Воспоминания о последней встрече ещё долго будоражили нас. Мысль о том, что моя любимая без тени сомнений позволила овладеть собой двум мужчинам, которых она видела только на фото, полностью доверившись мне, заставляла сердце биться чаще, туманила разум, приливала кровь к члену, мгновенно распираемому от желания. Она знала их запах, она знала их вкус, и больше ничего. Но она позволяла им трогать себя везде, пустила их во все свои тайные места. Позволила на моих глазах насадить себя на два совершенно чужих члена, а затем с огромным желанием облизала их и приняла на себе потоки спермы, спермы, которая так ласкала мой взгляд, когда уже я имел мою ненаглядную жену, ставшую за момент до этого по-настоящему шлюшкой. Она говорила об этом с придыханием. Мысль, осознание того, что она, бывшая до того правильной, порядочной для нормального мира женой, стала тайной шлюшкой - заводила её безмерно. Слишком часто, смотря на неё, я думал о том, кем она стала, и каждый раз я безумно хотел её в этот момент. Трахая её, слушая её стоны, мне, тем не менее, не хватало чужих глаз, чужих рук, чужих следов на её теле, их дорисовывала моя память.

Тем не менее, не смотря на то, что она была на седьмом небе от счастья от произошедшего, не смотря на то, что воспоминания об этом неимоверно заводили её, она ввела запрет на дальнейшие эксперименты. Да, я угадал, приведя их обоих. Но, доверяя мне и нисколько не сомневаясь во мне, она решила, что это было слишком. Такой шаг должен быть более обдуман и согласован. Она не жалела ни о чём, но просила больше не возвращаться к этой теме, она сказала, что мы должны переварить сначала этот наш сладчайший эксперимент. Я согласился, а как иначе? Да и честно говоря, эмоции зашкаливали и у меня, а секс был настолько страстен, что сил на что-то ещё не оставалось. Желания, в общем-то и не возникали, они вполне восполнялись воспоминаниями. Но пришёл момент, когда и они притупились... Захотелось чего-то ещё. Чего? Мы собирались в отпуск, нам было не до экспериментов. Хлопоты, связанные с его организацией, немного утомили нас и было не до планирования сексуальных приключений. С нашим небольшим опытом, каждое такое решение требовало от нас многого времени на обдумывание. Но груз забот спал, как только мы сели в самолёт. Наконец-то, мы свободны! Нас ждут прогулки, нас ждёт приятное ничегонеделание, а что нас ждало ещё... На тот момент мы не подозревали об этом и даже не задумывались!

Мы летели рано утром и по прибытии сразу же отправились в хостел, разместиться и бросить вещи. Мы не обладали большими средствами, поэтому решили экономить. Нас не пугало наличие соседей, ведь всё, чего мы ожидали - это поздно вечером лечь спать, а рано утром упорхнуть уже в другой город. Так вышло, что у нас оказалось два соседа. Молодой португалец, уже не первый день находящийся в Берлине, и студентка из Варшавы. Студентка оказалась молчалива и неразговорчива, а вот португалец воспринял наше появление с энтузиазмом и любыми способами высказывал желание помочь освоиться. Мы вместе вышли из хостела, и он составил нам компанию, вкратце объяснив, где что находится и как добраться до тех мест, которые хотели посетить мы. Мы немного прогулялись с ним, после чего намекнули, что дальше хотим провести время вдвоём, и он, немного расстроенный, согласился и попрощался с нами до вечера. А мы зашли пообедать в одно из кафе. В ожидании заказа, я спросил:

- Он тебе понравился?
- Бенигну? Да, милый и добрый парень.
- Мне одна мысль пришла в голову, не хочешь его трахнуть? - она лишь улыбнулась в ответ, но ничего не ответила, - Я серьёзно.
- Серьёзно?
- Да, ты видела как он смотрел на тебя? Как он вился вокруг тебя? Явно же не ради меня он был так приветлив. У меня даже план в голове уже созрел.
- Ну расскажи...

***

Немного посомневавшись, она согласилась. Больше всего мне понравилось то, что она сомневалась не в том, переспать ли с ним, а в том, осуществится ли мой план. Мы всё очень подробно оговорили. И вот под ночь мы вернулись, Бенигну уже был в комнате. Мы разыграли сценку. Сделали вид, что поссорились. Он не решился с нами заговорить, видя как мы ругаемся. Она отправилась в душ. Спустя полчаса она вышла из него. Это был второй акт нашей пьески, и первый нашего сексуального приключения. Она вышла в прозрачном неглиже. Сквозь тонкую ткань было отлично видно её точённые грудки с торчащими сосочками. Был прекрасно виден её гладенький лобок, неприкрытый трусиками. Моя кровать стояла напротив его. Она подошла ко мне и нагнулась сказать "спокойной ночи", я был уверен, что он должен был заметить в этот момент вслед за её попкой и обнажившуюся её писечку. Это было волнительно. Потом она рассказала мне, как волновалась сама. Это волнение одновременно заводило нас. Моя любимая как ни в чём не бывало направилась к своей кровати. Она дала ещё возможность полюбоваться собой, готовясь ко сну. Позже она призналась, что в этот момент чувствовала себя богиней, пожираемой взглядом, и ей это очень понравилось, волнение спало. Я старался не смотреть на него, но краем глаза ловить, куда смотрит он. Он старался делать вид, что не смотрит на неё, но было понятно, что делал он это с трудом. Студентка просто легла спать и отвернулась. Мы разлеглись по кроватям, и он спросил, можно ли выключить свет. Свет потух. Спустя десять минут, любимая встала с кровати и подошла ко мне. Зашептала. Я не ответил, мы делали вид, что она проверяет, сплю ли я, и она направилась к нему... Моё сердце моментально застучало сильнее. Я старался разглядеть, что происходит, при этом не выдав того, что я не сплю... Любимая шептала уже ему... Даже в темноте, при тусклом свете луны было видно удивление на его лице. Я на всякий случай закрыл глаза, чтобы не выдавать себя, если он будет всматриваться в мою сторону. Я слушал. Она шептала, он шептал ей в ответ. Я знал, что она говорила ему, что я крепко сплю, и меня никак не разбудить, что я плохой, что он ей очень понравился. По звуку я догадался, что она ложится в его кровать... К нему. Мы договорились, что она ляжет так, что будет закрывать меня собой, и я смогу наблюдать не опасаясь, что он заметит, что я не сплю. Я открыл глаза. Она лежала на боку рядом с ним. Я увидел, что её рука гладит его грудь. Она опустила руку ниже. "Ухватилась за его член!" - подумал я, внизу защекотало. Мой член быстро набух и запульсировал. Я услушал звук поцелуя. "Чмок", - она соблазняла его. "Он был таким робким," - потом расскажет она мне. Они целовались, стараясь делать это как можно тише. Я увидел его руку на её бедре... Он гладил её, потом выше, её талию, потом осмелел и нежно провёл по попке. Это я видел отлично. В голову ударило. Хотелось схватить свой член, но я не мог шелохнуться. Презерватив она заранее захватила с собой, и теперь, шепчась, она вместе одевали его на член Бенигну. Она легла на него, продолжая целовать, отвлекая его взгляд. В темноте я видел силуэты, по которым угадывались он и она на нём... Спустя некоторое время я понял, что она направила его член в себя... Она начала водить попкой - туда-сюда, но очень медленно, очень тихо, играя с ним в игру "давай не разбудим моего мужа"... Её руки держали его голову, не давая ему и на миг задуматься о том, как там я. "Тщщ," - услышал я её, когда Бенигну, томясь чуть не ускорил темп. Это длилось очень долго, она елозила на нём как можно медленнее. Не мудрено, что он мог кончить очень быстро, но она не позволяла ему это. В определённый момент она села на него и сняла с себя неглиже... Знакомые очертания любимых грудок... Она взяла его ладони и положила их себе на груди, он ухватился за них. Она это так любит: трахаться в позе наездницы, когда руки мужчины сжимают её грудь, до этого это были только мои руки. Мне кажется в этот момент она уже не помнила обо мне ("Помнила, помнила," - ответила она мне потом), попка маячила вверх-вниз, эти движения отдавались во мне бурлением крови, стуком в висках, разрывающимся членом... Теперь он держал её за попку, она вновь наклонилась к нему и впилась губами в шею, плечи, продолжая насаживаться на его член. Наконец, это произошло - он кончил, крепко сжимая её бёдра. Она продолжала лежать на нём, уже не двигаясь, но и не вынимая член из себя. Он обнимал её, прижимая к себе. Спустя некоторое время, она неспеша слезла с него, чмокнула и, прихватив неглиже, оставив его с презервативом полным спермы, направилась... ко мне.

Меня не нужно было уговаривать. Разыгрался финальный акт нашей пьесы. Я схватил её, горячую, возбуждённую, но неуспевшую кончить, отбросил одеяло. Я уже не смотрел на Бенигну, думаю, он ошалел. Я вцепился в неё, мял её тело, целовал в засос, запустил свои пальцы в её писечку, мокрую донельзя, я буквально насадил её на свой член. Еле сдержал себя и вынул его - нет, сейчас я взорвусь, пусть сначала она его опустошит, а потом я уже войду в неё и доставлю удовольствие ей. Она поняла: слезла с кровати, села на колени перед ней, я лёг на бок, и она взяла его в рот. В этот момент, когда она сосала мне, я смотрел на него, наверное, он ничего не понимал. Его недоумевающий взгляд ещё больше распалял меня, я обильно кончил в ротик любимой, она, не мешкая проглотив сперму, продолжала сосать мой член, поддерживая его в боевом состоянии. После чего оседлала меня. Не думая таиться, она стала скакать на моём полуживом члене, вновь укрепляющемся от разыгравшей бури страсти. Ведь я и не думал остывать, мысли о произошедшем на моих глазах, вид скачущих верх-вних сисечек любимой продолжали возмуждать меня. Любимой не терпелось кончить, кровать тряслась. И вот она получила оргазм ("Такого оргазма у меня никогда не было, милый," - сообщила она мне на следующий день). Уставшая, она легла на меня, а я, водил всё ещё возбуждённым членом по её писечке, хлопал им по ней, дрочил себе, чтобы кончить ещё раз. Через некоторое время, она протянула свою руку к моему члену и помогла мне, я кончил на её попку. Поцеловав меня, она прошла в душ. Бенигну делал вид, что спал. А на следующее утро у нас с моей любимой произошёл интересный разговор.