, до прожилок,
До детских припухших желез.
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Ленинград,
Ленинград!
Я еще не хочу умирать,
У меня еще есть адреса, по которым найду голоса.
Ленинград,
Ленинград

Сурганова и оркестр.

пока хозяйки темы нет...

C кем она? Она свободна.
Только очень крепкий чёрный.
Это модно – то не модно.
Мода даже на девчонок.

Все мы - в чем-нибудь трофеи,
Кто гордыни, кто порока.
Если ты живешь в кофейнях,
Значит просто одиноко.

Всё должно быть очень модным:
От мобильников до смерти…
С кем она? Она свободна.
Сомневаетесь – проверьте

*************************************

можно, я буду любить тебя на расстоянии…
выстрела!
ты же общественное достояние?
чистою!
буду любовью пылать, словно девочка к мальчику…
на расстоянии всё, как ни странно, заманчивей!

можно, я буду желать тебя на расстоянии …
образа!
как незнакомца с загадочным обаянием?
голоса
лучше не слышать, чтоб чувства остались невиннее!
так же поступим с фамилией, отчеством, именем…

Сола Монова

я начинаю
обратный отсчет:
три,
два,
один,
ноль - как в детстве.
все что со мною случалось -
не в счет:
я обнуляю сердце.
память сотру -
есть лишь здесь и сейчас.
буду наивным, смелым!
стану на фоне
всеобщих масс,
как лист бумаги
- белым.
дам тебе в руки
карандаши,
яркие -
целую пачку!
хочешь рисуй на мне,
хочешь - пиши.
главное,
не испачкай.
_
сколько всего
будет в первый раз.
сразу и не представить;

прошлого нет,
я даю себе шанс.
и
обнуляю
память.

Одна жизнь, одна свобода,
Как один бой длиной в многие годы,
Он отрабатывал удары столько долгих зим,
Теперь он понял, нужно просто быть добрее к другим
И рядом она, такая красивая…
С этим взглядом чуть наивным счастливым,
И впереди вся ночь, чувства до предела,
За нас Небо и все, как хотелось…

Одна жизнь - один шанс, и Небо за нас;
И вся ночь двоим…
Такая долгая ночь...
И есть лишь мы: обрывками фраз,
Здесь и сейчас, здесь Мир – Дым

Только не вспоминай о том, что уйдет!
Только не вспоминай, и время не в счет…
Есть вся ночь до утра и пусть Мир подождет
Все снова начать сначала, и целой вселенной мало!

Одной верой на двоих; жизнь – лифт: вверх вниз…
Черновик в корзину и снова чистый лист....

О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Передо мной сияло на столе.

Но час настал, и ты ушла из дому.
Я бросил в ночь заветное кольцо.
Ты отдала свою судьбу другому,
И я забыл прекрасное лицо.

Летели дни, крутясь проклятым роем...
Вино и страсть терзали жизнь мою...
И вспомнил я тебя пред аналоем,
И звал тебя, как молодость свою...

Я звал тебя, но -ты не оглянулась,
Я слезы лил, но ты не снизошла.
Ты в синий плащ печально завернулась,
В сырую ночь ты из дому ушла.

Не знаю, где приют своей гордыне
Ты, милая, ты, нежная,нашла...
Я крепко сплю, мне снится,плащ твой синий,
В котором ты в сырую ночь ушла...

Уж не мечтать о нежности, о славе,
Все миновалось, молодость прошла?
Твое лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола.
(с) Блок

Я пью за разоренный дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем,
И за тебя я пью,—
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас.

(с) Ахматова

Я дал разъехаться домашним,
Все близкие давно в разброде,
И одиночеством всегдашним
Полно все в сердце и природе.

И вот я здесь с тобой в сторожке,
В лесу безлюдно и пустынно.
Как в песне, стежки и дорожки
Позаросли наполовину.

Теперь на нас одних с печалью
Глядят бревенчатые стены.
Мы брать преград не обещали,
Мы будем гибнуть откровенно

Мы сядем в час и встанем в третьем,
Я с книгой, ты с вышиваньем,
И на рассвете не заметим,
Как целоваться перестанем.

Еще пышней и бесшабашней
Шумите, осыпайтесь, листья,
И чашу горечи вчерашней
Сегодняшней тоской превысьте.

Привязанность, влеченье, прелесть!
Рассеeмся в сентябрьском шуме!
Заройся вся в осенний шелест!
Замри, или ополоумей!

Ты так же сбрасываешь платье,
Как роща сбрасывает листья,
Когда ты падаешь в объятье
В халате с шелковою кистью.

Ты - благо гибельного шага,
Когда житье тошней недуга,
А корень красоты - отвага,
И это тянет нас друг к другу.
(с) Пастернак