Нет, ребята. Посмотрел - без описания антуража того времени мой предыдущий "ностальж" не выдавит слезу из тех кто помнит, и не вызовет восхищения у того, кто не помнит.
Поэтому, вот вам "картина маслом" - как все тогда было.

Бытописательно-сексуальный рассказ.

Если считаете, что совсем уж не в тему сайта - скажите, я снесу.

Итак.

Эля была первой и единственной женщиной, о которой я не знал и не знаю ничего, кроме имени, запаха и тактильных ощущений.
Не помню даже, как она выглядела - ну, разве что в целом: примерная комплекция (не полная, но и не доска), примерный рост (чуть ниже меня), примерный цвет волос (не блондинка точно), две руки, две ноги (зуб даю).
Но такой безумной ебли, как с Элей, у меня не было никогда в жизни.
И, надеюсь, больше не будет.

Дело было в начале 90-х.
Дикое время: деньги не зарабатывались - деньги буквально молотились, преимущественно из воздуха.
Намолотившие и охуевшие от своего щастья мужчины резко крутели, обзаводились малиновым клифтом и "шестисотым", но частенько так же резко и сдувались, хорошо коли не навсегда.
Атмосфера кишела темами, как удачно поймаными, так и ждущими своих первооткрывателей.
Пипл шуршал мозгом так, что шум стоял на всю округу, изобретая схемы, комбинации, разводки, нащупывая подходы к хлебным местам.

Фирма, в которой я по удачному стечению обстоятельств был младшим партнером, не являлась исключением.
Уместно будет отметить, что в штате к тому моменту состояло 16 человек, из них 10 с сиськами, вне штата работало около 50 - мужчина среди них был 1 (один).
Пахали от зари до зари, частенько оставаясь ночевать - благо одним из офисов являлась пустовавшая однокомнатная квартира бывшей жены шефа (вторым офисом был роскошный подвал в том же жилом доме).
Денег пока выходило немного, но заветная тема уже проклевывалась и чтобы ее ударно добить, необходим был ударный же труд.

Как сказал О'Генри устами благородного жулика Джеффа Питерса (за точность цитаты не ручаюсь), "даже забирая у бедолаги последнее, я обязательно даю ему что-то взамен, хотя бы тумака".
Поэтому кроме небольшой зарплаты, в обмен на доблестный труд мы обеспечивали наших сотрудников душевным теплом, состоявшем в том, что пьянка начиналась в районе обеда и шла до победного, пока оставалось на ногах хотя бы два бойца.
Ближе к вечеру из подвала все перемещались в квартиру и сторонний наблюдатель мог наблюдать радующую глаз картину:

Длинный, почти во всю длину комнаты, стол.
Половина стола завалена телефонами, горами бумаги. Изрядно пьяные люди, как правило во главе с шефом, кто на умняках, кто с горячностью, обсуждали дела, тут же эти дела делали, кому-то звонили, чего-то писали - работа кипела, короче.
Другая половина стола плотно заставлена нехитрым закусоном и бутылками с горючим, среди которых сиротливо возвышался одинокий пластиковый сосуд "фанты".

О горючем стоит сказать особо - не выделывают нонче такого горючего (и слава богу!).
Водка "Зверь" ("завтрашнее похмелье уже сегодня")
Водка "Терминатор" (не надо завтра смотреться в зеркало - просто взгляни на этикетку)
Водка "Распутин" (который с понтом дела "дважды изобрАжен на бутылке")
Миндальный ликер "Амаретто" (немного цианида, жженая карамель, технический спирт и воды по вкусу) - для дам-с.
Пиво "Baren Beer" (газированая ослиная моча, разведенная техническим же спиртом) - вообще-то планировалось на утро, но хусим, наливай, заполируем.

И, конечно же, гвоздь программы, альфа и омега застолья - Его Величество Спирт "Ройяль", который мы мастерски умели выбирать, дабы не паленый (ха! молодые были, наивные - он по генезису был паленый), мастерски разводили на-глаз водой из-под крана (напополам, как в аптеке!) и первые глотки которого делались, разумеется, тут же, без выжидания пока хотя бы пузырьки улягутся да тара остынет, не говоря уж о суточном выдерживании.

Ассортимент холодных блюд в моей памяти не отложился, кроме разве что сногсшибательной колбасы салями внарезку - этой, как обычно, с треском провалившейся химической диверсии Запада против российского генофонда.

На праздничной половине стола гулял уставший офисный люд, немногочисленные сотрудники степенно выпивали, не забывая ритмично накачивать многочисленных сотрудниц (как штатных, так и случайно залетевших в гнездо внештатниц) паленой водкой да элитным шилом "Хлорка-де-Рояле" (но сперва, разумеется, "амареттой" - джентльмен, знаете ли, завсегда остается джентльменом) и очаровывали избраных на сегодня жертв песнями под гитару следующей примерно стилистики:

Пуля летит,
Снайпер струлят,
Друга плечо,
Бля, Афгааааан!!!
(с) Чуркан

Девушки от песен, комплиментов и гусарских тостов тихо млели, сентиментально вздыхали грудями и давали щупать себя украдкой за растроганые попы - романтика, йопть!
Временами пары, у которых "усе склалось" незаметно удалялись в направлении подвала, где также было оборудовано несколько резервных койкомест на случай аврала.
Места выбывших занимали уставшие от мозгоебства шефа на другом конце, их рабочие места в свою очередь - уставшие от проклятой водки, снова подтягивался народ из подвала, шеф периодически тоже присоединялся к веселью - уровень градуса в коллективе поддерживался на необходимом уровне автоматически, неотвратимо приближаясь к критической отметке "состояние организма - негоден к дальнейшей эксплуатации".
В общем, жили дружно, работали весело и плодотворно.

Надо сказать, что с самого начала работы мы с шефом, как старшие по званию, трезво (!) оценив обстановку (т.е. половое соотношение личного состава и вытекающие из этого особенности управления ввереным подразделением), приняли волевое решение: "В ЦВЕТНИКЕ НЕ ПАСТИСЬ!", иначе с этим женским батальоном смерти никакого сладу вообще не станет - кто пробовал руководить коллективом, состоящим в основном из прекрасной половины человечества, тот знает о чем речь.
Впрочем, было у меня подозрение, что шеф таки втихаря клумбы топчет - но шифровался грамотно и за руку пойман не был.

И вот в один из таких прекрасных вечеров, подбирая среди анкет внештатниц - нашего неисчерпаемого кадрового резерва - кандидатуру для замены уходящей в декрет секретарши (кто бы мог подумать!), мы нашли Элю.
Несмотря на то, что время было уже вечернее, шеф сказал "маме"* примерно следующее:
- Чего тянуть, звони давай своей Эле, пусть приезжает, будем собеседовать! - и немедленно выпил.
В районе 21 часа в офис приехала слегка удивленная такой спешкой и вдохновленная возможным скачком карьеры Эля.

Обнаружив в квартире с одной стороны набор мутных тел из последних сил пытающихся сохранить остатки сознания и сделать нечто полезное на благо фирмы, а с другой - группу совершенно невнятных товарищей, пьющих шило, исполняющих старинную спецназовскую "Мы немыты и небриты - жопы пылью зарослИ..." и кружащихся в брачных танцах - Элино удивление переросло в недоумение, граничащее с паникой.
Юное создание даже попыталось робко дезертировать с трудового фронта.

Еще бы - ведь до этого Эля всего один раз была в офисе, причем при свете дня, когда все эти гуманоиды производили впечатление солидных и приличных людей.
Впрочем, справедливости ради надо отметить, что атмосфера в помещении - и в тот раз, и всегда - была в целом весьма позитивная, очень дружеская, без всякого ненужного быкования и распальцовок: люди подобрались хорошие, где-то даже интеллигентные, пить умевшие хоть и до полного аута, но человеческий облик при этом не терявшие.

Шеф, будучи человеком целеустремленным, немедленно пресек безответственную попытку к бегству и усадил Элю собеседоваться.
Первым делом ей была налита рюмка "амаретты" и предложена вкусная конфета "рафаэлло" (О, как же я забыл! "Рафаэлло" - "завали даму одним шариком").
Эля от такой галантности окончательно прихуела, потеряла ориентацию в пространстве и времени, и была немедленно принята на работу.

После чего все поняли, что рабочий день успешно завершен и дружно, уже ни на какие глупости не отвлекаясь, стали отмечать вхождение в коллектив нового замечательного сотрудника.
Стоит отметить, что к тому моменту я был уже изрядно набрамшись и фокусировался с некоторым трудом, что не мешало мне улавливать нюансы бизнес-процесса и более-менне попадать пальцами в струны, но совершенно не позволило зафиксировать несущественные детали, в т.ч. и черты лица новой сотрудницы. Единственное, что с определенной уверенностью могу сейчас утверждать - молоденькая (лет 18-19, максимум 20) и симпатишная.
Но встретив на улице - не узнал бы.

Эля надралась в три пизды.
Причем исполнила этот номер в немыслимом для нас темпе.
Эля сделала всех как стоячих - не прошло и часа, как тон корпоративному веселью задавал ее задорный пьяный смех: иных звуков наша новая секретарша издавать уже не могла, а мы еще пытались петь и большинство даже сохраняло двигательную активность, каковым навыком и пользовались, постепенно рассасываясь по домам.
Совсем уставшие и совсем влюбленные ушли в подвал.
Я допел крайнее "командир у нас хреновый, несмотря на то что новый" и отложил гитару - струны вконец оборзели и уже весьма успешно уворачивались от моих уверенных и метких пальцев.

Привычно сдвинув с собутыльниками стаканы, я обнаружил, что звук "дзынь" имеет подозрительно слабую тембральную окраску в верхних гармониках. Экспресс-анализ обстановки показал, что собутыльник у меня остался всего один - шеф.
Веселое икающее туловище (кажется, Элей зовут?) на собутыльника не тянуло уже никак: промахивалось мимо стакана.
Но симпатиииишная....

Однако даже столь мутным типам, какими в тот момент являлись мы, было совершенно ясно: сотрудницу надо срочно спасать, иначе пьяное веселье вот-вот сменится пьяной же депрессией (плавали - знаем), а возможно и буйством, и последствия могут быть непредсказуемыми.
Да и совсем плохо ей будет потом, если не провести курс реанимационных мероприятий.
Проверенных вариантов было всего два: либо доводить начатое до конца и ввергнуть несчастную в состояние алкогольной комы, либо подвергнуть ее водным процедурам. После краткого совещания (проходившего большей частью на астральном уровне) великими гуманистами был выбран второй вариант, как наименее нарушающий права человека и гражданина. Постановили сделать из нее огурчик - зелененький и в пупырышках.

Шеф, на правах более трезвого (он всегда бывал трезвее, поскольку больше работал и соответственно меньше пил), поднял девушку на руки и двинул стопы в сторону ванной, от моей помощи отказавшись.
На всякий случай я напомнил ему, что из известной даже малым детям песни номер 117 (музыка народная, слова НКВД) слов "...либо воспользовавшись беспомощным состоянием потерпевшей" выкинуть еще никто не удосужился.
Шеф в свою очередь сообщил, что я спорол хуйню и вообще матрос ребенка не обидит.
После чего унес задорно дрыгающее ногами тело под душ.

Я погрузился было внутрь себя (проще говоря, стал мрачно тупить), однако через короткое время мое самосозерцание оказалось нарушеным подозрительными звуками из ванной, в какой-то момент перекрывшими шум воды.
"Ага. Какая неожиданность. Приплыли к водопаду. Репин. Холст, масло." - на удивление спокойно подумал ваш покорный слуга и мысли мои приобрели практическую направленость, - "Похоже, придется пилить тело изнасилованой на мелкие детали и раскидывать по окрестным помойкам..."
Ужасные звуки становились все громче и отчетливее и не оставалось уже никаких сомнений в том, что их источником является Эля.
Жизнь, впрочем, продолжала преподносить сюрпризы.
По всему выходило, что основными политическими требованиями еще недавно практически бездыханного тела являлись:
- "сильнее";
- "поглубже";
- "засадить";
- "давать-давать".
Малосодержательные, но весьма эмоционально окрашеные реплики вроде "да-да", "о-о" и "а-а" подтверждали пронзившую меня страшную догадку - ШЕФА ЕБУТ!

Оценив свои оперативные и огневые возможности, я пришел к печальному выводу, что оказать другу помощь не в моих силах, хряпнул еще горького в одно рыло (не чокаясь) и начал потихоньку готовить ложе для отхода ко сну.
Борьба с раскладушкой, настилание белья и бессмысленое шароебство по помещению (пьян был - колбасило) сопровождались аккомпаниментом страсти из ванной.
Примерно через полчаса - минут через сорок, когда я уже готов был завалиться в люлю, в дверном проеме появился совершенно мокрый шеф с расстегнутой ширинкой, несущий на руках недовольное капризничающее и совершенно нагое существо, требующее, как сказал бы классик, "продолжения банкета".

Вид шеф имел изрядно утомленный, но в целом довольный: плечи расправлены, грудь колесом, глаза горят - нормально, в общем.
На мой немой вопрос ответил кратко:
- Заебала... - положил брыкающееся туловище на диван, укрыл одеялом, подмигнул мне загадочно и ушел домой спать (жил он в том же здании, в соседнем подъезде).
Правду говорят: "Старый воин - мудрый воин".
Главное в искусстве войны - вовремя слинять.

Пару слов о топографии помещения.
Длинная довольно узкая комната.
Вдоль длинной стены стоит длинная же деревянная лавка, вдоль нее стол, за которым происходило пьянство, дальше ряд задвигающихся под стол стульев, и у противоположной стены - низкий односпальный диван, подпертый с одного торца стеллажом почти до потолка со всякой профессиональной литературой.
Между диваном и столом, если задвинуть стулья, как раз умещается раскладушка, находящаяся на одном уровне с диваном.

Итак, диспозиция такова:
- недовольное скорым завершением праздника, но уже стремительно засыпающее под теплым одеялом обнаженное сексуальное чудовище на диване;
- ворочающееся рядом на раскладушке практически остекленевшее пьяное жывотное, стремящееся впасть в спасительное забытье.
Время в районе полуночи.

И вы знаете - я ведь даже практически заснул, и ничего такого думать не думал.

Но туловище мое сыграло со мной дурную шутку: пытаясь устроиться на неудобном провисающем брезенте, я неловко как-то повернулся, и рука оказалась на диване.
Точно между ног уже спящей соседки.
Рука, поверьте, становится порой настолько автономной частью тела - диву даешься. Вот и сейчас: никто в общем-то не просил, а она возьми да сожмись.

Хвать!
А пизденка такая, знаете, аккуратная, небольшая, в ладонь легла как влитая. Волосики мягкие. Мокрая, что характерно. Явно не от душа мокрая - рука-то помнит, как от воды мокнут, а как от глупостей всяких.
И реакция, блин, прям-таки боксерская - я еще ничего осознать не успел (мозг-то практически в автономке давно), а она уже ножками рраз - сжала. Рукой своей хопсь - мою к пизде прижала.
И изгиб пошел такой навстречу - ни с чем не спутаешь.
И губы в губы.
И понеслась.

Поскольку сознание моё команду на всплытие проигнорировало начисто и наблюдало за дальнейшим лишь изредка, в перископ, рассказать я вам много не смогу.
Руки помнят, тело помнит, уши помнят, разум - не в курсах.
Скажу только, что еблись мы страшно, по-животному. Ни до, ни после такого не припоминаю - оба отвязались напрочь.
Как, куда, сколько - не знаю. Думаю, что везде и всюду, без цензуры.
Озвучка была - студия "Приват" нервно курит, дословно не воспроизведу, но таких грязных слов мне никогда больше никто не шептал и не кричал.
Засосов на мне потом осталось немеряно.
Стеллаж при диване - нахрен своротили, вместе со всем кладезем знаний (как только не зашибло нас...).
Раскладушку сломали.
Боковую спинку у дивана сломали.
Понятно, почему шеф притомимшись: ему-то за сорок уже, а мне едва 20 стукнуло - и то еле совладал с этим ураганом.

Под утро, слегка осознав себя, обнаружил девушку спящей на животе, оттопырив попку, и себя над ней с торчащим хуем, уже лениво совершающим движения в ее пизде.
Вынув, поглядел на часы - 7 утра, через два часа сотрудники начнут подтягиваться, рабочий день.
Сел на лежащую на полу сломаную раскладушку, каким-то чудом нашел трусы, натянул их на яйца... и вырубился напрочь.

Проснулся от звонка в дверь - первый коллега приперся работать. Хорошо, что мужик, начальник одного из отделов - видуха у меня была та еще, надо думать, дамам нельзя поутру такое показывать.
В сомнабулическом состоянии открыл дверь и не глядя попиздовал обратно.
Слышу за спиной неопределенный звук коллеги, оценившего масштаб стихийного бедствия - пофигу, начал уже заваливаться, как коллега задает мне сакраментальный вопрос:
- А где Эля?
Нету Эли. Хуй ее знает, где эта Эля. Была вот. Нету. Я могу поспать уже?

Но тут разум постепенно начинает брать власть в свои руки и сообщает туловищу, что нихуя оно сегодня больше не поспит.
Начинается осмысление: что было (как водится), что будет (угу, интересно), на чем сердце успокоится (но все-таки - куда ж, блять, эта Эля подевалась, а?)

Первая мысль (вспоминая вечерние раздумья): епть, а не грохнул ли случаем? С тебя, чикатила ты страшная, станется.
Но вроде и повода особого не было. И когда бы? - два часа прошло, чисто технически в хронометраж не укладываюсь: убить, расчленить, раскидать, отмыть.
Не, не вариант.

Параллельно начинает выдавать информацию подкорка: вроде было что-то такое сквозь сон...
Типа удивления "Ты кто?", пресечения моей попытки цапнуть за проходящую мимо ногу, шагов по квартире, хлопка двери...

Уфф. Съебалась значит Эля.
- Вспомнил, - говорю. - Съебалась Эля.

Ну ладно, съебалась так съебалась. И стали мы с коллегой ликвидировать последствия тайфуна "Эля", дабы привести офис хотя бы в минимально пригодный для работы вид.
Народ потихоньку подваливал, и каждый считал своим долгом спросить:
- А хде, блять, Эля?
Уже было начал отвечать грубо и в рифму.

Но тут пришел шеф. И задал все тот же коронный вопрос.
Вот его-то интерес был как раз совсем не праздным, я понимал это даже сквозь накатывающий абстинентный синдром.
Поэтому пригласив его выйти на улицу, рассказал ему подробно, как дело было, попутно заполнив лакуны в его части истории (в общем, все оказалось в точности, как я это себе реконструировал).
Прояснив более-менее полно картину битвы, мы с шефом призадумались - ситуация рисовалась мутная.

С одной стороны вроде и по согласию, но пьяная ж баба пизде не хозяйка - хто его знает, что ей с похмела причудится и в голову стукнет.
Свидетелей нет.
Спермы - море и наверняка во всех смешных местах.
Синяки - к гадалке не ходи, достаточно на меня взглянуть.
"Чорный воран, чорный воран, чорный воооораааан
Пириехал маю малинькую жиииизнь..."

- А где Эля? - О, а вот и "мама" подтянулась. Ее-то мы и озадачим - узнать, куда же все-таки проебалась наша возлюбленная (залюбленная) Эля.
Вкратце посвящаем "маму" в суть дела (та, естественно, охуевает от смекалки двух этих сказочных ебланов-начальничков) и ставим ей приоритетную задачу: вызвонить Элю, узнать, как она там и вообще.
И вообще.
И вообще, собирается ли она вообще выходить вообще на работу, а?!

Ну и решили промеж себя до выяснения особо не париться, все равно без толку.

А вот тут пришло время самого странного и самого грустного момента всей этой идиотской истории.

Элю мы так и не нашли.

Телефон не отвечал, а других координат у нас не было.
Нам никто не звонил, ни о чем не спрашивал.
Год или даже больше мы ей звонили периодически.
Ни-ху-я.

Нет Эли. Как корова языком.

Вот такие дела.

P.S. А с шефом мы вели вместе бизнес еще 6 или 7 лет.
Пьянки на фирме вскоре прекратились: пошли деньги, мы стали платить людям нормальные зарплаты, а водка стала сильно мешать.
Наши отношения с шефом сложно эволюционировали - мы то отдалялись, то сближались, пару раз я вообще уходил из фирмы, но потом возвращался.

Но периодически один из нас спрашивал другого:
- А помнишь Элю?

Смотрели задумчиво друг на друга и возникало у обоих (мне шеф однажды признался) какое-то странное смешаное чувство...
С одной стороны и вспомнить смешно и где-то даже приятно, а с другой... вроде и не виноват ни в чем, а вину какую-то чувствуешь...

Я до сих пор иногда вспоминаю Элю и мне каждый раз хочется узнать - куда же она пропала?!
И каждый раз боюсь, что однажды кто-нибудь ответит мне на этот дурацкий вопрос:
- А где Эля?

________________________________________
* "мама" или "куратор" - в данном контексте штатный сотрудник, отвечающий непосредственно за работу с группой внештатников и отчитывающийся перед руководством за результаты их работы.