Никита с Тамарой остановились перед основательной бронированной дверью. С трудом поднявшийся на восьмой этаж монументального "сталинского" дома старенький лифт со скрипом пополз вниз и от решающего шага их отделяло одно простое движение руки к круглому, оставшемуся еще с советских времен, звонку.
От острого предчувствия нового приключения у Томки сладко заныло внизу живота... "прямо как в первый раз" подумала она, глубоко вздохнув и коротко кинув в ответ на вопросительно-настороженный взгляд мужа.
"Без гандонов не трахайся только", - произнес он неожиданную для скромняги и интеллигента фразу и решительно нажал зеленую, заляпанную давней побелкой, кнопку.
Если учесть, что супруги пришли на анонсированный на их любимом сайте "Сексуальный бал", приглашение на который было получено после серьезной процедры с отсылкой фотографий и предварительным созвоном, дальнейшее не должно было вызывать уж какого-то особенного удивления. Например, что дверь им открыла абсолютно голая женщина, представившаяся Геллой.
"Я и смотрю, нехорошая вас тут квартира" - остроумно пошутила по этому поводу Тамара, шагнув в освещаемый странными темными свечами полумрак. А вот дальше ей шутить расхотелось.
Из вывешенных на сайте отчетов было известно, что у организаторов таких развлечений все в порядке с фантазией (то день пионерии отметят в галстуках и с барабанами, то решат поиграть в концлагерь), но в этот раз декораторы бала постарались на славу. В центре большого зала, на полу которого угадывались надувные матрасы, воседал седовласый мужчина с резкими чертами лица, закутанный в некое подобие черного плаща с алым подбоем. Его уложенную на атласную подушечку правую ногу аккуратно массировала стоящая рядом на коленях голая нимфа. Разноцветные глаза хозяина бала чуть насмешливо смотрели на замершую напротив парочку.
"Добро пожаловать на бал, дорогие гости. Если у вас есть вопросы - извольте". На фоне доносящихся из соседней комнаты женских стонов и всхлипываний этот властный бархатный голос звучал негромко, но проникновенно, снова заставив Тамару ощутить теплую волну, прокатившуюся от промежности по всему телу.
- Простите, а у вас случайно не сифилис? Похоже, что Никита и сам испугался собственного вопроса. Манящие полувсхипы за дверью разом смолкли и в зале повисла напряженная тишина.
- Почему сразу сифилис? - Голос хозяина, в котором промелькнули тальные нотки, звучал уже не так обволакивающе.
- Ну дело в том, что разный цвет зрачков это один из симптомов этой болезни в последней стадии, а тут еще ваше колено... Никита немного осмелел и хотел добавить, что это он не со зла, просто четыре курса медицинского института иногда дают себя знать в самых неожиданных ситуациях.
- Приближенные утверждают, что это ревматизм, - с легким акцентом произнес хозяин, не спуская глаз с Тамары и Никиты. Но я и в правду всегда подозревал, что эта боль в колене оставлена мне на память одной очаровательной ведьмой после свидания в Брокенских горах.
- Я и говорю - не трахайся тут без гандонов! - обращенный к Тамаре шопот Никиты заставил седовласого чуть заметно поморщиться.
- Не беспокойтесь. Я не претендую на слишком близкое знакомство с телом вашей очаровательной супруги. Для этого на нашем балу достаточно других проказников. Хозяин бала щелкнул пальцами и оторопевших гостей подхватили под руки два молодых человека в накрученных на манер набедренных повязок полотенцах, мягко подталкивая их к дальней комнате, в которой с новой силой ожили женские не то полувсхлипы, не то полустоны.

Спустя четыре с небольшим часа Тамара и Никита вышли в колодец тихого двора и присели на скамейку. Говорить не хотелось. Затянувшись сигаретой, Никита выдавил: "не нужно все это.. балы какие-то, прибамбасы, да еще этот чокнутый сифилитик. То ли дело, нормальная групповушка. В следующий раз пригласим к себе пару нормальных ребят". Тамара согласно кивнула головой, то сжимая, то разжимая трясущиеся мелкой дрожью бедра. Повинуясь внезапному желанию, она подняла взгляд на окно восьмого этажа, где из-за чуть отодвинутой тяжелой портьеры за ними наблюдали два разноцветных немигающих глаза.
- Не обижайтесь на них, Мессир. В сущности, москвичи не настолько плохи, как желают казаться.
- Я знаю, Азазелло. Это они от усталости. Этот город каждый день пьет их эмоции и желания почище чем сосут кровь твои друзья вампиры. А вот то, что они перестали удивляться, это штука посильнее "Фауста" Гете. Впрочем, это уже и не важно... И Хозяин закончившегося бала негромко рассмеялся, потирая тонкой, бледной рукой больное колено.