Я знаю эту пару несколько лет, точнее, как это принято говорить со студенческой скамьи, Будучи немного старше, я так и оставался для них старшим товарищем, с которым они изредка делились своими радостями и успехами, за чашечкой чая на кухне. Недавно они поженились, и их семейные взаимоотношения можно было ставить в пример. Она интеллигентная девушка, с чувством юмора и прогрессивными взглядами, однако при всем при этом замечательная хозяйка, любящая жена. Он высокоинтеллектуальный, креативный и перспективный сотрудник достаточно продвинутой фирмы, и любящий, заботливый муж.
При этом Леночку можно назвать не столько красавицей, сколько милашкой, с весьма привлекательными формами. Большая красивая грудь, всегда аккуратно уложенная в бюстгальтер, правильной, округлой формы ягодички, всегда туго обтянутые плотной тканью брюк или джинсов (юбки она редко носит), и при этом всегда очень скромные манеры. Однако при муже, когда присутствовал еще один мужчина, Леночка всегда вела себя слегка кокетливо, что явно нравилось Грише. И он обычно, рассказывая очередную историю, иногда с довольной улыбкой замечал, как его жена ловит на себе нескромные взгляды его собеседника.
Так было и в тот день. Они позвали меня к себе; ну типа давно не виделись, давай пообщаемся, как ты там живешь расскажешь, а то мы тут одни совсем одичали. Собрался, заехал в магазин, купил немного фруктов, сыр, три бутылочки южноафриканского вина, уж в чем, в чем а в винах они разбираются. И вот я на пороге, Гриша с загадочным видом здоровается со мной и, оставляя меня в прихожей, уходит в зал. Краем уха слышу сдавленный голос Лены из зала: «ты с ума сошел, я не буду...». Ну думаю, видимо какая то семейная сцена, и наверное как-то с моим приходом связанная…
Через несколько секунд Леночка вышла ко мне, мило улыбнувшись, и отведя взгляд в сторону пригласила пройти. Обычно, у нас не бывало никаких церемоний, сказывалась студенческая жизнь, которая упрощает понимание между взрослыми людьми. Но здесь было что-то не то, или просто мы давно не виделись, вообщем не стал я особо заморачиваться. Сели за стол, Гриша опять в своем репертуаре, новые идеи, интересные истории, мы с Леной молчим и слушаем его, только изредка вставляя свои комментарии и поглядывая друг на друга.
Уже открыли вторую бутылку вина, и я почувствовал, что Гриша, рассказывая свои истории, хочет заговорить о чем то важном, но не решается, причем Лена тоже слегка напряжена, это чувствуется по ее неуверенным движениям за столом. Обычно она очень умело раскладывает салатики, суетится, шутит, а тут как то скованно себя ведет.
Под конец второй бутылки, Гриша вдруг неожиданно спрашивает меня: «ты куришь?», зная, что я уже второй год как бросил, причем сам тоже не курит. «Я не курю, да и сигарет нету», как то неуверенно ответил я. « А мы щас у Ленки стрельнем, хоть она и не курит при мне, но я все равно знаю, что с подругами на работе смолит…» при этих словах Гриша хитро прищурился, посмотрев на Ленку полупьяным взглядом. Щечки у нее слегка зарделись, и она как-то томно и по доброму взглянув на нас обоих, встала и прошла в прихожую. Я проводил ее кругленькую попочку взглядом и у ставился на Гришу, который внимательно за мной наблюдал. «Нравится?», спросил он чуть понизив голос, как будто это вовсе не жена его, а наложница. Я почувствовал себя слегка неловко, все же жена друга, это что-то святое. И вообще, они оба мои друзья, и мне как-то в голову не приходила мысль о чем-то непристойном. А тут полупьяный Гриша, его недвусмысленный вопрос… Я ничего не ответил, просто усмехнулся, и задумался, вино медленно делало свое дело… Лена вернулась, держа в руке две тонких сигареты и зажигалку. «Я очень редко курю, пачки обычно хватает на неделю, а то и больше», пролепетала она, стараясь казаться непринужденной. Гриша кивнул головой в сторону двери, и мы пошли курить на площадку. После долгих месяцев воздержания, тонкие ментоловые сигареты показались мне просто райским наслаждением. При этом у меня как в первый раз закружилась голова, но, наверное, она больше закружилась от того, что начал говорить мне Гриша. Понизив тон он начал рассказывать про свое новое назначение, и что он теперь входит в элитную тусовку своего предприятия. Я подумал про себя, какая скукотища.. он такой умный парень, и вот эта дурацкая карьера зомбирует его, выдергивает из него его индивидуальность, и опускает на уровень некоего стандарта.
А между тем тема, которую начал Гриша, все больше захватывала его самого, и постепенно, я стал понимать, что в его рассказе есть нечто, что напрямую относится ко мне. Он рассказал, что его коллеги, довольно часто устраивают закрытые корпоративные вечеринки, куда приходят вместе со своими женами, и там, в кругу своих, расслабляются по полной, и никаких запретов для них не существует. В общем, такой, корпоративный свингерский клуб получается. Я много слышал о таких вещах, да и куча всяких книг и фильмов на эти темы, но чтобы вот так близко. Мне стало интересно. А Гриша между тем уже не на шутку распалившись, активно жестикулируя говорил почти в полный голос. «Я поначалу отказывался, ссылаясь на болезнь, и другие отмазки, но билин, не может же это продолжаться вечно, к тому же шеф отдела стал на меня косо посматривать, недавно попросил с женой познакомить, на той неделе повезу ее..». Гриша опустил глаза, и сделал глубокую затяжку, держа окурок между большим и указательным пальцем, оттопырив мизинец. Что то нелепое вдруг показалось мне в его фигуре, что-то надломленное, и какая-то обреченность появилась в его облике. Я не нашел ничего лучшего, как спросить, : «а зачем твоему шефу знакомиться с твоей женой?»
Он поднял глаза и грустно усмехнулся в ответ, затем огляделся, не слышит ли его кто, как будто до этого он говорил шепотом, и сказал: «Я не хочу терять это место, но там свои порядки, если они увидят какая классная у меня Ленка, они с меня не слезут, и рано или поздно это произойдет!» Я не совсем осознавая суть сказанного, опять наивно спросил, «И что ты допустишь, чтобы твоя жена участвовала в этих оргиях? А вдруг ей понравится, и она вообще уйдет от тебя, ведь это же очень опасно для семейных отношений!» Тут Гриша облокотился на стену и пристально взглянув на меня, как-то отрешенно, как будто перед этим репетировал, сказал: « Она уйдет, когда я денег в дом приносить не буду, а лечь под другого мужика, она рано или поздно все равно ляжет, все бабы одинаковые. А здесь все же есть справедливость, у тебя на глазах, да и ты сам не в накладе, женушки у моих коллег просто конфетки, я видел парочку. Регулярный фитнес, солярий, и все эти примочки, вобщем ухоженные цыпочки.», При слове, цыпочки, глаза у Гриши плотоядно заблестели. Я не помню, чтобы он таким был, видимо все же окружение сильно на него повлияло. Почувствовав, что Гриша несколько озабочен создавшейся у него на работе ситуацией, я попытался успокоить его, сказав, что все обойдется, может и не надо ничего будет делать, хотя в душе я понимал, - попали они с Ленкой в переплет.
Но тут наш диалог нарушила Леночка, выйдя к нам на площадку. Она уже переоделась, и я впервые увидел ее в домашнем халатике, без макияжа, что нисколько не отразилось на моем восприятии ее как очень привлекательной женщины. Мысленно я представил себе этого жирного борова – начальника Гриши, который скоро будет разглядывать эту невинную фигурку. Хотя возможно, он и не боров вовсе, просто начальники у меня почему-то ассоциируются с толстыми потными мужиками. Она сказала, что от выпитого вина у нее чуть чуть разболелась голова к тому же мы ее оставили одну и ей стало скучно, и она пойдет приляжет в спальню.
Мы в оба голоса стали отговаривать ее, сказав, что нужно еще немного выпить, и голова пройдет. Мне и вовсе не нравилась перспектива, досиживания до полуночи с Гришей, который будет грузить меня своими историями и проблемами. Когда рядом Леночка, истории Гриши все же обретали хоть какой-то смысл, это давало возможность насладиться присутствием этой благоухающей юной феи. Да, я был неравнодушен к ней, хотя всячески отгонял от себя эту мысль.
Лена наотрез отказалась оставаться с нами, и решительно проплыла в спальню.
Снова оставшись вдвоем, мы взглянули на опустевший стол, на котором стояла едва начатая третья бутылка вина, нарезанный сыр и фруктики, и решили продолжить.
Гриша, наливая в мой бокал вина, стал полушепотом бормотать: «Если бы у нее хоть какой-то опыт в таких делах был, я же ее девственницей взял, не было у нее больше мужиков, кроме мення!, И сколько я ей не объяснял, что это для дела надо, она ни в какую!. С одной стороны мне конечно приятно, что жена моя такая верная, но с другой, что скажут коллеги. Ведь только в неформальной обстановке укрепляется корпоративный дух!»
Я слушал его и молчал.
«Но вот представь себе приходим мы с ней на такую вечеринку, все уже подготовленные, никаких проблем, понравилась тебе баба, жена твоего сослуживца, подойди возьми ее за руку, и веди ее на кушетку, никто на Вас даже внимания не обратит», при этих словах Гриша слегка откинулся на стуле, в мечтательной позе. Было видно, что в нем борются два желания, одно, сохранить свой брак и не дать вторгнуться непрошенным гостям в его интимное пространство, а с другой эта вседозволенность, свобода, разврат и похоть, которые нависли над ним как необходимость, и уже манят своими щедротами.
«Она и в рот то научилась его брать всего месяц назад, я уже не говорю про анал!», вдруг неожиданно разоткровенничался он.
При этом он что то непрерывно делал рукой под столом, толи нога у него чесалась, то ли поглаживал он себя… вообщем вел себя достаточно нервозно. Учитывая, что пьем мы оба крайне редко, под конец третьей бутылки, разговор наш стал абсолютно откровенным.
«Я хочу», сказал в какойто момент Гриша, «Раскупорить ее». И заговорщиски наклонился ко мне возбужденно шепча: «Я хочу чтобы ты переспал с моей женой» - при этих его словах меня бросило в жар, я почувствовал такое сильное возбуждение, и одновременно предвкушение чего-то запредельного, что не нашелся ничего ему ответить.
А он продолжал: «Все же мы тебя давно знаем, и это ее не так сильно будет травмировать». Теперь я понимаю, что здесь Гриша слегка лукавил, это ему самому нужно было адаптироваться в первую очередь, это он боялся переступить черту. Допустить до своей родной девочки, до ее сладкой щелочки, в которой кроме него никто не бывал, посторонних самцов, которых он боится не меньше ее.
«Я знаю, что тебе моя Ленка давно нравится, я не раз замечал как ты на нее смотришь, честно говоря меня это всегда заводило!» , продолжал он подзадоривать меня. «Она вообще сегодня была почти готова, но перед самым твоим приходом, вдруг струсила. А вчера у нас с ней был бешенный секс, мы фантазировали, о сексе втроем с тобой. Ты такой сильный и красивый, ты тоже ей нравишься, она мне не так давно в этом призналась», при этом он дружески хлопнул меня по плечу и слегка мне подмигнул.
«Если бы ты видел какие у нее красивые сосочки, а ее писечка, она всегда очень тщательно выбривает ее, потому что любит чтобы я ее сначала поцеловал ТУДА, и только потом в губки». При этом Гриша слегка навалился грудью на стол и я почувствовал что он тоже сильно возбужден.
Я все еще не знал как на все это реагировать, хотя мне уже жутко хотелось идти к ней в спальню, лечь рядом с ней, забравшись под семейное одеяло и впиться губами в ее пухлый ротик.
Вино в итоге было допито, Я осторожно спросил, может еще сходить купить чего нибудь, на что Гриша меланхолично ответил, что больше ничего не нужно, уже поздно, и что он тоже устал, пойдет в душ, а я чтобы оставался за хозяина. При этом он кивнул головой в сторону их спальни и как-то криво улыбнулся. Он был плохим актером, его непринужденность была слишком натянутой. Он не знал уже как все пойдет, но все канаты он обрубил, обратного пути нет, и это чувствовал я и Ленка, которая наверняка слышала многое из того, что мы говорили лежа в своей спаленке, да и знала она все наперед, ведь договаривались они обо всем заранее.
Гриша, чуть покачиваясь, встал из-за стола, и скрылся в темноте коридора. Через несколько минут послышался шум воды из ванной. Я продолжал тупо сидеть за столом, не решаясь перейти последнюю грань всеобщего безрассудства, как вдруг в комнату, протирая глазик зашла Леночка, увидев меня она чуть смутилась и поглубже запахнула халатик «А я думала ты уже уехал», слегка сиплым голосом пролепетала она, «А где Гриша?», она продолжала попытки завязать со мной беседу, но я молчал, и лишь улыбаясь смотрел на нее. «Чего ты улыбаешься?, что нравлюсь?», вдруг почувствовала правильную волну Ленка, «Я немного вздремнула, а сейчас спать совсем расхотелось», она подошла ближе к столу и стала убирать пустые тарелки. Она слегка наклонилась и я отчетливо увидел округлости ее прекрасной груди, коротенький халатик чуть приподнялся сзади, обнажив великолепные стройные ножки. Я сидел за столом сбоку от нее и чувствовал ее запах, запах девственной жены, в нем небыло ничего лишнего, никакого парфюма или чего-то искусственного. Она пахла как ребенок, молоком и конфетами. Еще мгновение она дотянулась до последней тарелочки, наклонившись еще больше, и тут я не выдержал, я решил – надо действовать!.
Я сказал ей: «давай я тебе помогу?», волнение охватило меня с ног до головы, и я погрузился в густой туман адреналинового напряжения. Я встал из-за стола, и как бы случайно, коснулся ее великолепной ножки. Она вздрогнула, но виду не подала, и, взяв стопку тарелок, попросила, чтобы я забрал пустые бутылки и принес их на кухню.

Голос у нее был уверенный, чувствовалось, что она тоже уже для себя что-то решила. И тут я почувствовал, что она моя, она моя, и я могу взять ее и сделать все что захочу, и даже больше, чем ее муж. Гриша продолжал шумно принимать душ, а я, собрав пустую тару, зашел на кухню, вслед за Леной. Она стояла спиной ко мне и укладывала тарелки в мойку, ее халатик задрался еще выше, и я мог видеть самый верх ее ножек. Я подошел к ней вплотную, и обнял за талию. Она даже не вздрогнула, но как-то затихла, она просто ждала, что я буду делать дальше. Я опустил одну руку вдоль ее бедра, почувствовав нежную, бархатную кожу под халатом. Мое хозяйство уже рвалось наружу, и я чувствовал, что этот долгий стояк, скоро сделает мои яйца квадратными. Я стал действовать настойчивей, и провел рукой по ягодичке, и слегка сжал ее. Леночка чуть слышно застонала, откинув голову назад и коснувшись своими восхитительными волосами моего лица. Я тут же впился губами в ее шейку, и стал страстно целовать ее поднимаясь до мочки уха. Леночка выгнула спинку и прижалась ко мне своей попкой, теперь я уже не чувствовал стеснения, я развернул ее к себе лицом, и сначала осторожно коснулся губами ее губ, а затем стал страстно ее целовать, раздвигая ее ротик своим языком, и засасывая ее нижнюю губу. Она вначале несмело, но с каждой секундой все активней стала отвечать на мои ласки, Мои руки наконец добрались до ее нежной груди, и я коснулся ее сосочка. При этом прикосновении Леночка широко раскрыла глаза, и еще сильнее впилась в мои губы. Одной рукой я мял ее грудь, а другая, уже двигаясь по ткани халатика, нащупывала самое заветное местечко. И вот я уже проник под полу халата, меня как током ударило, - на ней были такие узенькие трусики, которые почти ничего не закрывали, и ее восхитительно гладкий выбритый лобочек оказался в моей ладони. Для начала, я просто погладил эту кисочку, от мысли, что никто кроме ее мужа туда еще не проникал, кружилась голова. Я без труда погрузил средний палец между ее губок, чуть задвинув внутрь тонкую полосочку трусиков. Она вздрогнула всем телом, и я проник еще глубже, ощутив живительную влагу на своем пальце. Она текла, ее восхитительный сок ждал меня, он был уже готов, осталось лишь прикоснуться, припасть к ее щелочке ртом. Я высвободил одну ее грудь и наслаждаясь ее правильной формой, припал к соску, лаская его язычком и слегка покусывая. Лена коснулась меня, и я через джинсы почувствовал ее заботливую ручку, которая уже нащупала мой член. Мастерским движением она расстегнула молнию, и сунула туда руку. Я был на седьмом небе, ее маленькая нежная ручка ласкала мой член, и я понимал, что ее это жутко заводит, ведь это происходит с ней впервые, впервые она держит в руке член постороннего мужчины.
Вероятно это более сильное эмоциональное переживание, чем переживание девственницы, которая впервые сталкивается с мужским органом. Там просто любопытство и первобытные инстинкты, а здесь уже социальное переживание зрелой женщины, связанное с нарушением табу.
Мы продолжали друг друга ласкать, и тут Леночка страстно прошептал мне на ухо : «Пойдем в спальню, там будет удобнее». Уговаривать меня долго не пришлось, и мы гуськом прошли к супружескому ложу, проходя мимо ванной, я слышал, как вода уже перестала шуметь, но Гриша по прежнему не выходил. Видимо он ждал наших активных действий, чтобы мы совсем перестали думать о его присутствии. Я лишь на мгновение представил, что сейчас творится в его душе.
Широкая семейная кровать раскинулась перед нами, и мы, не решаясь перейти к кульминационным действиям, еще стояли посреди спальни, обнимаясь и целуясь, постепенно освобождаясь от всей одежды. Леночка, слегка отстранившись, высвободилась из моих объятий и наклонилась к тумбочке, достала из нее заранее приготовленный презерватив. Держа его в руке, она кокетливо мне улыбнулась, и ничего не сказав протянула мне. Я тоже за безопасный секс, однако, такие моменты они обычно сбивают уже налаженный ритм. К счастью, все прошло очень естественно, она хихикнула прошептав, что никогда ими не пользовалась, и юркнула под одеяло. Я стоял у края кровати с вздыбленным членом, и медленно распаковывал изделие, затем я оголил головку, и стал одевать на нее чехольчик. Лена наблюдала за всем этим как завороженная, с любопытством девочки, которая учится чему-то новому и запретному. Закончив процедуру, я поднял член чуть чуть вверх, показав ей как плотно облегает латекс мой изуродованный крепкими толстыми венами орган. Все было готово, и сунув голову под одеяло, я стал пробираться под ним к ее ножкам. Когда я прикоснулся к ее пальчикам на ногах, и стал нежно их целовать и посасывать, она слегка застонала, и выгнулась как кошечка. Я тем временем уже двигался по внутренней стороне ее ножек, вылизывая каждый сантиметр ее безумно тонкой и чувственной кожи, и каждое мое прикосновение встречало благодарную реакцию. И вот наконец я достиг заветного местечка, чуть коснувшись носом ее губок, я зарылся поглубже и нащупал восхитительную горошинку, которая стала стремительно увеличиваться. Рукой я отодвинул ткань ее трусиков и уже полностью слился с ее дырочкой в долгом танце-поцелуе. Лена широко раскинула ноги, и подавалась всем телом мне навстречу, заставляя меня активней и глубже проникать язычком в нее. Я чувствовал как ее смазка течет по моим губам, и подбородку, этот умопомрачительный аромат, и вкус, которыми я пропитался, полностью захватили мое воображение. Она просто трахала меня своим жадным ртом, пытаясь вставить глубже свой клитор в меня. Под одеялом было жарко, и я не видел ее лица, и ее тела, я был полностью поглощен своим делом. Она зажала мою голову между ног, а одной рукой крепко держала меня за затылок прижимая к себе, я уже ничего не слышал, и только чувствовал, как содрогается ее тело при каждом удачном движении моего языка. В какой то момент ее действия стали активнее, и я сквозь шум постели явственно услышал сдавленный мужской стон. Я оторвался от своего занятия и высунул голову из под одеяла. Прямо перед моим лицом расположились ягодицы Гриши, который трахал свою женушку в рот, ритмично напрягая и расслабляя их.
Я уже не мог больше терпеть, и понял что пора позаботиться и о себе. Приподняв Ленины ножки, я просунул руку к ней под задницу, и попытался вставить свой заждавшийся член, в ее лоно. Приставив головку к входу в заветные врата, обильно смазанные ее выделениями и моей слюной, я с трудом продвинулся вперед. Плотное колечко ее писечки сдавило мой член, я почувствовал, что если резко вставить, то можно даже и порвать. В какой то момент у меня даже мелькнула мысль, - может это другая дырка! Но ошибки быть не могло - это ее щелочка, просто она еще не раздолбана как следует большими мужскими членами.
Я просунул вторую руку под нее и вот уже обе половинки ее попочки в моих руках. Немного подвигавшись у входа, я стал продвигать свое орудие глубже, и тут я почувствовал внутри ее влагалища сильную пульсацию, она задрожала всем телом и испустила протяжный стон, кончающей шлюхи.
Она уже перестала сосать Гришин член и полностью отдавалась мне. Гриша немного отстранившись продолжал надрачивать свой членик, который оказался не очень большим. И я чувствовал всем своим существом как он ревнует свою любимую в этот момент, и какая для него мука, что она испытывает сильнейший оргазм, но не с ним, а с другим мужчиной. Я уже завелся, меня просто невозможно было остановить я вонзил свой кол в нее по самые абрикосы! От этого она выгнулась еще больше, и я почувствовал что головка туго натянула шейку матки внутри. Стоны ее стали более громкими и с усилением моего темпа стали напоминать плачь и мольбы о пощаде. Это меня заводило еще больше, я просто озверел, рыча, я навалился на бедную девушку всем телом и крепко сжав ягодицы своей жертвы, всаживал все сильней и сильней.
Я не помню свой оргазм, меня просто вынесло за орбиту реальности, наверное соседи всех этажей вздрогнули от моего звериного крика, в момент когда мой член раздулся внутри и взорвался фонтанами густой спермы. Если бы не презерватив, то половина постели была бы залита моими брызгами.
Гриша лежал уткнувшись лицом в щеку плачущей Ленки, которая просто не могла остановиться и рыдала, всхлипывая и продолжала содрогаться в бесконечном мультиоргазме. Он пытался ее успокоить но все было напрасно, пока я оставался внутри.
Сознание стало возвращаться ко мне, я сделал еще несколько фрикций и вывел из нее свою пушку.
Она затихла и лишь изредка вздрагивала всем телом обнимая мужа, и пряча от меня свое раскрасневшееся лицо.
Поняв, что пора оставить эту несчастную пару наедине, я встал и вышел в ванную.
Приняв душ, я вышел на кухню и поставил чайник на газ. Потом сел за стол и расслабившись положил голову себе на руки. На шум закипающего чайника первым вышел Гриша. Он молчал, и избегал встречи со мной взглядом. Из душа донесся шум воды, Леночка пошла привести себя в порядок.
Мы вдвоем молча пили чай в два часа ночи и ждали, что будет дальше. А дальше ничего не было. Лена, улыбающаяся вышла к нам, села на колени к Грише, ее глаза светились счастьем, я снова видел ее задорное милое лицо. Она нежно поцеловала мужа и сказала кокетливо, зря я так долго сопротивлялась, это же так здорово!
Мы посидели еще немного, поболтали о чем то отвлеченном, как будто ничего особенного не произошло, и через полчаса я уже сидел в машине на пути к себе домой, где меня ждала моя любимая, верная жена.