Утро в постели

Мы сидели в постели, потягивая чай. Я украдкой поглядывал на обнажённую грудь Изабеллы.

— Думаю, сегодня пойдём в парк, — сказала она. — Погода отличная.

— Хорошая идея, — быстро согласился я.

По крайней мере, это означало, что мне не придётся заниматься домашними делами.

— Тогда поторопись, — добавила она. — Начинай собираться.

— Да, мне нужно… э-э…

— Общение, Дэнни, — спокойно напомнила она.

— Пожалуйста, Иззи, не могли бы вы снять клетку? Мне нужно в душ.

— Конечно, Дэнни, — улыбнулась она, взяв ключ с тумбочки. — Я спущусь вниз. Сегодня доверяю тебе, не подведи.

Она вышла, а я быстро снял клетку, оставив её на кровати, и прыгнул в душ. Мой член тут же отреагировал на свободу и прикосновение руки. Смею ли я? Я взглянул на открытую дверь. Она сказала, что спускается вниз, но что, если вернётся? Я схватил член, застонал, но тут же отпустил. Риск был слишком велик.

— Дэнни, спустись сюда, пожалуйста! — раздался её голос.

Я обернул полотенце вокруг талии и пошёл в гостиную. Изабелла, в белой шёлковой пижаме, указывала на пол.

— Это что такое? — сердито спросила она.

Я присмотрелся. Ковёр казался слегка обесцвеченным, но я не был уверен.

— Как ты это назовёшь? — продолжала она, её лицо исказилось от гнева.

Тогда я вспомнил. Это было место, где я стоял на коленях вчера, где капал преэякулят. Я думал, что всё вычистил.

— Я… я думал, что убрал, — запротестовал я.

— Очевидно, ты плохо постарался, — почти кричала она, топнув ногой.

Я молча смотрел на пятно, которое, казалось, становилось всё заметнее.

— О, Дэнни, — разочарованно вздохнула она. — Такой хороший день, а ты всё испортил.

Я промолчал. Лучше дать ей выговориться, а потом извиниться.

— А я так ждала, что мы займёмся любовью, — грустно добавила она.

— Нет! — выпалил я в панике. — Пожалуйста, Иззи, я убрал…

— Нет, не убрал, — саркастично отрезала она. — Я просила об одной простой вещи, а ты не удосужился сделать её как следует.

Она направилась к лестнице. Я лихорадочно искал способ её остановить.

— Накажи меня! — вырвалось у меня.

Она замедлила шаг и обернулась.

— Что ты сказал? — спросила она с сомнением.

— Пожалуйста, накажи меня, Иззи, — умолял я. — Тогда мы забудем об этом и проведём день вместе. Я буду хорошим, обещаю.

Её лицо смягчилось, но она всё ещё выглядела настороженно.

— Какое наказание? — уточнила она.

Я не успел подумать, слова вылетели сами:

— Отшлёпай меня, Иззи. Я был плохим мальчиком. Пожалуйста, отшлёпай меня.

Что я несу? Это было унизительно, но лучше, чем потерять её расположение.

Она не засмеялась и не ушла. Вместо этого задумалась.

— Правда? Ты хочешь, чтобы я тебя отшлёпала? — спросила она.

— Да, пожалуйста, — быстро ответил я. — Я заслужил. Положи меня на колени и отшлёпай.

Она подошла ко мне, и я подавил вздох облегчения.

— Помни, ты сам попросил, — предупредила она, глядя мне в глаза.

Попросил? Я умолял! Мои щёки покраснели, когда она пододвинула стул и села.

— Сбрось полотенце и ложись на колени, — деловито приказала она.

Я сбросил полотенце и неловко лёг на её колени. Шёлк пижамы мягко касался моих бёдер, а член свисал между её ног.

— Сколько? — спросила она, положив руку на мою дрожащую ягодицу.

— Э-э, десять? — неуверенно ответил я.

— Да, десять подойдут для начала, — согласилась она.

Её рука взлетела и опустилась. Я вскрикнул от неожиданной боли и дёрнулся.

— Больно? — хихикнула она. — Может, в следующий раз будешь внимательнее к моим просьбам.

Второй удар пришёлся на другую ягодицу, и я снова вскрикнул. Кто бы мог подумать, что её тонкие руки такие сильные?

— Перестань хныкать, — сказала она. — Принимай шлепки как хороший мальчик.

Третий удар, и я с трудом сдержал крик, издав лишь слабый всхлип. Боль растекалась по ягодицам, но на четвёртом ударе я с ужасом почувствовал, как мой член начал твердеть.

Она, должно быть, заметила, потому что следующий удар был сильнее, и слёзы выступили у меня на глазах.

— Грязный мальчик, — отрезала она. — Это наказание, а не удовольствие.

Я не наслаждался! Или наслаждался? Почему тогда я твёрдый?

Я всхлипывал громче, пока она наносила оставшиеся шесть ударов. Моя задница горела, но член оставался твёрдым.

— Встань, — приказала она после последнего удара.

Я неловко поднялся, пытаясь прикрыть эрекцию руками.

Она отмахнулась от них и посмотрела на мой пах, затем на моё покрасневшее лицо со слезами в глазах.

— Ну, — мягко сказала она, — мы оба сегодня чему-то научились. Принеси клетку. Быстро!

Я бросился наверх, схватил клетку и вернулся, вручив её ей. Эрекция не спадала. Она грубо надела клетку, заставив меня вскрикнуть от боли.

— Теперь, — сказала она, — принеси мне чай. И вычисти пятно. Как следует.

Я оказался на четвереньках, хныкая от боли в ягодицах и паху, отчаянно вытирая ковёр. Изабелла сидела за столом, потягивая чай и наблюдая.

Наконец ей надоело, и она ушла наверх. Вернувшись, она сказала:

— Теперь, кажется, чисто.

Она надела цветочное летнее платье, подчёркивающее её фигуру. Ключ на шее был виден в вырезе. Она выглядела потрясающе, и я сказал ей об этом, с трудом вставая.

— Спасибо, Дэнни, — ответила она. — Это мило. Одежда для тебя на кровати. Поторопись.

Лёгкий шлепок по моим ноющим ягодицам заставил меня вскрикнуть, а её — хихикнуть. Я побежал наверх.

Подготовка к прогулке

Одежда на кровати вызвала у меня ужас. Белая летняя рубашка — нормально, но шорты? Старые теннисные, тесные даже в лучшие времена. Клетка точно будет заметна!

Я натянул их. К счастью, клетка не проступала, но шорты плотно облегали ягодицы и высоко сидели на бёдрах. Я чувствовал себя почти голым. Но спорить не хотелось.

Я умылся и спустился вниз. Изабелла хлопнула в ладоши, увидев меня.

— Вот, отлично! Я знала, что они подойдут. Ты хорошо выглядишь. Идём?

— Да, — согласился я, схватив сумку и коврик для пикника.