Продолжаем разговор на тему cuckold. И поскольку тема весьма специфическая, то в очередной раз прошу с осторожностью отнестись к рассказу воинствующих гетеросексуалов и националистов, так как в тексте присутствуют и гомосексуальные сцены, и интернациональные отношения - так что лучше не читайте, поберегите свои (и мои) нервы.И вообще, не судите строго, да не судимы будете
Этот рассказ - фантазия, так что любые совпадения имен и названий населенных пунктов случайны.
Начало рассказа здесь http://www.mysw.info/node/163014
Вторая часть здесь http://www.mysw.info/node/163956
Третья часть здесь http://www.mysw.info/node/165690

...Дома я продолжил попытки приставания к жене. Но все без толку. Максимум, на что мне удалось ее уговорить – это кунилингус, да и то с оговорками:
- Только ты очень аккуратно языком лижи, не нажимай… А то у меня там все болит…
И когда я спустил с нее трусики, то воочию убедился, что термин «раздолбанная пизда» - это не плод воспаленной фантазии какого-нибудь дрочера. И я не о том, что киска Аллы была припухшей и покрасневшей. Дело в том, что она не закрывалась. Да-да, занавес из складок ее нижних губок оставался открытым, как будто в киску вставили невидимый фаллос. Но фаллоса не было, а «врата рая» оставались широко распахнутыми…
- Боже, неужели у него такой большой?... – не сдержался я.
- Он огромный, - Алла говорила тихо, с трудом выговаривая буквы, - Толстый… Очень толстый…
- Тебе было больно?
- Больно… И сладко… Очень сладко, очень…
Я нежно прикасался языком и губами к ее уставшему лону, размазывая щекой липкую сперму Эльнура на ее бедре. Алла опустила свои руки мне на голову. Но она не прижимала меня как обычно, а наоборот, придерживала, сохраняя безопасную для себя дистанцию, чтобы я в порыве страсти не причинил ей боль. И я принял эти правила игры, сгорая от желания внутри, но внешне демонстрируя сдержанность. Я тихонечко проводил по ее губкам языком, а меня знобило от дикого возбуждения; я нежно чмокал каждый миллиметр ее лона, а мой член готов был взорваться… Я оторвался от ее деликатесов, чтобы срывающимся от волнения шепотом задать мучающий меня вопрос:
- Но ты же больше не будешь?... Больше не будешь с ним трахаться?
- Буду…
- Но он же делает тебе больно… После него тебе больно даже от моих ласк…
- Да, больно…
- Тогда почему?...
- Потому что я хочу...
- Как это можно хотеть?..
- Ты не понимаешь…
- Да, я не понимаю, как тебе может хотеться секса, после которого ты мучаешься?... – я задавал жене вопросы, и сам не понял, в какой момент вытащил из трусов свой наэлектризованный член и стал его поддрачивать, боясь кончить в сей же момент.
- Я не мучаюсь, мне хорошо…
- Тебе хорошо? Как это понять? Неужели тебе нравится, когда тебе больно?...
- Ты даже себе не представляешь, как мне хорошо… Я как будто в раю…
- Но из-за этого ты не можешь трахаться со мной…
- Не могу… И не хочу…
- Ты не хочешь секса со мной, своим мужем?...
- У меня уже был секс…Настоящий секс…
- Но я хочу секса, у меня его не было…
- Ты его имеешь сейчас – ты же дрочишь, значит ты этого и хочешь… Каждый получил то, что хотел…
Черт! А ведь она права, трудно строить из себя объятого праведным гневом супружника, когда истинное ощущение от происходящего на виду. Да и мой член не просто эрегирован, я ведь еще и мастурбирую во время разговора, значит он мне далеко не неприятен, а скорее наоборот… Так что я сам расписался в том, в какой сексуальный восторг я пришел от всего происходящего. А прятать свой член обратно в трусы уже поздно, да и глупо. Поэтому я задал жене контрольный вопрос:
- А если я запрещу тебе заниматься с ним сексом?...
Алла вяло улыбнулась:
- Глупенький, как ты можешь запретить мне быть в раю?... Это не в твоих силах… Даже если бы ты попытался это сделать… Но ты сам этого хочешь, я же вижу… Вижу как ты сдерживаешься, чтобы не обкончаться, так зачем себя и меня обманывать?… - она вытянула свою ножку к моему члену и настойчивыми движениями стопы стала теребить мою дрожащую, скользкую от влаги головку, и… и через несколько мгновений спровоцировала фонтан спермы.
- Ну вот, я же говорила, - в ее интонации проскальзывали насмешка и снисходительность по отношению ко мне, - А теперь иди, подмойся, я хочу спать, не буди меня…
Я вышел из спальни несколько ошарашенный. «Подмойся» - это она сказала мне, мужчине, мужу?! Она это сказала сознательно или нет? В принципе, какая разница – сознательно или нет, главное, что таким образом она высказала истинное отношение ко мне. «Подмойся»… Я что для нее, не мужик, а баба, подружка, с которой она делит кров, секреты и постель?... Причем, постель-то, как выясняется, она готова делить со мной не всегда, а лишь до той поры, пока у нее на горизонте нет настоящего мужика, самца, который заставляет ее почувствовать слабой и беззащитной, почувствовать себя самкой, у которой ноет между ног после каждого свидания с ним… Даже не свидания, а случки в грязной подсобке на скрипящей кровати, на глазах у других самцов из стаи, которые нетерпеливо ждут своей очереди…
И я почувствовал, что от этих мыслей мой член вновь поднимается в боевую стойку…

Следующие дни были каким-то странными в плане наших взаимоотношений с Аллой. Вернее, я-то вел себя как всегда, а вот жена… Она стала более замкнутой что ли, как-то сбивчиво отвечала на мои вопросы, как будто ее голова занято чем-то совершенно иным, чем-то очень далеким от меня.
Странности начались так. Алла проспала до утра, когда встала, то сразу засобиралась в магазин. Я предложил составить ей компанию, но она как-то резко отказалась:
- Ну что мы вместе в магазин будем ходить? Тебе больше заняться нечем?
Я еще пытался все перевести на игривый тон:
- Любимая, просто, я по тебе очень соскучился… Ты же вчера так устала, что у тебя не хватило сил на меня...
- Слушай, хватит ерундой заниматься! Лучше бы посуду вымыл, пока я в магазин схожу…
С чего бы это моя жена вдруг стала такой хозяйственной?
- Ну, киска, мне тебя так хочется…
- Хочется? Подрочи, я ж тебе все объяснила вчера… - и она, не позволив мне и слова сказать в ответ, чмокнула меня в щеку и скрылась за дверью.

В магазине она пропадала около двух часов. Разумеется, я не такой дебил, чтобы не понимать, что она ходила к Эльнуру вовсе не за продуктами. Понятно, чем они там занимались. Но я надеялся, что вернувшись, она мне объяснит, расскажет обо всем, и все будет как прежде. Но она, как и накануне, вернулась, еле волоча ноги. Растрепанная, помятая она только и сказала мне:
- Разбуди меня в шесть, я спать…
- Алла… - но она меня как будто не слышала. И в тот момент я понял, кого она меня напоминает своим поведением – наркоманку. Как будто она получила свою дозу, после которой пребывает в какой-то нирване, а все происходящее в реальном мире ее не интересует. И вместе с реальным миром из ее кругозора выпал и я. А эта доза – такая болезненная, и такая сладкая заставляла жену сосредотачиваться только на ней. И если я вставал на пути между Аллой и дозой, то жена становилась раздражительной. И я знал имя этого наркотика – Эльнур. Что он сделал с моей женой? Неужели дело только в большом размере члена? Да нет, это было бы слишком примитивно: в таком случае, любая барышня могла бы приобрести фалоимитатор XL и впасть от него в зависимость. Нет, здесь что-то другое… Самое простое объяснение, что он ее чем-то опоил. Но это вряд ли. Ведь изначально все произошло на моих глазах, и я видел, что между ними промелькнула пусть еще неосязаемая, но искра страсти… Страсть? Страсть Аллочки к этому животному? Может, она еще и влюбилась в него? Во что там можно влюбиться? С ним и поговорить-то, наверняка, не о чем… Да и разговаривают ли они вообще? Или только трахаются? Не могу этого понять, не могу… Неужели я до сих пор так и не научился понимать свою жену? И почему она сказала, что я ее должен разбудить в шесть вечера? Не в пять, не в семь, а именно в шесть? Ей что, на работу? Или она наобум назвала время, а я занимаюсь конспирологией?

Но я разбудил ее в шесть, как она и просила. Алла неожиданно резво поднялась с кровати, приняла душ и стала куда-то торопливо собираться. Я пытался поговорить с ней, но все это происходило на ходу, она отвечала односложно, так что было невозможно что-либо понять. Единственное, что я уяснил – Алла опять собирается в магазин («ходит к Эльнуру по часам как на работу»,- подумалось мне).
- Ты так торопишься, как будто куда-то опаздываешь, - сказал я жене, когда она уже собранная стояла в коридоре.
- Может, и опаздываю, - ответила она и вышла из дома.
Пока ее не было, разные мысли одолевали меня. Теперь было окончательно понятно, что с моей женой что-то происходит. И это «что-то» связано с Эльнуром. Она сама не своя, как будто ее запугали или подчинили чьей-то злой воли. А может, запугивание здесь не при чем? Может, она сама, добровольно подчинилась воле другого мужчины? Может, именно это ее пьянит и манит, притягивает так, что невозможно противостоять? Возможно, я мог бы ей помочь, но она, как будто, не нуждается в ней. Как будто даже боится, что я своим вмешательством могу остановить ее умопомешательство (другого сова не подберешь), привести в чувство. И все это пугало своей нелогичностью, полным непониманием, как ситуация будет развиваться дальше (ведь я не знаю, что на уме у Эльнура)… Но было еще одно «но», тоже нелогичное и необъяснимое. Эта странная ситуация не только пугала, но и возбуждала меня. И от этого невозможно было отмахнуться – страх и похоть терзали меня. Ведь я мог бы пойти следом за женой, устроить разборку с Эльнуром, может быть, даже получил бы по морде, но попытаться вернуть Аллу к прежней жизни. Так почему я этого не делал? Не потому, что был уверен, что мне не удастся вернуть жену, нет. Я боялся сломать ту конструкцию в наших отношениях, которая возникла не благодаря мне, но… но я хотел что-то вроде этого: в моих эротических фантазиях мне виделись и более брутальные сценарии. И вот оно сбылось, случилось, происходит прямо сейчас, в этот момент… Тогда почему помимо похоти меня обуяли страхи? Потому что это уже не игра, не фантазия – это жизнь, и все это невозможно безболезненно поломать. Ну, допустим, я проявлю чудеса героизма и отобью Аллу и увезу ее с собой на край света, но где гарантия, что уже через неделю-другую (да хоть через полгода!), я не буду мечтать о том же самом, но даже и заикнуться об этом не смогу. Никогда не смогу. И не буду ли я кусать себе локти в этом случае? А сейчас я еще ничего не потерял, но что-то происходит. Да, я говорил, что жена и раньше изменяла мне, и даже жила короткое время со своими ухажерами. Но во всех тех случаях была какая-то легкость с ее стороны, как будто она и сама понимала, что все это не всерьез. Так, мимолетные увлечения между спокойным семейным бытом. Но сейчас той легкости не было и в помине: она как фанатик летела в пропасть, даже не думая о парашюте, об опасности; она желала лишь одного – достичь самого дна.
Я пытался ее дождаться, но Алла все не возвращалась. Мое беспокойство нарастало, и я позвонил ей по мобильному. Она ответила на звонок с третьего раза. В ее голосе я услышал характерный предоргазменный стон:
- Ложись без меня, аааа, я позже приду, аааааа… - и повесила трубку.

Продолжение здесь http://www.mysw.info/node/173987