Прошу простить за некоторый сумбур - писал по горячим следам, всякий раз переживая происшедшее заново. По понятным причинам никаких фото-видеоматериалов здесь быть не может в принципе, в остальном - кроме имён, конечно, - всё так, как оно отложилось в моей памяти. Итак:
Мы разведены уже больше десяти лет. И уже почти восемь Лена, моя бывшая супруга, живёт в совсем другой стране и совсем другой жизнью. К счастью, после развода мы не рассорились окончательно, скорее, даже наоборот - отношения у нас установились спокойные и дружеские, хотя и без малейшего намёка на постель. И, приезжая в Питер, Алёна обязательно заглядывает домой - всегда находятся какие-нибудь мелочи: то что-то вдруг понадобится из оставленных вещей или книг, то возникнет надобность в какой-нибудь очередной справке. Вот и теперь: в очередной раз зачем-то потребовались справки из ЗАГСа о замужестве, разводе, смене фамилий и прочая дребедень - и Алёнка снова дома. Отлично выглядит, поругивает наш российский быт - у них, мол, всё куда круче... И тем неожиданнее разговор вечером четвёртого дня её визита:
- Слушай, ты вот общался со всякими там свингерами и тому подобное?..
- Ну, было дело, а что?
- Да, как сказать... А нет ли у тебя приличного мужика знакомого?...
- Не понял?...
- Ну, чего непонятного!.. Нету сил никаких с этими придурками нерусскими общаться... Хочу нормального, нашего... душевного!
- Оппа! Дорогая, дык, вот же он я! - Алёна со смехом щёлкает меня по носу:
- Нееет, ты же бывший, с тобой не прикольно... Слушай, я ведь серьёзно: есть у тебя кто на такой случай, или мне самой на Староневский податься?!
- Ну подожди, сейчас попробую сообразить...
Честно говоря, я растерялся: такой поворот выбил меня напрочь. Обычно, во времена нашего брака я сам всё подкалывал её: найди, мол, себе кого-нибудь, глядишь, и мне станет полегче жить, а тут - самому свести её, пусть и бывшую, но такую родную и до боли знакомую... Где-то там, далеко, на её новой родине - это вроде бы и не в счёт, а вот так - здесь, да самому... А голова тем временем соображала: этот не пойдёт, этому не отдам, этого не подпущу.. А вот, кстати, Лёша?...А ведь вариант!... Невзрачный с виду , насквозь интеллигент, но ведь знает, чертяка, как женщине угодить, и умеет с любой поладить!
- Так, Алён, есть один на примете, сейчас звякну..
- Давай, жду!
Лёша устраивал меня ещё с одной точки зрения: он очень щепетильно относился к своему здоровью, и если бы был малейший повод в этом аспекте усомниться - он бы обязательно с этого начал. Ну, а супруга моя бывшая всю дорогу не любила презервативы - с тех пор, как в нашу студенческую молодость несколько раз подряд эти, проверенные электроникой, чудеса отечественной промышленности лопались в самый ответственный момент, доставляя ей массу болезненных ощущений, не говоря уж о необходимости срочно спасаться от возможного залёта. Так что, я отыскал нужный номер в телефонной книге и нажал вызов. Лёша ответил сразу же, и, когда я в двух словах обрисовал ему ситуацию, на мгновение задумался, и ответил, что всё возможно, ему только надо уточнить с приятелем, в квартире которого мы могли бы встретиться. Алёнке определённо везло в этот вечер: не прошло и пяти минут, как я уже записывал адрес, по которому через час Лёша готов был нас принять.
- Собирайся, дорогая! Выезжаем, как только будешь готова!
Эти слова повторять не пришлось - Лена тут же скрылась в ванной.
Как я и предполагал, Алексей оказался на высоте: едва открыв нам дверь, он встретил Алёну пышным букетом любимых ею хризантем. Дальше - посиделки на кухне под бутылочку красного сухого, несколько его изящных комплиментов... и я чувствую себя совершенно лишним. С этим настроением я переместился в комнату и включил музыкальный центр, на котором нашёл диск с замечательной подборкой стареньких, но весьма чувственных медляков. Едва зазвучала музыка, моих голубков потянуло в танец, и они плавно перетекли из кухни в комнату, уже на ходу тесно прижимаясь друг к другу. Я какое-то время полюбовался, как Лёша нежно, но настойчиво прижимает Алёну к себе, и как она то поддразнивает его, слегка отстраняясь, то вдруг сама прижимается к нему со всей страстью, и решил, что без моего присутствия ребята справятся куда лучше. На кухне был телевизор, стояла нетронутая бутылка хорошего коньяку - совсем неплохо, чтобы скоротать вечерок, пока бывшая моя супруга развлекается в соседней комнате...
А там всё шло своим чередом: за музыкой явственно были слышны звуки какой-то возни - может, просто танцевали, может, целовались, а может, уже и пытались снять друг с друга одежду. Вот - сдержанный Алёнкин смешок, явно заглушённый поцелуем.. Ещё несколько минут - и в наступившей между танцами тишине недвусмысленно скрипнула кровать.. Ещё немного - и Алёнкин сладострастный стон.. Ну, тут-то всё ясно: Лёша всегда любил как следует завести женщину, прежде чем перейти к основному блюду. Интересно, откуда он начал её зацеловывать - с плеч или с ножек?..
Я добавил себе коньяку в бокал, взял пульт и пробежался по телевизионным каналам, но уши мои, помимо воли, целиком и полностью были там, в комнате. Лена застонала чаще и громче - это, без сомнения, Лёша добрался до её щёлки.. Теперь всё, пока она не кончит, он её не отпустит! Ждать пришлось недолго: её приглушённый протяжный стон - и тишина, скрываемая негромкой музыкой. Через мгновение-другое - вновь шорохи, скрип кровати, опять её стон... Блин, да что ж такое, давайте уже, что ли, трахайтесь скорее, ну нет же никаких сил терпеть!... Ага, вот кровать заскрипела более-менее ритмично, вот послышалось её характерное придыхание... Я залпом допил коньяк и сделал погромче телевизор, потому что сил бороться с охватившим меня возбуждением у меня уже не хватало. Какое-то время мне удалось сконцентрироваться на происходящем на экране, но тут Лёша кончил - слишком громко, чтобы я этого не услышал, и опять в комнате всё затихло. Я потянулся было к бутылке за новой порцией коньяка, но тут на кухню вошла Лена - абсолютно нагая, волосы спутаны, лицо пылает, глаза горят, дышит тяжело...
- Пойдём... Я хочу... тебя!...
Я бросился к ней, обнял, припал к её губам - она ответила страстно и настойчиво. Мы как-то перебрались в комнату, я куда-то сбросил свою одежду, мимо нас мелькнул Лёша, как и куда, я не понял - Алёнка торопила меня каждое мгновение, и как сладко она застонала, когда я, наконец, вошёл в неё!.. И как же сладко было в ней - такой жаркой, такой мокрой... Меня буквально обожгло в её разгорячённом лоне, да так, что я едва удержалося, чтобы не кончить тут же. А она обхватила меня своими пышными бёдрами, вжала в себя до предела, и мы снова слились с ней в единое целое, словно и не было развода, её отъезда, иностранного паспорта с отметкой о замужестве...
Через какое-то время что-то вдруг отвлекло меня, и я заметил, что Лёша вернулся к нам и стоит рядом с кроватью в полной боевой готовности. Я взглядом спросил его, хочет ли он продолжить, и он радостно закивал в ответ. Я приостановился и попытался выйти из Алёнки, но она, обвив меня руками, удержала в себе и прошептала:
- Нет, нет!.. Не уходи!
- Я здесь, дорогая, с тобой.. А сейчас, давай пустим Лёшу!
- Нет!.. Останься!.. Хочу сейчас.. тебя!... Лёша... пусть потом!..
От этих её слов возбуждение охватило меня с новой силой, и, забыв о Лёше, я снова бросился в водоворот тех неземных ощущений. Не могу сказать, как долго это длилось, но кончил я невероятно ярко. Как, наверное, и она. Какое-то время мы так и пролежали с ней, не выпуская друг друга из объятий, я целовал её губы, глаза, шейку, ушко, она прижималась ко мне всем телом, и это было непередаваемо хорошо...
Лёшу мы нашли на кухне: он допивал коньяк, усиленно пытаясь сосредоточиться на телевизоре... Лена, рассмеявшись, велела мне прогуляться, пока она поблагодарит его за чудесный вечер. Я отвечал в том же шутливом духе, что оставлять их наедине более не намерен, так как они чёрт знает чем занимаются, но она вдруг прижалась ко мне и тихонько шепнула:
- Дурачок, ну как же ты не понимаешь... Я при тебе - не смогу!...
Пришлось удалиться в комнату. Правда, через какое-то время я всё же выглянул тихонько в коридор: Алёнка стояла перед Лёшей на коленках, и, судя по его блаженному лицу, благодарила его достойно...
А потом мы выпили по чашечке кофе, и она уехала. Причём, не со мной, как я надеялся, а попросила вызвать такси до её родителей, у которых обычно останавливалась последнее время. И ещё через два дня я проводил её в Пулково, благо исландский вулкан сделал передышку, и её рейс улетел без отмен и задержек. Прощались мы подчёркнуто отстранённо, и только в самый последний миг, коснувшись губами моей щеки, она вдруг шепнула:
- Лёше привет!...