Глава первая

— Но как? — с сомнением спросила Изабелла, ее красивое лицо исказилось в замешательстве. — Я не думаю, что смогу заставить его это надеть.

Она посмотрела на стальное устройство целомудрия, лежащее на столе. Его фаллическая форма и изогнутые прутья заставили ее щеки порозоветь.

Сиенна улыбнулась и положила ухоженную руку на обнаженное колено Изабеллы, мягко поглаживая его.

— О, ты сможешь, поверь, — уверенно сказала она.

— Но, Сиенна, я правда не думаю, что он… он просто не согласится.

Сиенна посмотрела в темные, встревоженные глаза Изабеллы своими сверкающими зелеными и заговорила мягко.

— Сначала он будет сопротивляться, конечно. Но глубоко внутри у него есть желания, как у всех мужчин… быть под контролем, подчиняться сильной, чувственной женщине, такой как ты. Нужно лишь знать, как это из него вытащить.

— Как? — нетерпеливо спросила Изабелла. — Как?

— Начни мягко, — посоветовала Сиенна. — Попроси его надеть это как шутку, игру на вечер. Но будь настойчивой. Сначала он откажется…

Ее рука скользнула с колена Изабеллы вверх по гладкому, загорелому бедру, вызвав у той легкую дрожь.

— Через неделю или около того, — продолжила Сиенна с улыбкой, — то, что между этими прекрасными ногами, сделает его куда более податливым.

Изабелла снова покраснела и заерзала на месте.

— Правда?

— Правда, — твердо ответила Сиенна, взяв стальную клетку и протянув ее Изабелле. — Просто надень это на него. Скажи, что это на одну ночь, для веселья, что угодно, но будь настойчивой. Как только она на нем, мы перейдем к следующему шагу.

Изабелла помедлила, затем, затаив дыхание, взяла устройство.

— Хорошо, — решительно сказала она. — Я попробую.

— Ну же, — уговаривала Изабелла. — Просто попробуй. Ради меня?

Я внутренне застонал. Опять? Я не хотел больше об этом говорить. Все, чего я хотел, — это заняться любовью с моей прекрасной женой.

Изабелла была в черном шелковом неглиже, которое обтягивало ее стройное, подтянутое тело. Тонкая ткань задралась, обнажая гладкие бедра, от чего мой член болезненно напрягся.

— Пожалуйста… — умоляюще протянула она.

Изабелла была моей женой, самой красивой женщиной, какую я мог представить. Даже в свои тридцать с небольшим она выглядела как двадцатилетняя — глянцевые черные волосы, идеальные груди, проступающие сквозь тонкую ткань, и темные, тлеющие глаза. Когда мы были вместе, ничто не имело значения, особенно когда я погружался в ее теплое, тугое лоно, чувствуя, как ее стройные ноги обхватывают меня.

К счастью, у Изабеллы было либидо, как у меня, и мы регулярно занимались сексом несколько раз в неделю. По крайней мере, так было раньше.

Все изменилось, когда она получила новую работу — ту, которую очень хотела и заслужила. Она приносила гораздо больше денег, чем моя. Сначала я едва замечал перемены. Она стала увереннее, особенно в спальне. Сначала мелочи: она чаще оказывалась сверху или удерживала мои руки, пока двигалась на мне. Я не жаловался — секс есть секс, а разнообразие было даже забавным.

Но недавно она стала требовательнее. Настаивала, чтобы я доводил ее до оргазма языком дважды, прежде чем войти в нее, и даже тогда она всегда была сверху, используя меня для своего удовольствия. Я любил ее и не жаловался, хотя иногда скучал по возможности быть главным, грубо брать ее и сжимать ее упругие груди.

За пределами спальни я все чаще слышал о ее новой начальнице, Сиенне. Сиенна то, Сиенна это. Я быстро устал от этого имени.

А потом, пару недель назад, на день рождения Изабеллы, Сиенна подарила ей «шутливый» подарок. Когда я увидел его, мне потребовалось время, чтобы понять, что это. Стальное устройство целомудрия, надевающееся на вялый член, не давая ему расширяться при эрекции. Я заметил стальной обруч, который плотно фиксировался за яичками, и замок, чтобы его закрепить.

Я посмеялся, сочтя это слегка дурной шуткой. Изабелла нахмурилась, но я быстро забыл об этом.

В ту ночь я попытался заняться с ней сексом, но она отмахнулась. Я подумал, что у нее был тяжелый день, и не придал значения, пока она не отвергла меня снова на следующий раз.

— Почему? Чтобы ты получил свое? А о моих чувствах ты не думаешь? — бросила она.

Ошеломленный, я попытался поговорить, но она выскочила из комнаты, оставив меня в разочаровании. Так продолжалось снова и снова.

Две недели без секса, и я отчаянно хотел почувствовать ее влажную киску. Наконец, она вроде бы заинтересовалась, и я был готов на все, чтобы оказаться в ней. Ну… почти на все.

Изабелла сжала мой член через ткань, медленно поглаживая, заставляя меня задыхаться от ощущений.

— Пожалуйста, Дэнни, — повторила она детским голосом. — Не можешь просто попробовать? После того, как мы займемся любовью?

— Ни за что, — простонал я, когда она убрала руку и отвернулась.

Снова?

— Иногда мне кажется, что ты меня не любишь, — сказала она с горечью. — Ты думаешь только о сексе, но когда я прошу об одной маленькой вещи…

Я знал этот тон. Нужно было срочно ее успокоить, иначе шансов на секс не останется. Я любил ее и не хотел носить эту штуку.

Я повернулся к ней, провел рукой по ее гладким ногам к аккуратно подстриженным волосам на лобке, едва прикрытым шелком.

Она раздраженно оттолкнула мою руку.

— Тебе нужно было просто согласиться надеть это для меня, — огрызнулась она. — Но нет, ты не можешь даже этого.

— Но почему? — растерянно спросил я. Мы были так близко к близости.

— Для веселья, — отрезала она, ее глаза вспыхнули. — Не хочешь попробовать что-то новое?

— Ммм… — промычал я, желая лишь заняться с ней любовью.

— Такая мелочь, — повторила она. — Ты вообще меня любишь?

— Конечно, люблю, — запротестовал я. — Как ты можешь думать иначе? Это просто… странно.

— Странно? — фыркнула она. — Значит, я теперь странная?

Боже, как она умела переворачивать мои слова.

— Если я такая странная, может, тебе будет удобнее на диване?

— Нет! Милая, я тебя люблю, — запротестовал я.

— Сейчас же, Даниэль, — твердо сказала она, повернувшись ко мне спиной.

Я знал этот тон. Схватив подушку, я бросил последний взгляд на ее идеальные ягодицы и изящную спину и поплелся вниз, на диван.

Это была вторая ночь на этой неделе в гостиной. Может, я был глуп, размышлял я, доставая одеяло. Моя эрекция не спадала, пока я лежал, думая о сексе, которого не получил. Откинув одеяло, я начал энергично мастурбировать, представляя стройное тело Изабеллы, ее горячий рот и идеальные груди.

Я застонал, кончая, сперма покрыла мою руку и живот.

В этот момент зажегся свет. Изабелла смотрела на меня с отвращением, видя мое потное тело и липкую сперму.

— Боже, — сердито сказала она. — Ты отвратителен. Не хочешь заниматься любовью с женой, но рад мастурбировать, как животное.

— Милая, — неловко запротестовал я. — Я…

— А я пришла мириться, — продолжила она. — Но вижу, тебе плевать на наши отношения. Ты думаешь только о себе.

Она развернулась и ушла, ее ягодицы покачивались под шелком, пока она поднималась по лестнице и хлопала дверью спальни.

Устало почистившись, я улегся на диван.

Утром я проснулся от звука хлопнувшей двери — она ушла на работу, не попрощавшись. После кофе и душа я нашел записку.

«Дорогой Дэнни, — гласила она. — Я очень расстроена. Нам нужен перерыв. Я останусь у Сиенны сегодня. Нам обоим нужно подумать о наших отношениях. Может, мы не созданы друг для друга».

Я застонал. Что она делает? Она почти не ночевала отдельно с тех пор, как мы поженились. Теперь у Сиенны? Серьезно? Я не мог ее потерять. Она была лучшим, что со мной случалось.

С тяжелым сердцем я отправился на работу, едва сосредотачиваясь, думая об Изабелле. Может, я был глуп? Это ведь мелочь. Если она хочет, чтобы я надел эту штуку, почему нет? Это просто игра, и я сниму ее, когда она смягчится.

Изабелла не отвечала на звонки, и той ночью кровать была пуста. На следующий день я примчался домой пораньше, решив все исправить. Приготовив ужин и приняв душ, я с трепетом открыл ящик с клеткой целомудрия.

Проглотив ком в горле, я взял холодную, тяжелую сталь. Если это вернет мне ее расположение, я сделаю это. Это ведь просто игра.

Неуклюже я надел клетку, защелкнув обруч за яичками, и, глубоко вздохнув, закрыл замок. Вставив ключ, я привыкал к странному весу и ощущению стали на плоти. Это было тесно, но не слишком неудобно. Почему я так суетился?

Натянув брюки и свободную рубашку, я спустился ждать Изабеллу.

Она вернулась через час, потрясающая в короткой кожаной юбке и белой блузке, едва скрывающей ее грудь. Я поцеловал ее в щеку, но она посмотрела на меня без улыбки.

— Давай сядем, — нейтрально сказала она, элегантно пройдя в гостиную.

Я сел напротив, но, не дав ей заговорить, выпалил:

— Прости, это моя вина. Я был глуп. Не знаю, о чем думал…

Она бесстрастно смотрела, пока я доставал ключ из кармана и протягивал ей.

Ее глаза на миг расширились, узнав ключ, и лицо озарилось радостью.

— Правда? — спросила она.

— Да, — кивнул я, радуясь ее одобрению. — На какое-то время, если хочешь.

Ее улыбка слегка угасла, глаза сузились.

— Нет, Дэнни. Это если ты хочешь.

— О, да, конечно, — заикнулся я, не желая ее злить. — Я хочу.

Ее улыбка вернулась.

— О, Дэнни, — пропела она. — Ты сделал меня такой счастливой. Ты меня любишь?

— Конечно, — с жаром ответил я, радуясь ее хорошему настроению. — Я сделаю для тебя что угодно.

— Правда? — переспросила она.

— Конечно, — подтвердил я, чувствуя облегчение.

Она взволнованно хлопнула в ладоши.

— Тогда покажи.

Слегка покраснев, я расстегнул ремень и приспустил брюки, показывая клетку.

Она хихикнула, заставив меня покраснеть еще сильнее, и я попытался натянуть брюки.

— Э-э, — предупредила она, качая головой. Я опустил руки, снова ощущая дрожь и легкое головокружение.

Ухмыляясь, она потянулась, чтобы пощекотать мои яички. Я застонал от странного ощущения плоти, прижатой к стали, когда начал твердеть. Это было не больно, но некомфортно, и дискомфорт рос, пока она продолжала.

— Изабелла, — выдавил я. — Может, я…

— Ш-ш, — оборвала она. — Хочу проверить, работает ли.

Она продолжала массировать мои яички, заставляя плоть давить на сталь. Я застонал громче, дискомфорт усилился.

— Пожалуйста, — задыхался я.

— Позволить? — невинно спросила она, не останавливаясь.

Наконец, она отпустила меня.

— Подойдет, — твердо сказала она, хихикая над моим болезненным выражением. — Ты такой милый, когда краснеешь, как девочка!

Я натянул брюки и осторожно сел, ожидая, пока эрекция спадет. Она направилась на кухню.

— О, ты приготовил ужин, — крикнула она. — Спасибо. Поставь на стол, я приму душ.

Она ушла, напевая. Я перенес ужин на стол, налил вина. Мы болтали за ужином, Изабелла была счастливее, чем я видел ее давно. Потом мы устроились на диване перед телевизором.

Ее мягкое тело прижималось ко мне, и я снова начал твердеть в клетке. Я неловко заерзал, пока она гладила мое бедро.

— Не ерзай, — прошептала она. — Я не могу сосредоточиться.

Ее духи сводили меня с ума. Она продолжала гладить, одергивая меня, когда я пытался найти удобное положение. Через полчаса я дрожал, боль от члена распространялась по телу.

— Помой посуду и поднимайся, — велела она, уходя в спальню.

Наконец, подумал я, спеша убрать посуду. Она наградит меня за эту чертову штуку. Я бросился в спальню, где она лежала голая на кровати.

Вид ее полной груди, длинных ног и аккуратно подстриженного лобка заставил мой член пульсировать. Я застонал от желания и разочарования.

Она поманила меня пальцем. Я скинул одежду и прыгнул на кровать. Она ответила на мой поцелуй, обвивая мой язык своим, и схватила мой стальной член и яички.

— Ммм, — пробормотала она, прерывая поцелуй. — Кто-то очень возбужден.

Я задыхался, сталь мучительно впивалась в меня. Когда она снимет это? Я схватил ее грудь, чувствуя, как сосок твердеет под пальцами.

Вдруг она толкнула меня на спину, оседлала, прижав мои руки к кровати. Я не сопротивлялся, зная ее характер.

Она грубо поцеловала меня, затем отстранилась. Боль заполнила мое тело. Я отчаянно хотел снять клетку и прикоснуться к ней.

— Малыш? — выдохнул я.

— Ммм?

— Мне нужно снять это. Больно. Я хочу тебя.

Она встала на колени, дразняще глядя на меня.

— Посмотрим, заслужил ли ты, — ответила она, подвинувшись так, что ее лоно оказалось у моих губ.

Ее запах ударил в нос, усиливая боль в члене. Я жадно лизнул ее влажную киску, застонав от ее вкуса. Она толкнулась ко мне, размазывая соки по моему лицу.

— Хороший мальчик, — выдохнула она, двигая бедрами. — Работай над клитором.

Я подчинился, дразня ее клитор, пока она не кончила с криками, толкаясь в мое лицо. Наконец, она отстранилась, лениво улыбаясь.

— Неплохо, Дэнни.

Я задыхался, ее вкус и запах переполняли меня.

— Пожалуйста, — выдавил я. — Я должен кончить.

— О, точно, — поддразнила она. — Забыла, что ты заперт. Маленький Дэнни хочет поиграть?

— Пожалуйста, Изабелла, — застонал я.

— Еще нет, — твердо сказала она. — Еще раз.

Она снова прижала киску к моему лицу, заставив довести ее до оргазма еще раз, грубее, чем раньше. Наконец, она отстранилась, схватив ключ с тумбочки.

Я потянулся за ключом, но она ударила меня по руке.

— Нет, — строго сказала она.

— Пожалуйста, Иззи, — взмолился я.

— Не знаю, Дэнни. Ты был хорошим мальчиком, но, может, оставить тебя запертым подольше? Чтобы ты не принимал меня как должное.

— Не буду, — выдохнул я. — Обещаю.

— Не будешь что? — допросила она.

— Не буду принимать тебя как должное. Обещаю.

— И сразу наденешь ее обратно?

— Я… — начал я.

Она нахмурилась, потянувшись к тумбочке.

— Нет, пожалуйста, — взмолился я, схватив ее запястье.

— Убери руки, — резко сказала она.

Я отдернул руку, шокированный ее тоном.

— Иззи, пожалуйста. Я тебя люблю. Отпусти меня. Я надену ее обратно, обещаю.

Гнев сменился задумчивостью.

— Хорошо, раз обещал. Но я слишком устала для секса. Завтра ранний подъем.

Я не сдержал рыдания, вызвав у нее улыбку.

— Бедный маленький Дэнни, — поддразнила она, размахивая ключом. — Хочет, чтобы я его тронула.

— Пожалуйста, — хныкал я.

Она медленно провела ключом по моей груди и животу. Я дрожал.

— Пожалуйста, — снова взмолился я.

Она смотрела на меня, не поворачивая ключ. Вид ее груди был невыносим, и я потянулся к ним.

— Не трогай, — рявкнула она, убирая ключ.

Я отдернул руки.

— Честно, Дэнни. Может, ты не хочешь наружу.

Я рыдал, боль и желание переполняли.

— Пожалуйста, Иззи. Я буду хорошим мальчиком, обещаю. Я надену ее снова.

Она позволила мне умолять, затем вставила ключ.

— Поблагодари меня, — потребовала она.

— Спасибо, спасибо, — повторял я.

Она повернула ключ, сняла клетку, и мой член встал. Наконец.

— Я не трону тебя после твоего поведения, но можешь сам… быстро.

Без достоинства я схватил член, энергично поглаживая.

— Смотри на меня, — велела она.

Я смотрел в ее глаза, продолжая. Сперма закипела, и я знал, что скоро кончу.

— Поблагодари, — сказала она с победной улыбкой.

— Спасибо, Иззи, спасибо, — выкрикивал я, кончая, покрывая себя спермой.

Я задыхался, теряя фокус. Что произошло? Она не тронула меня, а я умолял, как раб.

Я посмотрел на нее, надеясь посмеяться над игрой, но она выглядела скучающей.

— Иди умойся, — велела она. — И вернем ее.

— Иззи, — начал я неловко.

— Сейчас, Дэнни, — твердо сказала она. — Ты обещал.

Усталый и униженный, я не стал спорить. Приняв душ, я стоял, пока она ловко надела клетку.

— Хороший мальчик, — усмехнулась она. — Снова заперт, как хороший маленький мальчик.

Я покраснел. Разве не достаточно, что я надел эту штуку? Зачем она так говорит?

Она нахмурилась.

— Ты ведь будешь хорошим маленьким мальчиком, Дэнни?

Я кивнул.

— Отвечай правильно, — потребовала она.

— Да, Изабелла. Я буду хорошим мальчиком, — прохрипел я.

— Хорошим маленьким мальчиком, — поправила она.

— Хорошим маленьким мальчиком, — повторил я.

Она улыбнулась.

— Видишь? Это не так сложно.