Ждем продолжения, секс похождений Машеньки

Рогоноsец, а продолжение будет?

Nu, i !!!! prohcli...... prodolzenie-to budet?

уважаемый рогоносец. ну как же все таки насчет продолжения???? будет или нет??? очень ждем!!!!!!!!!!!

так что насчет продолжения???? лично я весь в нетерпении!!!!

Ну так что там с продолжением?

уважаемый рогоносец!!!! так что все таки с продолжением рассказа???????????

К моему удивлению, в организацию свадьбы активно включился Михалыч, который готов был взять на себя весь креатив и даже финансирование мероприятия. Свою инициативу он мне объяснил просто:
- Да ты не думай, что я от излишней щедрости. Я далеко не ангел и преследую свой интерес. Во-первых, я хочу как следует развлечься – давно хотел провести свадьбу по своему сценарию, а тут такой случай. Во-вторых, я хоть и хорошо отношусь к Карену, но он пытается приватизировать Машу, а это неправильно. Она ведь наша общая, правда?
Я был ошарашен. Разумеется, я все понимаю, что Михалыч прекрасно осведомлен о специфике наших взаимоотношений с Машей, но вот так цинично говорить мне о том, что моя невеста – общаковская шлюха, это было чересчур. Но, осознавая, что интересы Михалыча (как бы это жутко не звучало) совпадали с моими (мне тоже не очень нравилось, что Карен претендовал на эксклюзив в отношениях с Машей), я не стал перечить, а ответил:
- Да, Маша – общая. И кому, как ни вам это знать.
- Вот и я говорю: я эту девочку, можно сказать, выпестовал, сделал из нее шикарную шлюху… И с Кареном, кстати, познакомил ее тоже я…
Слушая Михалыча, создавалось ощущение, что я тут вообще не при делах, а речь идет о разделе Маши между Кареном и моим собеседником. И пока я выполнял роль «мебели», Михалыч продолжал:
- …Ну ничего, я порядок-то наведу, Карен будет правильно себя вести… Маша еще будет мне в благодарность ноги целовать, так что не переживай.
Конечно, я не переживал, ведь по мнению Михалыча я, видимо, только и мечтал, чтобы моя невеста целовала ему ноги. Хотя, положа руку на сердце, мне было гораздо комфортнее доверить свою невесту Михалычу: он вел себя хоть и более изощренно, но в то же время мудро по отношению и ко мне, и к Маше. Тем более, что я хоть и назывался женихом, но не мог на равных конкурировать за влияние на свою невесту ни с тем, ни с другим. Но при этом любил ее, так что вынужден был смириться со своей пассивной участью. А Михалыч продолжал меня шокировать откровенностью:
- …Это ж мой план был – и с беременностью, и замужеством, и контрактом… А Карен вперед батьки полез…
- Запланированная беременность от Карена? …
- Запланированная информация о беременности Маши, чтобы был железный повод тебя-дурака на ней женить. Но информация должна была быть, что она беременна от тебя. От тебя, понимаешь? Но Карен решил вести свою игру и всех перехитрить. Решил привязать Машу к себе. Он тебя обманул, и меня хотел обмануть. Я все проверил, все выяснил.
- И зачем ему меня обманывать?
- Вот, человек: я ему объясняю русским языком, а он не понимает. Если Маша будет думать, что беременна от него, то будет испытывать по отношению к нему более сильные чувства, чем просто к ебарю. А значит, ему будет проще ей манипулировать.
- Значит Маша не беременна?...
- Беременна, но не от него. И Карен знает, что не от него. И я это знаю.
- Откуда вы это можете знать?
- Потому что у меня есть копия медицинской карточки Карена. Он не может иметь детей. Физически на это не способен.
- Тогда от кого беременна Маша?
- Пока точно не знаю. Но от кого-то из этих троих азербайджанцев с рынка, - Михалыч показал мне фотографию с рынка, на которой красовались трое кавказцев, - Пока Карен ездил в командировку, Маша сказала, что будет ночевать у тебя, но к тебе она так и не пришла, а все дни протусила с «азерами». Ночевала у них же на съемной квартире. Как ты думаешь, если Маша ночует с тремя одинокими горячими мужчинами, она им отдастся или будет играть в неприступную девочку?
- Вряд ли сможет отказать…
- Вот и я о том же. А контрацептивные пилюли она оставила в квартире Карена. Вряд ли торговцы с рынка особенно загонялись по презервативам, скорее всего, залили ее спермой по самую матку. И по срокам ее беременности все совпадает. А когда Карен узнал об ее задержке, то сразу использовал ситуацию в собственных интересах. Причем жениться-то он на ней не собирался с самого начала. А возьмись Маша устанавливать отцовство, то все анализы покажут, что Карен тут не при чем.
У меня в голове была каша:
- Я все равно не понимаю, зачем все эти сложности Карену? Маша и так за ним бегала. Зачем ему эта ложь?
Михалыч вздохнул:
- Ну, во-первых, как я уже говорил, дополнительно ее к себе привязать, чтобы потом использовать как послушную «дырку» - под нужных людей подкладывать. Во-вторых, есть у меня подозрения, что Карен сам «подсел» на Машу, хочет, чтобы она была не общей шлюхой, а его собственной (он же жуткий собственник, ревнивый к тому же). А в третьих… Понимаешь, я не раз делился с ним своей мечтой – ебать до родов беременную девку: многое в жизни перепробовал, а вот этого как-то был лишен. Свою-то жену вроде как жалко было, к тому же дети у нее мои, так что не особо до эротических фантазий. А вот так, чтобы чужую обрюхаченную сучку трахать и ни о чем не думать – такого не было. Это, если хочешь знать, моя навязчивая идея. И Карен об этом знает. А у нас с ним хоть и партнерские отношения по бизнесу, но есть разногласия. Так вот, этот продуман наверняка хочет сделать так, чтобы я у него просил воспользоваться Машей, а он взамен требовал от меня решение своих вопросов. Представляешь, какой негодяй?
Видимо, по мнению Михалыча я действительно должен был считать Карена негодяем по сравнению с ним, называющим мою невесту «дыркой» и желающим ее трахать до самых родов. Михалыч, видимо, не понимал, что при всем его благообразии после подобных откровений он выглядел не меньшим злом, чем Карен. Но, тем не менее, поддерживать мне хотелось именно Михалыча, поскольку он, в отличие от Карена, не пытался меня выключить из отношений с Машей, поэтому я ответил:
- Да, некрасиво себя ведет Карен. Но почему Маша ему поддакивает о беременности от него?
- Потому что сама не знает точно, от кого залетела. А тут Карен сам ей подсказал выгодный для нее вариант ответа. Ее ж от него не оторвешь, пока он сам не оттолкнет.
- А как же он ее оттолкнет, если вы сами говорите, что он хочет ее «привязать» к себе?
- Ревность плюс чувство собственного достоинства, - усмехнулся Михалыч, - Он-то, наверняка, уверен, что Маша залетела от тебя, а про ее приключения с «азерами» он не в курсе. Когда узнает, что она ему (ЕМУ!) изменяла… Да еще с кем – с ларечниками из Азейрбайджана! Ты не представляешь, в каком бешенстве он будет…
Видимо, я, в отличие от Карена, должен был испытывать восторг по поводу беременности моей любимой от кавказцев с рынка, раз Михалыч так спокойно мне об этом говорит. А он, между тем, продолжал:
- …Карен считает, что Маша с ним, потому что он круче тебя. А тут такая загогулина, как говорил Ельцин, - Михалыч засмеялся, - Да он от нее тут же убежит, чтобы мы его не засмеяли. А уж мы его засмеем, я тебе обещаю. Это я не гордый, потому что жизнь прожил и знаю цену изменам таких как Маша. Они ничего не стоят. Шлюхи в них ничего такого не вкладывают. У Маши другое восприятие мира и отношений. Она трахается, потому что ей это нравится. Она делает это для себя, а не назло другим. Ты ее принимаешь такой, а Карен ее не понял, думает, что в этом его заслуга. Придурок…

Карен пытался возражать против организации нашей свадьбы Михалычем, но тот тет-а-тет переговорил с «приватизатором» Маши, после чего Карен с жутким скандалом выгнал мою невесту из своей квартиры. План Михалыча сработал: Маша пришла ко мне домой зареванная и, плача у меня на груди, последними словами называла своего теперь уже бывшего любовника. В этот момент она была моей и только моей. Она была так мила, что даже сняла с меня пояс верности и позволила заняться с собой полноценным сексом. Я от неожиданно привалившего счастья кончил почти тут же, успев сделать лишь пару-тройку фрикций. Маша разочарованно вылезла из-под моего тела:
- Да… Минута слабости и никакого удовольствия…
- Ну, может так даже лучше, все-таки ты беременна, - я попытался оправдаться.
- Лучше? Кому лучше? И кто из нас беременный?
- Ну, тебе, наверное, лучше, потому что ты беременна…
- Я обманула, - Маша тяжело вздохнула, - Я – не беременна.
От удивления у меня глаза на лоб полезли:
- Как, не беременна?
- Да вот так. Придумала я все для Карена, надеялась, что он захочет жениться на мне. А он меня к тебе потащил… Ну и все так закрутилось-завертелось, что я уже не могла остановиться. Короче, я не беременна, а Карен думает, что я от «азеров» с рынка залетела… Я ему попыталась объяснить, но он даже слушать меня не стал…

Ничего себе дела! Моя невеста обманула своего любовника, что беременна, чтобы женить его на себе. Я не знал – радоваться мне или плакать. Ведь получается так, что самым обманутым в итоге оказался я. Но при этом, Маша не была беременна и до сих пор не отказалась выйти за меня замуж. И что это значит? Что она выходит за меня замуж не от безысходности, а потому что ей со мной хорошо? А может быть, она меня даже любит? Правда, какой-то странной любовью, но любит? Или мне все это чудится? Но одно я знал наверняка – я-то ее точно люблю.
Да, кстати, из Михалыча оказался хреновый следователь: он много чего раскопал, но получается, что Маша обманула не только меня с Кареном, но и его.

Наконец настал день свадьбы. Моим свидетелем был мой друг Олег, свидетельница Маши – ее подруга Света, с которой она была в тот день, когда мы с ней познакомились. Итак, традиционный выкуп невесты, загс, роспись, кольца… В контексте особенности наших с Машей взаимоотношений особенно забавно прозвучала фраза «поздравьте друг друга первым супружеским поцелуем». В кортеже прокатились по памятным местам, а потом поехали за город – в отель с большим банкетным залом, где мы запланировали отпраздновать свадьбу. Чтобы не было посторонних, Михалыч арендовал все номера в гостинице, дескать, мы же за городом, поэтому многие захотят остаться на ночь. Один из люксовых номеров с большой кроватью был украшен и обустроен под молодоженов, где мы с Машей должны были провести первую брачную ночь. Гостей было много, около ста человек. Как это часто бывает на свадьбах, больше половины из них были мне незнакомы. Был даже какой-то известный спортсмен, который огромными размерами своего тела, горой мышц и звериным выражением лица, скорее, наводил ужас на окружающих, нежели радовал своим присутствием. Нас друг другу представили, но я тут же забыл его имя, так как последовали знакомства с еще целой кучей гостей, которые неизвестно какое отношение имели к нам с Машей. Но поскольку всю организацию взял на себя Михалыч, то я не заморачивался по этому поводу.

Сначала все шло как всегда. Тамада шутками-прибаутками проводил всякие-разные конкурсы, спаивая собравшихся. Нам говорили поздравления, пожелания, дарили подарки, кричали горько, создавали счетную комиссию… Потом, по мере опьянения гостей, начались более откровенные шутки, что называется, ниже пояса. Разумеется, кто-то вспомнил про подвязку невесты, что свадьба – это не свадьба, если подвязку не снять на виду у всех. Тамада решил превратить это действо в конкурс, для чего объявил аукцион – кто заплатит больше всех, тот снимет с невесты подвязку своими зубами без помощи рук. А жениху, дескать, будет полезно поучиться, как это надо делать. Все радовались предстоящему полушуточному-полуэротическому конкурсу как дети. В аукционе победу одержал Константин Сергеевич – 40-45-летний бизнесмен, пришедший без супруги. Лысеющий и раскрасневшийся от алкоголя, он щеголял в костюме Brioni и давил всех участников аукциона большими ставками. Тамада вывел Машу на середину танцпола, и попросил поставить ее ногу на стул и поднять подол свадебного платья до подвязки. Присутствующие могли свободно любоваться стройной ножкой моей невесты в белых чулках и белых туфлях на высокой шпильке. Константин Сергеевич нетрезвой походкой подошел к Маше, снял с себя пиджак («чтобы не мешал») и отдал его тамаде. Сам опустился на одно колено и не спеша под аплодисменты гостей стал зубами снимать подвязку с Маши, по ходу дела облобызав ей всю ее прелестную ножку. Когда подвязка рассталась с ногой моей любимой, тамада объявил, что теперь это трофей Константина Сергеевича, и за то, что он сумел снять подвязку без помощи рук, ему достается приз – медленный танец с невестой и дружеский поцелуй в губы. Заиграла медленная музыка, свет приглушили, и я видел, как Константин Сергеевич во время танца с пьяным нахальством опустил свои руки ниже талии моей невесты и откровенно лапал ее за попу. Маша, как я и ожидал, не сопротивлялась этой наглости, а их «дружеский поцелуй» превратился в долгий засос – они кружили и целовались, кружили и целовались… Это заметил не только я, но и другие гости, но все либо старались перевести это в шутку, либо искренне радовались такому фривольному конкурсу. Лишь Олег всерьез меня спросил:
- Тебя это не напрягает? Может разобраться с этим хмырем - Константином Сергеевичем?
- Все нормально, расслабься. Пусть веселятся, - как можно более беззаботно ответил я другу.
- Ну смотри… Хотя, конечно, Маша это что-то…
Я понимал, что друг намекает на блядовитость моей избранницы, но перевел разговор в другое русло:
- И мне она тоже нравится, я ее люблю. И все ее любят, как можно не любить такую красавицу? – я засмеялся, - А ревновать – глупо. Я не ревнивый, и тебе не советую этого делать. В конце концов, она чья жена – моя или твоя? Меня все устраивает, так что пусть все идет как идет…
Я уж не стал напоминать Олегу, что он переспал с моей женой в первый день нашего с ней знакомства, потому что он мог подумать, что я держу на него обиду. Смешно. Знал бы он, сколько раз после этого она мне изменила, и сколько раз еще изменит…

Алкогольные градусы в организмах гостей повышались, да и мы с Машей изрядно захмелели. Конкурсы становились еще более откровенными. На этот раз тамада решил проверить, хорошо ли я усвоил урок Константина Сергеевича, как надо раздевать невесту без помощи рук. Только мне выпало счастье снять с Маши трусики. «Неужели Маша задерет подол, и все увидят ее без трусиков?» - подумал я, опускаясь перед своей невестой на колени на середине танцпола. Но Маша приподняла платье лишь до середины бедер, так что моя голова оказалась под ее юбкой. Воспользовавшись тем, что гостям было не видно, что я делаю под подолом, я, приспустив зубами трусики своей невесты, жадно впившись языком и губами в лоно моей любимой. Но мое желание подольше насладиться ароматами и вкусом киски прервала Маша, которая игривым тоном на весь зал произнесла:
- Ох, и озорник у меня муженек… Ты зубками работай, а не язычком между ножек…
Естественно, гости отреагировали одобрительном хохотом на эту шутку. И я был вынужден прервать свое любимое занятие и быстренько стянул зубами белоснежные кружевные трусики с подсмеивающейся надо мной Маши. Тамада легким движением выхватил трусики из моего рта и объявил новый аукцион:
- Кто из мужчин заплатит больше всех за трусики невесты, тот получит в подарок приватный танец с Машей.
В очередной раз победил Константин Сергеевич, который к этому моменту совсем захмелел. Шатаясь, он сгреб в охапку Машу, и тамада проводил их в противоположный конец банкетного зала в вип-кабинку, которая была отделена от нас бархатной ширмой. Заиграла медленная музыка. Поскольку между ширмой и полом был приличный зазор, то ноги находящейся в вип-кабинке парочки были прекрасно видны, и по их движениям можно было понять, чем они там занимаются. Вскоре, стало очевидным, что они там занимаются вовсе не танцами: стройные ножки в белых чулочках опустились на колени прямо на пол и их накрыл подол свадебного платья, а мужские брюки вместе с трусами оказались спущенными до ботинок. Несмотря на приличный хмель в голове, я понимал - Маша делает минет. Она отсасывает какому-то мужику прямо на нашей свадьбе. Не стыдясь, делает это при всех – при друзьях, знакомых, родственниках и при законном муже. И не боится, что любой из присутствующих может заглянуть за ширму, застав ее за изменой. А может это заметил только я? Да нет, большинство гостей – танцующих, выпивающих и жующих – косились, то в сторону вип-кабины, то кивали на меня и о чем-то шептались. То тут, то там раздавались смешки. Это смеялись надо мной, думая, что я так наклюкался, что ничего не замечаю. Я подумал, что может их ход мысли мне на руку, и постарался показаться им еще пьянее, чем был на самом деле. Вот Михалыч, проходя мимо меня, хлопнул меня по плечу: «Отличная свадьба», и подмигнул. Он-то в отличие от других знал, что я все вижу, все понимаю, и что мне это нравится. Что если бы на мне не был одет пояс верности, то меня бы уже давно мучила эрекция, а так я чувствовал в паху сладкую ноющую боль.
Играла третья по счету медленная мелодия, и находиться за ширмой было совсем уже неприлично. Многие гости перешли на громкий хохот, отпуская сальные шуточки про изменниц-жен и поднимая смешливые тосты за рогатых мужей, намекая, естественно, не на себя, а на безропотно сидевшего во главе стола жениха, то есть на меня. Тамада как-то тоже самоустранился, хотя я надеялся, что он как-то разрядит эту неловкую паузу.
Маша с кавалером вышли из кабинки только на четвертой композиции. Протрезвевший Константин Сергеевич, не поднимая на меня глаза, со всеми спешно распрощался и удалился из банкетного зала. А пьяненькая Маша, не выказывая и тени смущения, молча подошла ко мне и поцеловала взасос. Гости запоздало закричали «горько!», а я почувствовал, как терпкая солоноватая жидкость переливается из Машиного рта в мой. Так продолжалось до тех пор, пока она не перекачала всю сперму из своего рта. А когда оторвалась от меня, то тихим, но повелительным голосом произнесла:
- Глотай.
Я послушно все сглотнул и тут же хотел запить шампанским, но Маша остановила мою руку с фужером:
- Нет. Посмакуй. Привыкай к новому вкусу…
Она играла со мной. Но мне нравилась эта игра, и я отставил фужер в сторону:
- Как скажешь, любимая…
Маша дружелюбно усмехнулась, и я заметил маленькую струйку спермы у нее на подбородке:
- У тебя сперма на лице.
- Да? Оближи…
Вряд ли гости догадывались, что моя невеста не только мне изменила, но и заставила проглотить сперму своего случайного любовника. Поэтому видя, как я нежно провел языком по ее подбородку, какая-то из женщин восхищенно воскликнула:
- Какой ласковый жених!
И тут же как из рога изобилия посыпались новые тосты за ласку и нежность.

Было часов одиннадцать вечера, когда я заметил, что подъехал Карен. Маша тоже его увидела и вышла встречать. Они о чем-то переговорили, после чего удалились на улицу. Минут через двадцать вышел и я. На пороге отеля образовалась компания из гостей: кто-то курил, кто-то говорил ни о чем, кто-то обращался ко мне с очередными напутствиями и советами. Я отвечал невпопад, оглядываясь по сторонам в поисках Маши. Ее нигде не было. Через какое-то время задняя дверка припаркованного неподалеку джипа с тонированными стеклами открылась и оттуда вышла моя невеста. Вернее, вышла – это сильно сказано, скорее, вывалилась, еле удержавшись на нетвердых ногах. Прическа у нее была взлохмачена, платье перекошено, на одной ноге чулок приспущен, а туфля находилась в Машиной руке. Так она и шла обутой на одну ногу, расфокусированным взглядом смотря сквозь меня. Из другой задней дверки джипа вышел Карен, поправил брюки, застегнул ремень, махнул мне рукой, сел за руль и уехал. Компания, стоящая рядом со мной, сразу смолкла, растерянно переглядываясь друг с другом. Я быстрым шагом подошел к Маше, опустился на корточки, поправил ей чулок, одел туфлю на ногу и заметил, что сперма вытекает у нее из киски по бедрам. Мне было одновременно и стыдно перед невольными свидетелями произошедшего, и возбудительно. Крепко взяв Машу под руку, я повел ее внутрь отеля, шепнув на ухо:
- Пойдем в туалет, у тебя все ноги в сперме…
- Да, я в сперме… - неожиданно громко ответила Маша, - Карен в меня накончал… Он такой милый, - моя невеста пьяно хихикнула, и я понял, что ее мутный взгляд – это не результат растерянности от того, что ее застали за изменой, а итог алкогольных возлияний.
Гости услышали признания моей невесты о том, какой замечательный любовник Карен, как ей нравится с ним трахаться и прочие интимные подробности ее измен, пока я ее вел в туалет. И многие засобирались домой. Точней так, пары и родственники, которые до этого думали – остаться или нет – поехали домой, а мужчинам наоборот стало весело от происходящего, и они жаждали продолжения банкета и требовали новых конкурсов с невестой.
Запершись в туалете, я первым делом хотел припасть к Машиной киске, чтобы вылизать изменницу. Но моя невеста не могла стоять на ногах. Пришлось усадить ее на унитаз и прислонить спиной к сливному бачку. После чего я пошире развел ей ноги и не спеша, со вкусом вылизал и киску, и перепачканные спермой ляжки. Никто не стучал в туалет, и я, наконец, мог насладиться. Я был готов трахнуть мою Машеньку прямо в туалете, но на мне был пояс верности, а от своей невесты я так и не смог добиться членораздельного ответа о местонахождении ключа от ограничительного устройства. Пришлось отложить оргию на потом. Я поправил платье на Маше и вывел ее в зал. Она сумела взять себя в руки и даже что-то отвечала гостям, и даже целовалась со мной под выкрики «горько!». Правда, теперь мы это делали сидя на стульях, но никто и не требовал, чтобы мы при этом вставали. А заворковавшие Олег со свидетельницей так и вовсе ушли в номер, типа, спать. Потихоньку стали расходиться по номерам и другие, остались самые стойкие мужики, которые раздевающими взглядами жадно смотрели на Машу. Тут очнулся тамада, который заявил, что мы упустили главный свадебный конкурс:
- Как же без похищения невесты?! Ни одна свадьбы без этого не обходится. Обязательно должно быть похищение – это залог счастья в семейной жизни.
Всем пришлась по душе эта затея, только возник вопрос: «кто ее похитит?». То есть, все выражали желание ее похитить, но как решить между собой – кто достоин роли похитителя? Маша безучастно смотрела на все происходящее и пьяненько улыбалась, выражая свое согласие на любое наше решение. Тогда тамада принял решение:
- Пусть ее похитит тот из вас, кто в состоянии взять невесту на руки и унести отсюда. А остальные пойдут искать…
Тут же выяснилось, что хоть у всех было огромное желание, но возможности носить на руках невесту уже не осталось, так как все настолько набрались, что себя еле-еле могли удержать на подкашивающихся ногах. Но тут с места встал молчавший до этого спортсмен огромных размеров, который так же молча подошел к Маше, и взял ее на руки, а она обхватила его за шею. Одной рукой он держал Машу под коленями, а моя невеста не слишком себя контролировала, и, видимо, не заметив, что ее платье задралось, она выставила всем напоказ свою голую промежность (трусиков-то на ней не было). Все присутствующие, включая меня, смотрели именно туда, на вожделенное лоно - открытое и доступное. И никто не мог проронить ни звука. Возникла пауза, которую прервал спортсмен:
- Ну, я пошел?
- Ага, иди, - ответил тамада внезапно осипшим голосом.
Мы молча смотрели ему вслед, глядя как он легко несет на руках мою невесту, сверкающей белизной своей оголенной попы.
Первым из оцепенения вышел Михалыч:
- Какая славная свадьба… Давайте выпьем за счастливого жениха, которому досталась такая красавица…
Мы опять чокнулись, приходя в себя. По идее, я должен был испытывать неловкость от происходящего, но почему-то внутри меня бушевали иные чувства. Я как заправский вуайерист получал кайф от того, что мою невесту лапают и разглядывают другие мужчины. И как мазохист наслаждался тем, что мою Машеньку уносит кто-то другой более сильный, наверняка, для того, чтобы заняться с ней сексом, а она безропотно ему отдается. И все это видят, и видят, что я не препятствую этому, а значит и им можно делать то же самое с моей невестой, потому что она – шлюха, готовая всегда и со всеми, а я, судя по пассивному поведению, пустое место, на которое можно не обращать внимания.

Через какое-то время Михалыч объявил, что пора искать похищенную невесту:
- Опергруппа, на выход! – обратился он к нам и нацепил на голову неизвестно откуда взявшуюся милицейскую фуражку.
Обойдя энное количество номеров с вопросом, который у всех вызывал смешки – «здесь есть похищенная невеста?», мы дошли до нашего люкса. Дверь была не заперта, и мы ввалились толпой увидев при свете ночника следующую картину: на новобрачном ложе спортсмен с приспущенными брюками лежал на спине, а Маша с задранным подолом свадебного платья лежала у его ног, делая ему минет. По звукам, которые издавал спортсмен, было ясно, что дело шло к оргазму. Но самое интересное, что эта парочка не обращала на нас никакого внимания.
- Вот, значит, где вы прячетесь, - начал было Михалыч, но поняв, что происходит, осекся. А «опергруппа» словно за порноспектаклем наблюдала за происходящим, не решаясь приблизиться к «актерам». Я решил, что мне глупо стоять вот так же безучастно вместе со всеми, когда моя жена прилюдно сосет другому, и попытался ее окликнуть:
- Маша… - но получилось как-то тихо и неуверенно. Никакой реакции от моей невесты не последовало, она продолжала свое дело.
- Маша! – я подошел к ней вплотную, нагнувшись к ее лицу. Она продолжала рукой делать фрикции, но разомкнула рот и оторвавшись от минета, посмотрела на меня вопросительно. Причем, в ее взгляде не было и тени смущения, лишь немой вопрос: «Зачем ты меня отвлекаешь? Не видишь, что я занята?». И тут случилось нечто. Все произошло за доли секунды. Спортсмен, видно, не понял моего маневра, а его оргазм был так близок, что он «на автомате» обхватил своей огромной ручищей мой затылок, с силой натянув мой рот на свой начинающий стрелять спермой толстенный пенис. Горячая сперма стреляла мне в нёбо, потом потекла вялой струйкой на язык, а Маша все это время продолжала его дрочить, выдаивая из своего любовника все без остатка в мой и так переполненный рот. Когда я оторвался от его пениса, глазами ища куда сплюнуть, Маша заткнула своей ладонью мои губы и повелительно сказала:
- Глотай.
Я, преодолевая неприятный вкус, сморщился и сглотнул. Смех «опергруппы» вывел меня из транса и напомнил, что все это я сделал на глазах у свидетелей. Теперь все будут знать, что другой мужик, трахнул не только мою невесту, но и меня. И кончил прямо в рот. А я безропотно все проглотил. И кто я после этого в глазах других мужиков?

Спортсмен быстро встал, оделся и вышел из номера с гостями, которые со смехом обсуждали увиденное. В номере остался Михалыч, а я боялся поднять глаза. А Михалыч не стал терять время даром: быстренько скинул с себя одежду и с ходу воткнул свой эрегированный член в Машину киску:
- Какое же это блаженство, ебать чужих невест в первую брачную ночь…
Видимо Михалыч был сильно возбужден нашей свадьбой и тем фактом, что он на чужом свадебном ложе прямо при женихе скачет верхом на его невесте, а та только стонет и подмахивает, потому что надолго его не хватило:
- Это я так сейчас кончу, а я хотел еще по-другому…
Михалыч вытащил член из Маши и со словами «вот, о чем я мечтал так долго» сел своим голым задом прямо на лицо моей невесты:
- Давай, вылизывай мою жопу, шлюха. Вот так, хорошо… И яйца тоже вылижи до блеска. А ты чего без дела сидишь? – это он обратился ко мне, - Возьми видеокамеру и запиши мне на память, как твоя невеста мое очко шлифует. Наверное, я был окончательно деморализован и к тому же сильно возбужден, потому что не испытал и тени протеста к такой наглости. Наоборот, мне хотелось покориться этому человеку, бесцеремонно оседлавшего лицо моей невесты своей задницей. И я взял в руки камеру и стал снимать. А Михалыч командовал:
- А теперь сними, как она мне яйца лижет… А теперь, как хуй сосет… А теперь, как я буду ей в пизду кончать. Ну-ка, сучка, проси, чтобы я тебе в пизду кончил!...
Маша послушно откликнулась:
- Да, кончи мне в пизду… Прошу, кончи мне в пизду…
И он кончил, протяжно застонав. А я снимал, как он вытаскивает свой обмякший член из ее киски, вслед за которым потек ручеек спермы.
Михалыч встал, взяв у меня из рук камеру:
- Давай Макс, вылижи у нее киску... Высоси из нее всю сперму, вот так.... А теперь целуй ее в губы, которыми она целовала меня в жопу… Отлично, снято…

Михалыч ушел к продолжающим гулять гостям. Мы с Машей полностью разделись и легли рядом. Я изнывал от желания и от боли, который мне доставлял не допускающий эрекции пояс верности. Я рассчитывал, что сейчас, наконец, кусочек наслажденья достанется и мне, но Маша выключила светильник и сказала мне:
- Спокойно ночи, муж…
- Как, спокойной ночи? – я был шокирован таким развитием событий, - Ведь у нас с тобой первая брачная ночь…
- Да, и она затянулась, - Маша была невозмутима.
- Но я тебя хочу, очень хочу…
- А я больше не хочу секса, меня и так сегодня заебали… Хочу спать.
- Но хотя бы сними с меня пояс верности…
- Зачем? Чтобы ты дрочил? Я не хочу, чтобы ты дрочил. Когда ты возбужден, ты такая лапочка…
Я еще хотел что-то возразить, но Маша с какой-то материнской нежностью взяла мою голову в свои ладони, поцеловала в лоб и уложила на свою обнаженную грудь:
- Все, тшшш… Пора спать, будь послушным мальчиком, закрывай глазки…
Я закрыл глаза, но во мне кипело возбуждение. Боже, как я желал свою жену! Она была такой близкой: я дышал ее телом, чувствовал щекой твердость ее соска… Но при этом, она была для меня такой недоступной, а я – таким беспомощным… Я мог начать ругаться, мог встать и уйти со скандалом, мог завтра же подать на развод… Но почему я ничего этого не делал? Почему лежал, мучился, понимая, что не смогу заснуть до утра? Почему я даже не пытаюсь сопротивляться унижению? И почему я в глубине души надеюсь, что она не смилостивиться и не откроет мой пояс верности, и не пустит мой член в себя? Может быть, потому, что именно таких отношений я и хотел? Возможно, многие…да что там многие, большинство мужчин сочтут меня за конченного идиота, за больного извращенца, за придурка… Но я-то знаю, что помимо того, что мне плохо, мне… очень хорошо. И, возможно, я даже счастлив. Счастлив, что не ошибся со вторым браком.

Конец

Спс, дождались)) Жалко что конец... Может еще одни похожий рассказик будет? xD

И все?(((( надо продолжения!!!! У них должен быть медовый месяц!!!!

Медовый месяц это хорошо)))

Супер! Рассказ классный! ++++++ждем продолжения.

Отлично! Жаль нет продолжения