Я думал и мечтал о тебе... представляя нашу встречу и вот написал для тебя...
Мы смущенно или даже немного пугливо пытались ухаживать друг за другом, краснея из-за своих неуклюжих движений или нелепых слов. Это было трогательно и трепетно, словно мы были влюбленные юнцы, которые переживают чувство влюбленности в самый первый раз… По мере опустошения бутылки с необыкновенно ароматным вином, наше общение становилось все более и более интригующим и в конечном итоге я пригласил тебя на танец… Мы танцевали без музыки, но она звучала в наших сердцах, если бы это было не так, то у нас бы ничего не получилось.
Секунды складывались в минуты, а мы все кружились, глядя друг другу в глаза, нам не нужно было ни говорить, ни думать обо всем происходящем, нам было хорошо вместе, поэтому все, что произошло дальше, можно было предугадать. Наши тела прижимались все сильнее и сильнее, и когда даже искре негде было проскользнуть, наши губы страстно встретились в долгом поцелуе. Даже если бы в этот самый момент на улице случилось столпотворение, нам бы было глубоко все равно, мы слишком долго ждали этого мгновения, чтобы отвлекаться по пустякам.
Наши руки, путаясь и иногда застопориваясь на пустяках, судорожно срывали одежду друг с друга, пуговицы моей рубашки брызнули фонтаном в разные стороны, а твое вечернее платье скользнуло с плеч, как только мои пальцы поддели бретельки. Не отрываясь друг от друга, мы продвигались к кровати, переступая через спадающую с нас одежду, самое интересное, что этой одежды на нас оказалось не так много, как должно было быть. Я специально, впрочем, как и ты, не стал надевать нижнее белье, поэтому мы моментально оказались в костюмах Адама и Евы. Хотя, я обманываю, на ощупь, я нашел ажурные чулки, а когда, приоткрыв один глаз, я увидел наше отражение в зеркале, от чего, наше приземление на кровать стало незамедлительным.
Твои губы стали страстными, жадными и одновременно нежными, а язычок вытворял такое, что я задыхался не от нехватки воздуха, а от чувства восхищения. Каких-то несколько минут, ты позволяла мне доминировать над собой, а потом, еще несколько минут страстно выгибалась под натиском моего язычка, который проникал в самое сокровенное, в твой бутон. Твои стоны еще больше заводили меня, а руки крепко держали мою голову, как бы опасаясь, что я могу оторваться от этого, источающего нектар кувшина страсти. Я был в восторге, Твой цветок был таким нежным и влекущим к себе, что я сходил с ума... Я упивался твоими трепетными, чувственными лепестками, которые передавали прикосновения моих губ и языка, словно электрическим разрядом, всему телу, которое было полностью мне подвластно в эти минуты.
Но, как только мои желания повели меня дальше, ты тут же превратилась в страстную тигрицу, глаза сверкали, а на губах играла лукавая улыбка. Я не успел охнуть, как оказался на спине, еще мгновение и твои теплые губы запечатали мой рот, прерывая тем самым мой удивленный вздох. Ты делала это так здорово, что моя голова закружилась, а пришла в нормальное положение только тогда, когда ты миновала мои соски, и приближались к моей вздыбленной, вопиюще заявляющей о себе плоти. Я замер в ожидании, но ты, словно чувствуя мое состояние, медлила, заставляя меня мучаться в ожидании.
Тяжело дыша, я был готов умолять тебя, а ты, опять поняла мое состояние, и как хищница накинулась на свою добычу, захлебываясь от азарта, с самого начала поглощая меня целиком, не давая мне опомниться и заставляя меня кричать от неожиданности и безумного удовольствия, от страсти и возбуждения, которые накопились во мне. Это было безумие… Только безумствовал только я, еще ни разу я не оказывался в таком положении, ты полностью контролировала меня, и как только я был в миллиметре от кульминационного мига, ты оттягивала его, и убедившись, что я готов к продолжению, начинала все заново.
У меня было впечатление, что я качаюсь на волнах, но, не смотря на все безумие, этого необыкновенного удовольствия, я не мог долго позволять так «издеваться» над собой, я не мог бездействовать. Собрав всю силу воли, я одним резким, но нежным рывком, оторвал тебя от себя, и моментально занял доминирующую позицию, втираясь между твоих плотно прижатых друг к другу ножек и не встретив никакого сопротивления, уже через мгновение, я ворвался в изнывающее от желания лоно, вырывая из груди восторженный стон.
Твой цветок истекал нектаром, но, не смотря на это, мне было тесно, и это было восхитительно. Резкими толчками, я старался пробиться все дальше и дальше, все глубже и глубже, под сопровождение твоих стонов, и под натиском остреньких наманекюренных ноготочков, которые впились в мои ягодицы. Каких усилий мне стоило сдерживаться, теперь это было делом принципа, теперь я должен показать, на что я способен.
Твое тело металось подо мной, лицо исказилось в экстазе, и через мгновение на тебя обрушился поглощающий все вокруг, оргазм… Ты билась в конвульсиях, сначала покрывшись мурашками, а потом – испариной, громкий, протяжный крик бился в стены и потолок, а я, стиснув зубы, и думая только о том, что бы не кончить, продолжал с ожесточением работать, стараясь выжать из тебя все, на что ты способна в приступе оргазма.
Не могу сказать, сколько это продолжалось, но реально, я такого еще никогда не делал, ты резко прекратила кричать, твое тело обессилено расслабилось, оставаясь податливым моим толчкам, казалось, что ты потеряла сознание.
Замедляя свои толчки, я неожиданно для себя решил привести тебя в чувство, но не обычным способом, хотя предполагал, что это может тебе и не понравиться.
Покинув твое горячее лоно, я перевернул тебя на живот – ты ни как не отреагировала на это, продолжая находиться в бессознательном состоянии, развел твои стройные ножки в стороны и, раздвинув упругие ягодицы, коснулся необыкновенно нежное темно-розовое пятнышко ануса языком, смазывая его своей слюной. Ты встрепенулась, но не ожила, продолжая оставаться безучастной, только где-то в глубине твоего тела, встрепенулась страсть.
Теперь, когда попочка была готова, продолжая руками раздвигать ягодицы в стороны и помогая себе большим пальцем, я уткнул головку своего члена в темно-розовое пятно. Вздохнув, и мысленно пожелав себе удачи, я стал медленно, но сильно давить членом на анус. Время шло, а я стоял на месте, попочка ни как не хотела пропускать меня в себя, поэтому, надавив немного посильнее, я наконец-то, стал проникать внутрь, миллиметр за миллиметром в тебя
Когда я вошел полностью, ты ожила, наполняя комнату тихим стоном, теперь, мои руки, поднырнув под твои плечи, крепко держали тебя, мне нужен был упор, и, заняв наиболее удобное положение, я стартовал. С каждым моим новым проникновением, стон усиливался, и уже скоро ты вновь кричала, но в этом крике было что-то молящее, словно умоляла не останавливаться, дойти до самого конца и кинуться в омут оргазма вместе с тобой.
Твоя попка еле ощутимыми движениями двигалась на встречу буравящему ее члену, еле заметными, но она двигалась на встречу мне, моей страсти, то и дело, утыкаясь лицом в покрывало кровати, прерывая свой крик.
Я почувствовал, как мой член начинает наливаться перед «выстрелом», еще сильнее обостряя мои чувства, как комок подкатил к горлу, а по спине пробежала испарина. Еще мгновение и я преодолею черту, отделяющую чувство реальности, чувство возбуждения и азарта от оргазма, который мгновенно переносит человека в совершенно другой мир, мир, где все остальное не имеет значение.
Закатив от удовольствия глаза и заскрипев зубами, я уткнулся лицом в твою спину, мои движения стали похожи на судорожные рывки, а вглубь тебя струя за струей ударило мое семя. Ты сильно, много сильнее чем было до этого, закричала и стала сжимать и разжимать мышцы, этим приводя меня в полный восторг, и заставляя кричать вместе с тобой.
Когда поток семени иссяк, я уже был не в состоянии мыслить...