Все когда-нибудь кончается. Увы.

Прошла неделя с нашего прошлого посещения клуба. Наступали последние выходные лета.

В воскресенье нам нужно было ехать на дачу забирать сына в Москву.

Отпускать лето просто так мы не хотели. Поэтому в пятницу я пригнал машину к дому, припарковал, и часам к восьми вечера мы с женой, сменив рабочие прикиды на выходные, поехали на такси провожать лето в очень милый ресторанчик, широко известный в узких кругах отличной перуанской кухней.

Вечер обещал был теплым. На жене было легкое летнее платье чуть выше колена. Я был одет в традиционные джинсы и модную рубашку на выпуск.

Узкие круги оказались шире, чем нам бы того хотелось. Ресторан был полон. Спасла нас клубная карта, обеспечившая уютный столик на верхней открытой веранде.

С выбором вина мы угадали, паригуэлла была бесподобна, устрицы - традиционно большими и жирными. Персонал заботился о нас, как о членах своей семьи. Слабый теплый ветерок из парка, в котором расположен ресторан, доносил до нас весь букет запахов вечерней Москвы - интригующих и манящих.

Стемнело.

В завершение ужина мы выпили по чашке кофе. Думаю, лето должно было остаться довольно теми проводами, которые мы ему устроили.

Вечер требовал продолжения. В финал нашего мягкого рейтингового голосования вышли ночной клуб, расположенный в цоколе здания ресторана, и Ленинские горы.

Победили горы. Взяв такси мы поехали на смотровую площадку.

Хотя время было уже за полночь, любителей панорамы ночной Москвы на Ленинских горах оказалось немало. Потолкавшись среди общей толпы и посмотрев на огни города, мы направились по аллее, ведущей к главному зданию университета. Приглядев себе большую полукруглую скамью со спинкой, именуемую на московском наречии лавкой, окруженную по всей своей длине густыми кустами, мы расположились на ней.

На небе не было ни единого облака, звезды занимали небосклон в строгом соответствии с законами природы, огромное здание университета светилось, казалось, на расстоянии вытянутой руки от нас. Изредка по дорожкам аллеи в поле нашего зрения неслышно перемещались силуэты людей. Иногда откуда-то издалека до нас доносился женский смех.

Две бутылки белого вина - удачное начало, поэтому настроение у нас с женой было наираспрекраснейшее. Мы, свободно развалившись на лавке, любовались окружающей нас красотой, курили, болтали и о том, и о сем.

Довольно неожиданно из темноты на нас вынырнула мужская фигура. По мере ее к нам приближения выяснилась, что фигура принадлежит дядьке лет сорока, одетому в летний костюм, с галстуком и дипломатом в руке.

"Не помешаю?" - спросил он. Нарушение нашего уединения посторонним мужиком резко диссонировало с моими текущими жизненными установками, но вид чувака, гуляющего по Ленинским горам в час ночи с дипломатом в руках был настолько забавен, что я не смог ему отказать. "Да, нет" - ответил ему я, интуитивно руководствуясь в построении столь противоречивой логической конструкции обычаями московского наречия.

Московский русский был для мужика родным, поэтому он столь же интуитивно осознал смысл направленного ему мессаджа и скромно сел на лавку на расстоянии, которое бы борец за строгость геометрических оценок определил бы как "пи пополам" от нас. Аккуратно поставил свой черный кожаный дипломат на лавку. Закурил.

Довольно быстро мы с женой утратили к нему интерес и продолжили наш разговор.

"Ребята, хотите выпить?" - на этот раз уже совсем неожиданно спросил мужик.

Человек, который способен дважды за десять минут удивить, вызывает мое искреннее к себе расположение. Тем более, что я и сам чувствовал, что нам с женой давно пора продолжить путешествие по градусам, только не мог придумать, как это сделать наиболее удачным способом - покидать лавку совсем не хотелось.

"Что пьем?" - спросил я в ответ.

"Виски. Из дьютика осталось." - ответил мужик, поспешно доставая из дипломата и демонстрируя нам бутылку Dewar's™. "Только ни закуски, ни стаканчиков нет." - виновато добавил он.

"Годится!" - вмешалась в разговор жена. "Будем пить из горла!"

Мужик с энтузиазмом придвинулся к нам, одним движением свинтил с бутылки пробку и протянул виски жене. Жена сдела глоток и, почти даже и не поморщившись, передала бутылку мне. Я хлебнул, почувствовав во рту очень подходящий настроению этого вечера вкус Dewar's™, и вернул бутылку владельцу. Он тоже отпил виски.

После второго глотка начали знакомиться. Чувака звали Семеном (ага, "Гоп-стоп, Сэмэн засунь ей под ребро"). Он реально два часа назад приземлился в "шарике", и, поскольку дома его никто не ждал - жена с детьми отдыхала на северном побережье Средиземного моря, поехал лечить свое ночное одиночество на тужу аллею, на которой мы прощались с летом.

Семен оказался классным парнем, Dewar's™ был отличным проводником взаимного доверия, и вскоре мы втроем уже хохотали над его рассказами о прошедшей командировке. Бутылка закончилась, на душе было весело, тепло и беззаботно. Взаимопонимание между нами только продолжало расти.

Дело в том, что Семен со своим дипломатом и бутылкой, подсел к нам с той стороны, с которой располагалась жена. Сейчас она сидела прижавшись щекой к моему плечу и закинув ноги в туфлях на скамейку. Пока мы пили Dewar's™, Семен несколько раз как бы случайно касался ног моей жены, чисто по дружески, типа в пылу разговора.

Как-то так само собой получилось, что Семен придвинулся ближе, и сейчас его правая рука уже лежала на коленке жены - у самой границы, до которой платье скрывало ее ноги. Жена на руку Семена не обращала ни малейшего внимания. Я видел движение его руки, но никак этого не проявлял. Ситуация начинала все более увлекать меня, и, вполуха слушая Семена, я пытался понять, какую часть ног жены он может сейчас видеть. Я также раздумывал над тем, каково может быть продолжение и как на него может отреагировать жена. Я, конечно, мог бы прямо спросить ее об этом, но это означало бы полностью лишить ситуацию той спонтанности, которая меня в ней возбуждала. Я решил дать Семену возможность действовать самому, как бы случайно поддерживая его движение.

Я левой рукой обнял жену, положив ладонь ей на бедро. Сквозь тонкую ткань платья я чувствовал кожей тонкую резинку ее трусиков и кончиками пальцев - верхний край ее чулок.

Разговор продолжался. Рука Семена не решалась двигаться дальше, видя в подоле платья, непреодолимое препятствие. Я, как бы поддерживая очередную свою реплику, взмахнул на мгновение левой рукой, слегка зацепив платье жены. Когда я вернул руку на прежнее место, доступность ноги жены увеличилась на ширину моей ладони. Вскоре рука Семена заняла освободившееся пространство. Жена крепче прижалась к моему плечу.

По этому ее движению я каким-то тридцать шестым чувством понял, что жена не против возможного приключения в том виде, в котором оно вырисовывается перед нами. И поскольку все участники уже достаточно очевидно продемонстрировали свое отношение к происходящему, я решил придать ситуации больше динамики.

"Покажи ему свои ножки." - шепнул я жене.

Жена всего на несколько секунд приподняла ткань юбки, аккуратно демонстрируя Семену свои ноги. Но меня уже было не остановить.

"Не так." - прошептал я жене."Давай ложись на спинку и положи ноги ему на колени."

Жена повернулась, положив голову на колени мне, а свои ноги в чулках - на Семена, который тут же обнял их руками.

Я задрал жене юбку, демонстрируя Семену не только ноги жены, но и ее трусики.

Прямо мимо нашей скамейки в этот момент прошла обнявшаяся парочка. Я какой-то боковой частью мозга подумал, что если этим случайным свидетелям удалось разглядеть, чем мы занимаемся, они долго не смогут спать этой ночью.

Я запустил руку в трусики жене и, почувствовав ладонью легкую щетинку ее лобка, стал подбираться к клитору. Семен зачарованно смотрел за моими действиями. Жена же откинула голову немного назад, закрыла глаза и задышала чаще. Я пальцем нащупал ее клитор и начал его нежно массировать, неглубоко проникая между ее губок. Буквально через мгновение я почувствовал, что ее влагалище увлажнилось и мой палец может проникнуть глубже.

Я дрочил свою жену, запустив руку ей в трусы, Семен же сидел как вкопанный и смотрел. "Снимай с нее трусики." - скомандовал я Семену, надеясь вывести его из ступора. Семеня вмиг ожил и поспешно стянул с жены трусы, запутав их в ее туфлях. Наконец, он догадался снять и туфли, положив их на лавку за собой. Жена согнула ноги в коленях, уперев ступни в скамейку, и мы с Семеном уже вдвоем ласкали ее влагалище. Жена закусила губу и тихонько постанывала.

Видимо сама ситуация и наши руки возбуждали ее настолько, что через несколько минут влагалище жены запульсировало, мышцы сжались, и она кончила. Семен как-то испуганно отдернул свою руку. Я же дождавшись, когда жена расслабленно разведет ноги, продолжил ласки, и она кончила еще раз под возбужденным взглядом Семена.

Когда жена пришла в себя, она голой попкой уселась ко мне на колени, не забыв при этом целомудренно одернуть юбку, и мы устроили перекур. "Сейчас мы тебя разденем и ты отсосешь у него." - шепнул я ей на ухо. Жена согласно кивнула головой.

Докурили. Я, не отпуская жену с колен, расстегнул сзади застежку на ее платье и молнию сбоку. Семен стянул с жены платье через голову. Она осталась в одних чулках и лифчике, который я с нее также снял. Семен, увидев голую грудь жены, бухнувшись перед ней на колени, начал ее целовать.

Жена, откинувшись на меня как на спинку кресла, сидела у меня на коленях с разведенными в стороны ногами и принимала поцелуи Семена. Я, будучи не в силах дальше терпеть, расстегнул джинсы, приподнял жену и насадил ее на свой член.

Жена подняла Семена с колен, забравшись к нему в брюки вынула член и заглотила его почти целиком.

Какое-то время мы ее так и трахали, я во влагалище, удерживая ее грудь, а Семен - в рот, притягивая руками ее голову.

Первым кончил Семен. Жена заглотила порцию его спермы целиком, не дав упасть ни капле и выпустив из рта уже только опавший член. Я по тому как ее грудь заходила у меня в руках физически ощущал, как она наполняется спермой Семена.

Я кончил в жену.

Семен торопливо убрал свой член в штаны и, вновь встав перед женой на колени, начал целовать ее в губы. Потом жена попросила салфетки, которые нашлись в дипломате у запасливого Семена, и вытерла остатки спермы, вытекающей у нее из влагалища.

Жена натянула платье. Лифчик с трусиками я засунул ей в сумочку.

Покурили. Глаза у Семена были как у собаки Баскервилей, и кажется, даже слабо светились в темноте. Жена, довольная как оттраханная кошка сидела у меня на коленях и начинала потихоньку засыпать.

Отправили Семена ловить такси, слившись в поцелуе как только его спина скрылась за кустами.

В такси вперед усадили Семена с его дипломатом. Жена на заднем сиденье, свернувшись калачиком, дремала у меня на плече. Я задрал ей юбку, дразня ее попкой водителя, который, кажется, в заднее зеркало смотрел чаще, чем на дорогу.

Наступало утро. Дороги были пустыми, и врезаться в случайного ночного лихача было совсем не страшно.