Здравствуйте, дорогие сосайтовцы!
Вот уже несколько лет я нахожусь на этом сайте, и отдельные лица виртуально знают меня. К сожалению, реально ни с кем я так и не успел познакомиться, хотя многих заочно знаю по чату.

Сегодня написал свой рассказ.

Букв будет много, поэтому детворе, не любящей русский язык, можно смело закрывать эту страничку и листать сайт дальше, в поисках заветных картинок.

Приветствую любую конструктивную критику. Если будет какой-нибудь взрыв эмоций - наверняка мне захочется продолжить написание рассказов на SW-тематику и иже с ней.

Итак...

Полусон

I

Своей мягкой и нежной рукой она проскользила по моей руке, по плечу, по другому плечу… и как-то незаметно сама оказалась у меня на груди, глядя мне прямо в глаза, улыбаясь своей мягкой улыбкой. Уголки ее губ были такими нежными, такими сладкими, что я с наслаждением начал целовать их, целовать все ее лицо, ее веки, а потом обхватил её всю своими руками, и был готов уже взять её, слиться с её манящим телом и потерять счет времени. В моем сознании колыхались какие-то образы, увиденные то ли во сне, то ли наяву. Это было что-то такое, что будоражило мое воображение, а мой член, которого я уже собрался считать уставшим за непрерывную ночь сладострастия, вновь наливался такими неведомыми силами, что я уже не мог совладать с собой. Я хотел её прямо здесь и сейчас.
Внезапно она отстранила меня:
- Подожди, сядь рядом со мной, я хочу тебя о чем-то спросить.
Сердце мое колотилось от возбуждения, я плохо соображал, и поэтому не на шутку перепугался.
- Лена, я тебе сделал больно? Что-то случилось? Где больно?
- Дурачок, ничего ты мне не сделал. Иди-ка ко мне, я хочу тебя о чем-то спросить.
Ее голос был таким мягким, что я устроился рядом с ней, обнял ее за талию, прижал к себе, почувствовал тепло ее груди, прижавшейся ко мне. Я вопросительно глянул на нее.
- Знаешь, Димк, мы с тобой… сколько знакомы уже - почти десять лет? Если не считать твоих постоянных отъездов, то мы живем вместе уже треть жизни. Вчера, когда ты заснул, я еще долго лежала рядом, смотрела на тебя и гладила тебя по щеке. Ты отключился вчера, наверное, за секунду. Не бойся, я не обижаюсь, ты вчера был какой-то особенный, какой-то очень большой и рельефный, какой-то очень твердый. Мне так было вчера хорошо. Сначала я удивлялась, как у тебя хватило сил на то волшебство, которое ты мне подарил своим языком. А потом я даже и не пыталась считать, сколько раз я сходила с ума, когда ты вошел в меня и терзал, наверное, целую вечность. И вот, когда ты заснул, я смотрела на тебя и даже продолжала ощущать тебя в себе. Мне совсем не хотелось спать, я смотрела на тебя , разглядывала твои руки, твое лицо и твой шрам на левом виске, я нежно гладила тебя и обнимала всем своим телом. И вот в какой-то момент мне показалось, что ты проснулся. Ты начал что-то говорить… Я пыталась разобрать, но это были лишь отдельные слова. Я стала гладить тебя по груди и животу, но ты что-то говорил во сне, и буквально через какую-то минуту я увидела, что твой боевой товарищ стал действительно боевым. Я не удержалась и поцеловала его. Ты находился в каком-то состоянии между сном и реальностью, а мне это нравилось, я продолжала…ммммм, сосать. И я когда смотрела на тебя – ты был совсем не похож на себя, в твоем лице появилось что-то такое, что я никогда до этого не видела, ты весь так дрожал, что у меня у самой все тело… ну ты понимаешь. И вот хотела спросить тебя…
Она замолчала, выбирая фразы. Я не стал ее перебивать, а только плотнее прижал ее к себе, потому что в моем мозгу уже четко стояла увиденная мной в полусне несколькими часами ранее картина. Она наконец собралась с мыслями и выпалила:
- Димк, а Димк, ну что ты представлял? Ты ведь не спал? Или спал? Расскажи мне, пожалуйста, мне так не терпится это услышать. Я прямо горю от желания услышать и повторить то, что ты видел, что бы это ни было.
Мне не нужно было собираться с мыслями, теперь я отчетливо видел каждый миг увиденного мной накануне. Я поцеловал ее в губы и в грудь, помолчал секунду и рассказал все, что пролетело перед моими глазами.

II

- Лен, ты правда не возражаешь, чтобы это попробовать? Ты только не бойся, никто не причинит тебе боли. Я читал в интернете, что есть куча всяких идей насчет того, как сказать, что нужно прекратить. Я дам тебе в руку мячик. Ты будешь вырываться, плакать, просить отпустить, сопротивляться, крыть всех матом, но до тех пор, пока ты не выпустишь мячик, я буду знать, что можно действовать дальше.
Она посмотрела на меня своими глазами, которые казались мне немного испуганными, но все равно полными решимости.
- Лен, ты возьмешь этот мячик и будешь держать в руке все время. И если ты вдруг захочешь прекратить – ты просто откроешь руку, мячик выпадет, и все прекратится. Не бойся, я не причиню тебе ничего плохого. Просто мне очень хочется попробовать это. Я очень люблю тебя, Лена.
- Ну попробовать, так попробовать. Давай мне свой мячик. Только я еще бокальчик вина для храбрости выпью.
Мне давно хотелось попробовать такой секс, чтобы она не могла ни сопротивляться мне, ни убежать от меня. Глупо, конечно, ведь она всегда любила секс и никогда от меня не бегала, а вот мне до сумасшествия хотелось ее привязать и довести до тысяч оргазмов, сладостно измучить каждую клеточку ее тела, заставить ее метаться в бессилии. Я давно заготовил все слова, которыми успокаивал ее сейчас, и теперь понимал, что это было совсем не лишним. Хоть она у меня и затейница из затейниц, идея фиксации все же её немного пугала. Но я предложил ей не просто фиксацию, а в присутствии и при участии еще одного мужчины.
Мы раньше уже встречались с этим партнером. Это был нормальный мужик в полном и лучшем смысле этого слова. Когда я рассказывал Лене о своей фантазии, и когда речь зашла о третьем участнике – Лена оценивающе посмотрела на меня и сказала одно слово: Алексей. Я понял, что ни обсуждать, ни предлагать кого-то иного не имеет смысла, что она доверяет только ему.
И вот настал тот волнительный момент. Мы выпили еще по бокалу вина, посмеялись над свежими и чертовски веселыми шутками нашего партнера, и, окончательно расслабившись, приступили к действию.
Я вручил Лене в руку заветный мячик. Завязал ей глаза. Мячик она как-то сжала в руке, и я начал опасаться, что она не сможет расслабиться, что одна неудачная попытка может на долгие годы перечеркнуть многое. Я взял еще вина, набрал его себе в рот и прильнул к губам Лены. Она пила вино из моих губ, и я чувствовал, что напряжение потихоньку уходит, что в ней загорается новая искра чего-то совершенно неведомого ранее. Аккуратно положив ее на кровать, мы с Алексеем достали шелковые веревки. Руки Лены были раскинуты в стороны, их держал мягкий, но очень надежный и прочный шелк. Её грудь, поднимающаяся и опускающаяся от дыхания, буквально звала к поцелуям и прикосновениям. В руке Лена сжимала свой заветный мяч.
Я прикоснулся к ней кончиками пальцев, и ее тело отозвалось. Она ждала чего-то, но это что-то все еще ее пугало. Мои пальцы бродили по ее телу, не пропуская ни миллиметра, мои губы покрывали ее лицо поцелуями, она жадно впивалась меня, узнавая мой запах и вкус. Внезапно я заметил, что Алексей, деликатно стоявший до этого в стороне, уже целовал ее пальцы ног, колени, поднимаясь все выше и выше…
Через некоторое время мы зафиксировали ее ноги и она оказалась совершенно открытой и совершенно беззащитной перед двумя самцами, исходившими желанием. Переходя от нежности к исступлению, я вошел в нее и, уже не помня себя, начал двигаться. Она не могла сколь-нибудь серьезно шевелиться, но ее тело жило, дышало вместе с моими движениями. От совершеннейшего возбуждения в моих глазах стояла пелена, и сквозь эту пелену я различал очертания Алексея, который ласкал грудь Лены, а она своими жаркими губами обхватывала его член. Мы поменялись местами, и теперь уже он со своей фигурой племенного быка навис над ее хрупким телом, и она уже отвечала ему. Это продолжалось целую вечность. Лена металась, билась, вырывалась, но усиленно сжимала свой заветный мяч. В какой-то момент мне показалось, что она сейчас больше всего на свете боится его случайно выронить. Так оно и было.
Внезапно в Лене проснулась какая-то невидимая энергия, и ее всю затрясло, она взорвалась миллионами судорог. Ее голос налился чем-то тяжелым, она застонала, и из груди ее вырвалось надрывное рыдание. В эту же секунду и мы с Алексеем практически одновременно извергли всю накопившуюся энергию.
Её рука разжалась и мяч, выкатившись из кисти, ударился о пол и поскакал куда-то в сторону.
Я освободил мою Лену от её шелковых оков, взял на руки и нежно поцеловал в губы. Она обвила своими руками мою шею и прошептала:
- Димк, я его все-таки выронила…

22.37
20 февраля 2012 года.
(С) tryiton